Операция «Шайтан» - Иван Валентинович Цуприков

– Понял, кэп, – сказал Усса и с легкостью соболя, перепрыгивая с одного камня на другой, направился вниз.

– Айван, прикрой его, – приказал Фёдор, продолжая осматривать местность выше автобуса и пытаясь разгадать, оставили ли душманы на месте своего разбоя засаду.

Усса быстро спустился и перебежал дорогу. Его серая одежда служила ему хорошей маскировкой, и его не сразу смог бы увидеть человек, затаившийся даже где-нибудь рядом с автобусом. И именно поэтому Усса пробирался очень скрытно, успевая в мгновение ока осмотреть территорию и быстро вычисляя те места, где мог бы прятаться противник, находившийся в засаде. Перебегая от укрытия к укрытию, Усса нигде не задерживался более чем на несколько мгновений…

И вот, наконец, он добрался до несчастного парнишки, руки у которого оказались тоже связанными, как и ноги.

Фёдор наблюдал, как Усса забрался на развилку дерева, ухватил за талию мальчишку, усадил его рядом с собой на толстую ветку и тут же ножом перерезал веревку над его головой.

«Хоть бы все обошлось, – твердил про себя Фёдор. – Ну, что он с ним так долго сидит на дереве? Усса, ну, спустись же с пацаном вниз, там же безопаснее!..» Он вдруг понял, что бормочет это вслух, и тут же, испугавшись, осмотрелся по сторонам. Вроде его шепот никто не услышал, потому что рядом никого сейчас не было. Это успокоило Кулибина.

И вот наконец-то Усса помог афганскому мальчишке спуститься с дерева и спрятался с ним в зарослях кустарника.

Фёдор понимал: Уссе нужно время, чтобы привести напуганного парня в нормальное психическое состояние. Да что говорить, после такого испытания, когда находишься на волоске от смерти, не каждый даже самый храбрый человек может сразу прийти в себя, тем более мальчишка. Уж не говоря о том, что у него наверняка затекли ноги и руки, и парень пока не может передвигаться самостоятельно.

Но Усса принял другое решение: взвалив парнишку себе на плечи, он начал подъем по крутому склону ущелья в сторону своей группы. И то Фёдор узнал об этом чуть позже, увлекшись осмотром небольшого водопада, находившегося почти напротив места их расположения.

Следил за передвижениями Уссы Айван. Он был зорче и вовремя сделал ему знак, что тот может пересечь дорогу.

– Они там убили всех, – со сдерживаемой дрожью в голосе начал свой рассказ Усса. – Стариков зарезали, ханум задушили веревками. Фу-у-у!..

Парнишка с испугом смотрел то на Айвана, то на Фёдора. Кулибин, не зная с чего начать, приложил указательный палец к губам, давая понять мальчишке, что они находятся в небезопасном месте, и поэтому он должен говорить тихо. Парнишка заметно успокоился, поняв, что находится среди людей, спасших его, но при этом почему-то говорящих на непонятном языке.

* * *

Фёдор оставил мальчишку наедине с Фаридом, хорошо знавшим языки афганских народов – фарси, дари, пушту, – и вышел из пещеры.

– Файзулла, – окликнул его крупный рыжий наемник по имени Ян. – What is there?[5]

– The boy is silent, – ответил Кулибин, но, посмотрев на остальных наемников, стоявших рядом с Яном, повторил по-русски: – Мальчик молчит. Фарид останется с ним… Не скапливаться, разойдись! Готовьтесь, будет бой! – и направился к затененной площадке.

За ним пошел Ян. То, что он славянин, Фёдор не верил, так как рыжий всегда говорил на английском языке и очень плохо по-русски. Фарид о нем тоже почти ничего не знал, как и другие наемники. По широким скулам тоже трудно было определить, кто он – американец, англичанин, а может, и немец, поляк, чех?.. Эта мысль уже не раз приходила в голову Фёдору, и только потому, что Ян говорил с ним, как и с другими, на понятном ему английском языке, словно считывал эти короткие предложения с англо-русского разговорника. Да-да, именно с того самого разговорника, по которому учился английскому языку в военном училище и Кулибин.

Хотя Ян вполне может быть и русским. А то, что у него получается плохо произносить по-русски слова, еще не говорит о том, что он их не знает. Ян – настоящий актер. Это Фёдор приметил еще вчера, когда достал из ящика с патронами бумажку и начал вслух ее читать. Ян, слушая его, смотрел в землю, и когда Фёдор делал ошибки в произношении некоторых слов, а делал он это специально, то заметил, что Ян их шепотом произносил про себя и морщился, когда слышал неправильно поставленное ударение. Но Кулибин, понятно, старался делать вид, что этого не замечает.

И второе, что его задевало: в списке наемников, подчиненных Файзулле, не было имени Ян! Фёдор на память никогда не жаловался. Значит, это могло означать то, что Ян пришел в их группу совсем недавно, может быть, в Чарикаре, но не в Панджшере, это точно! Кто же он?.. В принципе, это не важно, пусть он даже будет шпионом какого-нибудь полевого командира, который решил проследить за действиями Файзуллы.

Файзулла-Фёдор, посмотрев на Яна, присевшего рядом, начал указательным и средним пальцем чесать левый глаз.

Ян наблюдал за ним исподтишка, делая вид, что чистит свой пистолет. Фёдор, упершись затылком в камень, закрыл глаза и начал обдумывать, насколько опасны сейчас могут быть те душманы для его отряда. Часть местности, в которой расположился его отряд, Кулибин представлял, как карту. В километре южнее от них находится дорога, на которой сегодня душманы устроили нападение на автобус с мирными жителями. Там несут дежурство Казимир и Грин.

С северной части – скальные стены, участок непроходимый, а значит, и бояться нападения оттуда нечего. На востоке и на западе от его отряда тоже есть группы моджахедов, но какому шейху или шаху они принадлежат, неизвестно. Правда, Фарид говорит, что их не стоит бояться, так как все предупреждены, что в этой части Пагманского ущелья будет находиться некая секретная группа, которая никому не принесет вреда. Но все равно Фёдор выставил во все стороны по одному наблюдательному посту. Так на душе будет спокойнее.

– Командир, – прервал его размышления Ян. – Тех моджахедов нужно наказать! – Сейчас он говорил на чистом русском языке, как диктор телевидения, не искажая ни одной буквы.

Фёдор молчал.

– Файзулла, ты правоверный человек и уважаешь Аллаха. Неужели он разрешает убивать слабых?

«Похоже, ты, Ян, южанин. Из Крыма или с Кубани», – подумал Фёдор.

– Ты спишь, Файзулла? – настойчиво пытался затеять с ним разговор Ян.

– Ты кто? – вместо ответа спросил Фёдор.

– Ты не верь Анфасу: я не трус, хоть и дезертир. – Голос Яна немного задрожал.

– Я повторять не буду. Назови свое имя.

– Мне стыдно, я Иван…

– Имя!

– Азер. Это означает «огонь», – насупившись, пояснил Ян. – Но оно мне не нравится.

– А Ян?..

– Это все равно что Иван. Я был ранен… Пришел в себя – кругом душманы, – торопливо стал рассказывать свою историю рыжий. – Моему другу они перерезали горло. Я этого не испугался, но один из них спросил меня на русском, хотел ли я воевать? Я сказал «нет», и они меня оставили в живых. Файзулла, я не трус!

– Ты огонь без хвороста, – решил поставить точку в разговоре Фёдор и поднялся.

Но Ян перегородил ему дорогу.

– Дослушай меня!.. А потом я выучил их язык, Коран, но экзамена еще не сдал, и они мне предложили доказать, что я, мм-м, – затряс головой Ян, – Азер!

– Правда? – удивился Фёдор. – Будешь завтра стрелять в своих?

– Тогда убей меня прямо здесь, – сунул ему свой пистолет рыжий.

– А ты не торопись. Я не знаю, зачем мне тебя передал Анфас, – Кулибин исподлобья посмотрел на Яна. – Будь или Азером, или как ты там себя назвал, но с одним лицом!

Ян, казалось, ловил каждое его слово.

– Не торопись искать смерть, она всегда рядом. А насчет убийц – все мы одинаковы, – закончил философствовать Фёдор и, легонько взяв рыжего под локоть и оттолкнув в сторону, снова спросил: – Так кто ты?

– Ян, – сделав шаг назад, решительно сказал рыжий наемник.

– Так и оставайся им и будь мужчиной.

– Я не трус! – снова начал кипятиться Ян.

– Посмотрим. Здесь командир один – Файзулла. Мне и решать. И не торопись жить, – посоветовал Фёдор и пошел к пещере, в которой оставался афганский парнишка с Фаридом.

– Командир!.. – еще раз попробовал окликнуть его