«Морская ведьма» - Алистер Маклин

– Хотелось бы ошибаться, сэр, но, черт побери, уверен.

– Вы вообще кто?

– Мы… то есть я и мой напарник Джон Румер – частные сыщики. Но в данный момент не при исполнении. Мы соседи и друзья лорда Уорта и его дочерей.

– В полицию обращались?

– Да.

– И как там отреагировали?

– Мы договорились перекрыть все воздушные и морские гавани.

– Описание преступников есть?

– Крайне скудное. Пять человек, хорошо вооруженных, в чулках на головах.

– Какова ваша оценка местной полиции?

– Низкая.

– Подниму ФБР.

– Спасибо, сэр. Но пока местонахождение преступников неизвестно, нет доказательств, что они пересекли границу штата.

– К черту штаты и правила! Если я сказал, что подниму ФБР, значит подниму. Не вешайте трубку. Кажется, лорд Уорт хочет вам что-то сказать.

Лорд Уорт взял трубку у госсекретаря. Его щеки отчасти вернули прежний цвет.

– Я вылечу как можно скорее. В пределах четырех часов. Через полчаса после вылета позвоню с «боинга». Встретимся в аэропорту.

– Хорошо, сэр. Коммандер Ларсен спрашивает…

– Расскажите ему все. – Лорд Уорт положил трубку и глотнул бренди. – Хуже дурака только старый дурак, и только слепой не мог предвидеть столь очевидного. Это война, пусть и не объявленная, а на войне все средства хороши. Удивительно, что это произошло еще до того, как я представил вам неопровержимые доказательства своего незавидного положения. Это непростительно. Непростительно, что я оставил дочерей без охраны. Почему у меня не хватило ума попросить Митчелла и Румера охранять их?

Лорд Уорт посмотрел на опустевший стакан, и стенографистка тут же забрала его.

– Там ведь было пятеро вооруженных людей, – скептически заметил Белтон.

– Забыл, что вы не знакомы с этими ребятами, – угрюмо посмотрел на него лорд Уорт. – Митчелл разделался бы с бандитами в одиночку. Он – ходячая смерть.

– Значит, они ваши друзья и вы их уважаете. Не сочтите за оскорбление, лорд Уорт, но могут ли они быть причастны?

– Да вы спятили! – Лорд Уорт все так же угрюмо пригубил третий стакан бренди. – Простите, я не в себе. Разумеется, они с радостью похитили бы моих дочерей, а мои дочери с радостью позволили бы им это сделать.

– А, вот в чем дело?

Белтон очень удивился. По его опыту, дочери миллиардеров обычно не водились с представителями низших слоев общества.

– Да, дело в этом. Отвечая на возникшие у вас вопросы: да, я одобряю это, и нет, они плевать хотели на мои деньги. – Он озадаченно покачал головой. – Сам удивляюсь. И осмелюсь предсказать, что Марина и Мелинда вернутся ко мне не благодаря усилиям местной полиции или ваших ненаглядных федералов, а благодаря Митчеллу и Румеру. Не хочу чересчур приукрашивать, но они в прямом смысле готовы жизнь отдать за моих дочерей.

– А в процессе лишить жизни всех, кто встанет у них на пути?

Впервые после звонка Митчелла лорд Уорт улыбнулся, пусть и слабо:

– Позвольте воспользоваться Пятой поправкой[8].

– Я бы как-нибудь встретился с этими образчиками бескорыстности.

– Главное, чтобы при встрече не оказаться у Митчелла на мушке. – Лорд Уорт поднялся, оставив бренди недопитым. – Мне пора. Благодарю за доброту и участие, не говоря уже о выдержке.

Он вышел вместе с госсекретарем.

Когда дверь за ними закрылась, генерал Цвайкер встал и налил себе бренди.

– Что ж. Кому какое дело до похищения века, когда русские в любой момент могут начать пулять в нас чем попало? – Он глотнул бренди. – Не говорите мне, что я один вижу, какое адское варево замешал для всех нас лорд Уорт.

Очевидно, все трое слушателей прекрасно видели перед глазами тот же самый ведьмовской котел.

– Отдадим ему должное, – сказал Хауэлл. – Лорд Уорт может быть прав, радуясь своему британскому паспорту. Кашу заварили наши соотечественники, непогрешимые американские нефтяные компании, готовые пожертвовать даже собственной страной в своем слепом желании во что бы то ни стало распять лорда Уорта.

– Какая разница, кто первый начал? – жалобно произнесла стенографистка. – Кто-нибудь знает, где по дешевке раздобыть противоядерный бункер?

Белтон проводил лорда Уорта вниз по лестнице до залитой солнцем лужайки, где дожидался вертолет.

– Вам знакомо чувство, когда не можешь найти слов, чтобы выразить кому-то сочувствие?

– Знакомо. Не пытайтесь. Но все равно спасибо вам.

– Если хотите, могу отправить с вами во Флориду своего личного врача.

– Еще раз спасибо. Мне уже лучше.

– Вы ведь, кажется, не обедали? – Разговорные маневры давались Белтону с трудом.

– Я не большой поклонник пластмассовой еды из пластмассовых контейнеров, поэтому у меня на борту прекрасный французский повар. – Лорд Уорт вновь слабо улыбнулся. – А также две стюардессы, выбранные исключительно за красивые глаза. Не пропаду.

Они дошли до вертолета.

– У вас не было ни времени, ни возможности, ни намерения дать мне обещанный список имен. В данный момент это не важно. Я все равно гарантирую вам защиту.

Лорд Уорт молча пожал госсекретарю руку и поднялся по ступенькам на борт.

К тому времени Конде на «Скитальце» подошел к «Морской ведьме», и огромный кран начал переносить на платформу тяжелое вооружение и мины из луизианского арсенала. Работа продвигалась медленно и непросто, потому что стрела крана находилась на высоте двухсот футов над уровнем моря и расчетное время разгрузки составляло около трех часов. Противовоздушные зенитные орудия одно за другим опускались на платформу, Ларсен выбирал для каждого место и следил, чтобы Палермо с помощниками поставили зенитки как положено: для этого требовалось просверлить в бетонной платформе отверстия и с помощью кувалды прибить орудийный лафет стальными клиньями. Предполагалось, что у этих орудий нет отдачи, но Ларсен и Палермо не хотели испытывать судьбу.

Глубоководные мины складывали в три кучки, каждая точно между вершинами треугольника, который представляла собой платформа. Ларсен понимал, что это рискованно. Шальная пуля – или не слишком шальная – могла легко заставить одну из мин сдетонировать, что неминуемо повлекло бы за собой цепную реакцию. Но это был осознанный риск: на платформе не нашлось другого места, где мины можно было бы сложить так, чтобы они мгновенно оказались под рукой. Если придет момент их использовать, сделать это нужно будет крайне быстро.

Рабочие следили за Палермо и его подручными с нейтрально-одобрительным выражением. Две группы людей не общались между собой. Ларсен считал, что братание ни к чему.

Работа спорилась. Установка оборонительных орудий шла хорошо. «Рождественская елка» (непонятно, за что так прозвали клапан, регулирующий поступление нефти из резервуара) была открыта, и нефть непрерывно перекачивалась в громадное хранилище, пока бур под предельно широким углом атаки врубался все глубже