Операция «Шайтан» - Иван Валентинович Цуприков

– Еще есть?

– Нет.

– На три! – И Фёдор прицелился.

Нужно было отдать должное Айвану, он снял обоих точными выстрелами в голову. Фёдор же попал в «своего» только с третьего выстрела. И то, скорее всего, в этом помог ему Айван.

– Нервничаешь, кэп, – усмехнулся он.

«Оказывается, я для них ещё и «кэп»?! Об этой легенде мне ни Фарид, ни тёзка ничего не говорили. Хотя погоди-ка… Нет, кто-то что-то говорил!» – сжав зубы, пытался вспомнить Фёдор.

– Шестой? – спросил у Айвана Кулибин.

– Седьмой, – поправил его снайпер. – Усман истек кровью.

– Кто его убил?

– Только что, моджахеды. Кэп, я не прав?

– Спросить успел? – Фёдор искоса посмотрел на снайпера.

– Он молчал, кэп. Стреляли его люди.

– Жди здесь. Хвостом пойдешь, до утра. – И Фёдор полез вниз, сквозь зеленку, к тропке, по которой они выбрались сюда вместе с Айваном, Матасом и Усманом. Теперь в их отряде осталось двадцать два человека.

А Усман с разбитой головой был оставлен под камнем.

Матас не стал задерживаться у трупа и быстро догнал Фёдора.

* * *

– Это люди Саяфа, – предположил Фарид. – Здесь по обе стороны перевала Багель кишлаки – Дарайн-Афганха, Газа, Багальгар, а ближе к Кабулу от Пагмана – Самочак, Калахаким, Нарирхейль. Все они под его крылышком. В этом я уверен, как и в том, что свои люди у Абдулы Расула есть и в отрядах Ахмад-шаха Масуда на Панджшере, как и наоборот – у Масуда люди Саяфа. Усман – саяфовский человек, хоть и был введен в отряд в ущелье Саланга, где руководит Ахмад-шах Масуд.

– Но когда Матас убил стрелявшего в нас человека, он обозвал его шайтаном?

Поправив чалму, Фарид прислушался, показалось ему или нет, что кто-то приближается, и сказал:

– Воля Аллаха, – и, сложив ладони у подбородка, запел: – Бисмилляяхир-рахмаанир-рахиим…

Фёдор встал на колени рядом с ним и, следя за движениями Фарида, продолжил по памяти читать молитвенные слова из суры «Фатиха», которые еще недавно учил в кабинете особиста: «Альхамдулилляяхи раббиль-аалямиин…»

Да, слух у Фарида был прекрасный. Снизу к ним поднялся Айван. Он вернулся что-то рановато, прошло шесть-семь часов. Что он хочет этим сказать?.. Но и Файзулла не может остановиться в чтении молитвы посередине. Айван это вроде понимает, не торопится, сел на краю площадки на камень, повернулся к ним спиной и закурил.

– Съырааталлязиина ан амта алеййхим гаййриль-магдууби алейхим ва ляддаааллиин! – закончил пение молитвы Фарид и, прижав руки к подбородку, поклонился.

Так сделал и Файзулла. Его губы читают суру, только знающий ее наизусть и умеющий читать по губам, сможет понять, знает ли молитву Файзулла. Но Усмана больше нет, и больше некому это сделать, как только небу.

Да, теперь Фёдор знает, почему Айван назвал его «кэпом». Когда их отряд пришел из Пакистана в ущелье Фархор, там их встретил один из полевых командиров Ахмада – Исламуддин. Он привел к ним Файзуллу и сказал, что этот человек будет у них начальником.

– Это бывший шурави, был взят раненным в плен в Баграме, – говорил через переводчика Исламуддин. – Он был смелым, за это Ахмад-шах оказал ему медицинскую помощь и оставил в живых. Потом этот офицер принял ислам и стал Файзуллой. Он не захотел уйти в Пакистан, чтобы перебраться в другую страну, а остался в рядах Панджшерского Льва. И за это время доказал, что может стать настоящим его помощником в борьбе с неверными.

В доказательство своих слов Исламуддин поднял над головой афганскую газету «Пейам» с фотографией Файзуллы и статьей, в которой говорилось о том, что за диверсионные действия, совершенные отрядом Файзуллы в ущелье Саланг, афганское правительство приговорило его к смерти. Прощаясь с наемниками и улыбаясь, он пожал руку Файзулле и сказал по-русски:

– Давай, капитан, дерись!..

– Кэп, – окликнул наконец Фёдора Айван.

Кулибин спустился к нему, сел рядом и посмотрел вдаль.

– Дерьмо, – вздохнул Айван. – Древний мир, только мамонта им давай.

– Что видел? – не поддержал взятую Айваном тему Фёдор.

– Файзулла, я тебя плохо понимаю: за что здесь воевать?

– Ты наёмник.

– Ладно, Файзулла, – отмахнулся Айван. – Слушай. Рядом стоят моджахеды, там их много, оружия тоже много – утром пришел караван с Чарикара. Еды мало. Этих баранов они не купили, а забрали в кишлаках. А стреляли в нас бойцы Наджибуллы Фараби. Откуда они – не знаю. Чей Наджибулла человек – тоже не выяснил. Но он жестокий: пастухов казнил, отрезал им головы. О нас они ничего не знают. Считают, что это работа дехкан с того кишлака или отряда Саяфа или Саадр ад-Дина. Они тоже все забирают у дехкан из тех же кишлаков. Всё.

– Отдыхай, – сказал Фёдор и пошел в сторону пещеры.

– Кэп! – окликнул его Айван.

Фёдор, не останавливаясь, махнул рукой, повторил:

– Отдыхай, – но через пару шагов обернулся и добавил: – Вызову. Запомнил их блоки охраны?

– Два. С этой стороны ущелья, – сразу же сказал Айван.

Да, Фёдор прекрасно понимал, что сейчас перед ним редкостная возможность: столкнуть этих полевых командиров между собой. Только вот остался нерешенным вопрос: как Айван разобрался, что отряды имеют разных главарей?.. А если это не так? И как убедиться, что они – представители другого клана? «Да, нужно посоветоваться с Фаридом», – решил Фёдор и прибавил шаг.

Глава 7

Кобра

Дорога в кишлак Калахаким больше напоминала горную тропу, по которой могли передвигаться люди и перевозить грузы, разве что на арбе или с помощью верблюжьих или лошадиных караванов. Но как мог по ней ехать автобус? Уму непостижимо. Фёдор, затаив дыхание, следил за «бусом», медленно ползущим, как улитка, между каменными завалами, ямами.

Быстрые хлопки эхом заполнили все ущелье и отвлекли его внимание. Айван первым понял, что стрельба ведется по автобусу. Но, несмотря на приличное расстояние, Фёдор наблюдал за действиями бандитов не в прицел и не в бинокль, понимая, чем все может закончиться, если те засекут блеск оптики.

Группа Файзуллы на этой наблюдательной точке находилась с рассвета. Здесь было самое удобное место для передвижения людей через ущелье с одной горы на другую, переноса различных грузов, привезенных караванами. Так посчитал Фарид, хорошо знающий этот район.

– Что, кэп, – тихо спросил Матас, – посмотрим?

Любопытство толкало Фёдора с ним согласиться и даже нанести по бандитам удар, но в то же время он понимал, что тут же может попасть в засаду местных боевиков. Скорее всего, именно эта «сценка» на горной дороге и служит попыткой «засветить» его отряд и потом разделаться с ним. Что делать?..

Фёдор посмотрел в глаза Фариду и, получив от него кивок, разрешающий небольшой группе во главе с ним выдвинуться на место захвата автобуса, согласился.

– Айван, Матас, Усса, Ян – за мной.

На глаз до автобуса, к которому спустилась с горы группа моджахедов, было недалеко. С учетом скальной местности – час. И Фёдор в своих расчетах не ошибся, времени на передвижение до нового места наблюдения ушло чуть больше, минут на десять. Но, как оказалось, они опоздали. Душманы закончили свои дела и разделались с людьми, ехавшими в автобусе, убив их. Правда, не всех. Фёдор увидел несколько женщин, которых душманы уводили с собой. Судя по одежде, они были не бедными – значит, жизнь им сохранили для выкупа. Это душманы часто делают.

Спускаться к автобусу и смотреть на растерзанные тела Фёдор не хотел, понимая, что душманы могут и там оставить засаду. Но в то же время нужно выследить, где у них находится база. Это очень важно для отряда Файзуллы, а то они ходят по горам, словно с закрытыми глазами, не зная, где и на кого могут наткнуться.

Матас его понял и, одобрительно мотнув головой, полез вверх.

В это же время Фёдор, улегшись в тень от камня, достал бинокль и стал внимательнейшим образом рассматривать трупы людей, лежавших вокруг автобуса, со слабой надеждой найти хоть одного живого человека. К счастью, он не ошибся, им оказался юноша, подвешенный на ветке раскидистого дерева. Парень был еще жив и пытался, стоя на носках, удержаться на высоком камне, лежащем под деревом, чтобы сохранить себе жизнь.

– Усса, – подозвал к себе Фёдор сухощавого моложавого мужчину с не менее цепкими глазами, как и его руки. Тот с легкостью, будто на руках и ногах у него были присоски, поднялся к Кулибину. –