«Морская ведьма» - Алистер Маклин

– Теперь очевидно, сэр, – слабо улыбнулся Мартин.

– Какой процент взрывчатых веществ, бомб и снарядов, хранящихся здесь, являются обычными?

– Приблизительно девяносто пять процентов, сэр.

– Тогда сперва покажите ядерное оружие.

– Есть, сэр.

Окончательно павший духом Мартин повел инспекторов за собой.

Хранилище ТЯО располагалось в отдельном, но не герметичном корпусе. С одной стороны на стеллажах лежали артиллерийские снаряды, с другой – грушевидные металлические контейнеры около тридцати дюймов высотой, с кнопками, циферблатами и большими рифлеными винтами сверху. За ними были сложены предметы, напоминающие странные чемоданы из стеклопластика, с двумя кожаными ручками каждый.

– Что это? – Брекли указал на грушевидные контейнеры. – Бомбы?

– Бомбы и мины. – Мартин с удовольствием отвлекся от раздумий на разговор. – Управляются весьма просто. Чтобы добраться до красных переключателей, нужно отвинтить вот эти прозрачные пластмассовые крышки. Затем переключатели поворачивают на девяносто градусов вправо. При этом они остаются на предохранителях. Затем их поворачивают на девяносто градусов влево. Тогда они готовы к детонации. Но сначала нужно выставить на часах время при помощи вот этого винта. Один полный оборот равняется одной минуте задержки, что отразится на циферблате. Как вы можете видеть, все измеряется в секундах. Максимальная задержка – тридцать минут, то есть тридцать оборотов.

– А для чего эта черная кнопка?

– Это самое важное. Как видите, тут нет крышки и не нужно ничего крутить. Это сделано на экстренный случай, если у вас времени в обрез. Нажатие этой кнопки останавливает отсчет времени и фактически обезвреживает бомбу.

– Какова область поражения?

– Весьма маленькая по сравнению со стандартной атомной бомбой. Зона полного разрушения имеет радиус четверть мили или даже чуть меньше. Зоны сильного разрушения, ожогового поражения и радиационного заражения, конечно, больше.

– Вы говорите, эти снаряды можно использовать и как бомбы, и как мины?

– Не совсем как мины. Мне следовало сказать – как взрывные устройства, приспособленные для наземного применения. Если сбрасывать их как бомбы, таймер обычно устанавливают на шесть секунд. При тактических боевых действиях их мечут сверхзвуковые самолеты с низкой высоты. До взрыва эти самолеты успевают уйти на две мили, поэтому взрывной волной не достанет. Что касается наземного применения… предположим, вы хотите проникнуть на склад боеприпасов. Выясняете, сколько времени это займет, рассчитываете, как долго будете выбираться из зоны поражения, и устанавливаете таймер на расчетное время. А ракеты…

– Мы увидели достаточно, – перебил его Фаркерсон. – Теперь, будьте добры, поднимите руки вверх.

Пять минут спустя, с крайне неохотной помощью Мартина, они спрятали две бомбы в переносные сумки и благополучно погрузили в багажник машины. В процессе стала понятна необходимость двух ручек: каждая бомба весила по меньшей мере девяносто фунтов.

Фаркерсон вернулся, равнодушно взглянул на двух связанных солдат, нажал на кнопку и выскользнул за дверь, пока та закрывалась. Дождавшись, когда дверь полностью задвинется, он уселся на переднее пассажирское сиденье рядом с Мартином, которого теперь посадили на место водителя.

– Не забывай: одно резкое движение – и ты труп. Часового, разумеется, тоже придется пристрелить.

Мартин не совершил ни одного резкого движения. Примерно в миле от арсенала машина остановилась у чахлой рощицы. Мартина отвели в рощу, связали, заткнули рот кляпом и привязали к дереву на случай, если ему вдруг пришло бы в голову с боем рвануть к дороге.

– Да, безопасность у вас и в самом деле на низшем уровне. – Фаркерсон посмотрел на него свысока. – Через час позвоним в вашу штаб-квартиру и скажем, где тебя искать. Надеюсь, гремучие змеи тут не водятся.

Глава 6

– Шеф Макгэррити, – доложил Робертсон, отвлекаясь от пульта управления.

Митчелл снял трубку.

– Митчелл? Мы нашли микроавтобус похитителей рядом с болотом Вайани, – с ликованием сообщил Макгэррити. – Сейчас поеду туда с розыскными собаками. Встретимся на перекрестке Уолнат-Три.

– У Макгэррити все на мази, – положив трубку, сказал Митчелл Румеру. – Он нашел микроавтобус. То есть нашел кто-то из его людей, но обставят все так, будто это был лично Макгэррити.

– И в микроавтобусе, разумеется, пусто? Старый болван не понимает, что это не упрощает, а усложняет дело? По крайней мере, мы знали, какая у них машина. Теперь не знаем. Он не собирается взять с собой фоторепортера из газеты, с которым совершенно случайно столкнулся по пути?

– Упомянул только собак-ищеек.

– А что собаки будут нюхать?

Митчелл развел руками. Румер тоже. Через несколько минут появился Дженкинс.

– Дженкинс, вы не могли бы позвать Луизу?

Луиза мигом явилась.

– Нам понадобится какая-нибудь вещь – например, что-нибудь из одежды девушек.

– Не понимаю, – замялась Луиза.

– Нужно дать понюхать ищейкам, чтобы знали, кого искать.

– А, – сообразила горничная. – Тогда лучше всего подойдут ночные рубашки, – с ноткой неодобрения произнесла она, как будто девушки расхаживали в ночных рубашках целыми днями.

– Положите каждую в отдельный пластиковый пакет и постарайтесь особо не дотрагиваться до них.

На перекрестке Уолнат-Три их дожидались легковая полицейская машина и небольшой фургон. Макгэррити стоял у легковой. Этот бойкий коротышка источал дружелюбие и переставал улыбаться, лишь когда выступал против коррупции в высших эшелонах власти. Для начальника полиции он был крайне некомпетентен, но являлся непревзойденным – и коррумпированным – политиканом, благодаря чему и стал начальником полиции. Он пожал руки Митчеллу и Румеру с теплотой и искренностью готовящегося к перевыборам кандидата, коим и являлся.

– Несказанно рад наконец познакомиться с вами лично, джентльмены. Слышал о вас много хорошего. – Похоже, он забыл, что совсем недавно заявлял, будто местная полиция от них натерпелась. – Спасибо за неоценимую помощь и за то, что приехали. Это Рон Стюарт из «Геральд». – Он указал в открытое окно машины, за которым сидел, обвешавшись фотокамерами, какой-то мужчина. – Случайно встретил его по пути.

Митчелл поперхнулся и закашлялся.

– Перекурил, – извинился он.

– Сам злоупотребляю. За рулем наш кинолог. Водитель фургона – его коллега. Будьте добры, следуйте за нами.

Через пять миль они достигли поворота – одного из многих – на болота Вайани. Густые кроны деревьев, нижние ветви которых почти задевали голову, плохо пропускали солнечный свет, из-за чего казалось, что на дворе зимний вечер. Резко повысилась влажность, в ноздрях защекотало от кисловатых болотных миазмов. Атмосфера была нездоровой – по крайней мере, так казалось поначалу, – но на болоте жили люди, испытывающие отвращение к тому, что принято называть цивилизацией, и совершенно не страдали.

Дорога становилась все более изрытой и ухабистой, ехать дальше было почти невозможно. Но тут они преодолели слепой поворот и наткнулись на брошенный микроавтобус.

Первым делом, разумеется, приступили к фотосъемке, позаботившись о том, чтобы Макгэррити присутствовал в каждом кадре. Он позировал, по-хозяйски положив руку на капот. Закончив съемку,