Операция «Шайтан» - Иван Валентинович Цуприков

на краю сада маленькое озерцо. Его каменистые берега хорошо просматривались отсюда. На глаз тот водоем и озером толком не назвать, метров десять в поперечине, ну, может, чуть больше. Вода мутная, но это еще не говорит о том, что вода в этой луже не питьевая. Во многих кяризах Чарикара она всегда такая, это Фёдор прекрасно знал.

За два часа, как здесь они расположились, никто к водоему так и не подошел.

– Смотри, – прошептал Усса и подбородком указал в сторону дороги.

По ней шел ишак и тащил за собой арбу на высоких деревянных колесах. Чуть сзади шел человек, по одежде – простой дехканин, труженик. Он шел мелким шагом, быстро переставляя ноги, и опирался на палку. Посохом ее не назовешь – так, длинная жердь, выше старика почти в полтора раза.

Навстречу ему вышли два человека, одетые, как и старик, в широких штанах и длинных рубахах, но с оружием наперевес. О чем-то начали разговаривать. Тот, что стоял слева, подошел к арбе и заглянул в нее. Потом, упершись ногой в колесо, залез в арбу и вытащил мешок. Раскрыл его, заглянул и, что-то сказав, показал старику и начал махать руками, видно требуя от деда, чтобы тот возвращался назад.

Усса быстро спустился с горы и затаился за лежавшим у дороги камнем. Файзулла вздохнул. Он понимал, что находится рядом с высокопрофессиональными военными, и поэтому переживать за то, смогут ли они сделать свою работу без ошибок, не стоит. Ошибку может допустить любой, но в процентном отношении с новичком она минимальна.

Солнце еще не поднялось в зенит, а значит, дневного времени еще остается много, и можно надеяться на то, что они справятся с задачами, которые сегодня ночью поставили перед собой.

Группа Айвана сейчас находилась на другой стороне ущелья. Те тоже должны были как можно ближе подобраться к базе Саадр ад-Дина и обстрелять ее из РПГ-16. Этот десантный гранатомет мог поражать цели с расстояния в шестьсот – восемьсот метров, а значит, они не дадут возможности моджахедам опознать своего противника. И тот бой должен завязаться в обязательном порядке, как и перестрелка. И Матас обязан заставить саадровцев пойти в атаку, чтобы, отступая, оставить в нескольких местах много следов крови (несколько пакетов с ней он для этого взял) и тот самый кинжал Торака.

Если все совпадет, то банды начнут воевать друг с другом. Эту идею предложил сам Айван, его поддержали Смит, Усса и другие, а Файзулла для приличия ждал, когда наемники его уговорят так поступить. И в итоге он согласился.

Даже имя этой операции придумал не он, а Смит, назвав её «Коброй».

«Ну что ж, – подумал про себя Файзулла-Фёдор, – прав был мой тёзка, что перед отрядом ставится задача сталкивать между собой разные группы моджахедов. Но зачем все-таки наемники должны знать русский язык и говорить на нем в кишлаках? Зачем, ведь у них нет даже советского обмундирования?..»

Шум падающей сверху каменной глыбы отвлек всех. Она, ударяясь о скальные выступы, сносила торчащие из них разной толщины выступы каменных плит разных оттенков, из которых была сложена эта горная твердь. Заинтересовало падение камня и душманов, находившихся в «зеленке». Моджахедов оказалось трое, и Усса со Смитом их тут же убрали выстрелами из винтовок с глушителями.

Быстро нашли и место, где жили «духи». Это был корпус старого автобуса, стоявший у подножия горы и «закрытый» от дороги плотно растущими деревьями. Его окна были занавешены старыми кошмами. Жили моджахеды очень бедно. Кроме драных халатов, каких-то неопределимых лохмотьев и нескольких ящиков с патронами ничего в автобусе не нашли. А в том мешке, который душманы забрали у крестьянина на арбе, оказался неочищенный рис…

Вспомнив о дехканине, Фёдор вернулся к арбе. Ишак был убит, как и старик, каким-то острым предметом, располосовавшим мышцы на горле.

«Да уж!» – удивился Кулибин, он даже не видел, когда и кем это было сделано.

Усса, подбежав к нему, протянул саблю. Но увидев её, Фёдор от неожиданности отшатнулся, отказываясь взять. А сам не сводил глаз с клинка, на кончике которого появлялись одна за другой тягучие темно-красные капли и, медленно растягиваясь, падали на иссушенные жарой камни.

– Сам, – коротко сказал Файзулла.

Усса улыбнулся в ответ и показал на Матаса, наклонившегося над одним из убитых душман. Но Фёдор не стал задерживать взгляда на этом человеке и отвернулся, якобы кого-то ища…

Глава 9

Впереди работа

Что с парнишкой делать, Фёдор не знал. Фархад Азиз возвращаться в кишлак не хотел. Айван решил защитить его, подошел к Кулибину и, отведя его в сторону, сказал:

– Кэп, оставь его. Мне жаль, убьют Фархада. У меня сын такой же…

Смит тоже просил за парня, а потом и Назир, и Грин, и Ян. Но Файзулла так и оставался при своем мнении: задача их диверсионного отряда – нести смерть, а не заниматься благотворительностью. Все они пришли сюда для этой грязной работы и должны быть жестокими и равнодушными, и вдруг у этих наемников, убивших десятки, а может, и сотни людей, проснулись новые чувства – человеческие! Как это понимать?..

Размышляя над этим, Фёдор позавидовал Айвану, и именно за то, что у того есть сын. А будет ли такое счастье когда-нибудь у самого Фёдора Кулибина? Он всегда завидовал своим школьным товарищам, у которых есть братья и сестры, матери и отцы. Но он до сих пор не знает, есть ли они у него. Если верить директору детского дома, в котором Фёдор вырос, они погибли. Но, как он ни просил, директор так и не назвала ему города или села, где жила его семья, говоря, что об этом он узнает позже, когда вырастет.

Да, если останется жив, он обязательно заедет в свой детдом и попытается уточнить, почему же он остался сиротой. А потом обязательно встретит прекрасную девушку, женится, и у них будет много детей – и мальчики, и девочки…

Но тут же Кулибину вспомнилось, что говорил о его будущем тёзка-инструктор, когда Фёдор согласился заменить командира диверсионного отряда Файзуллу: «…вы будете убиты на Пагманской операции. С вами попрощаются все ваши сослуживцы и отправят ваше тело домой, в тот город, в котором вы росли, воспитываясь в детдоме». Неужели так и будет?! Но тёзка обещал, что детдом не узнает о гибели Фёдора, а если эта информация и просочится к ним, то этому не будет дан дальнейший ход. Хотя может быть и совсем по-другому. Но еще тёзка говорил, что эта операция будет короткой…

Сон не шел. С большим усилием Файзулла заставил себя думать только об операции, идею которой предложили Фарид с Айваном. Но очень сложно было перенастроить ход своих мыслей с одной больной темы на другую. В принципе, эта операция ими уже хорошо обдумана. Он представил себе карту местности вокруг горного хребта, разрезающего долины провинции Кабула и уезда Пагман, расположение ущелья, на одной стороне которого находятся сейчас они. Фёдору не было известно о местонахождении основной базы душманов, только лишь о нескольких отдельных группах да двух их наблюдательных постах. Но остальным членам его отряда об этом знать было не положено.

На самом деле Фёдор во всем прислушивался к мнению Фарида, втянувшего Кулибина в эту авантюру. Он – разведчик и, похоже, играет несколько ролей. Одна из них – работа в диверсионном отряде, о другой Фёдор мог только догадываться. Его первое знакомство с Фаридом состоялось совсем недавно, на непонятной вылазке его взвода в Дех-Сабз. Фарид – тогда он был майором советской армии по имени Николай – вывел отряд Фёдора в горную местность, потом на какое-то время исчез, а когда вернулся, то только отчасти проводил отряд назад, до известной Кулибину тропки, и снова покинул их. Так близкое знакомство с этим человеком, которого Фёдор почему-то про себя назвал «лисой», не состоялось.

Далее, Кулибин был уверен, что через несколько часов, когда они вернулись к боевой технике и оказались под наблюдением душманов, он снова видел Николая, только в афганской одежде. Они с Фаридом похожи как две капли воды! Но при всех попытках Фёдора уточнить это, Фарид, будто чувствуя, к чему может привести этот разговор, сразу же изменял тему обсуждаемого вопроса,