Холод на пепелище - Dee Wild

волна. Я не смогла крикнуть. Силы закончились, вышли наружу – а перед глазами бешено замелькали хаотичные картинки. Люди в военной форме, пыльная ферма и бегущие по полю силуэты с жуткими, искажёнными лицами… Плачущий ребёнок и безразмерное чувство опасности…

— Есть движение! — воскликнула тень в стороне. — Данные обрывочные, нечёткие, но уже что-то.

— Вашей задачей было найти пропавшего человека, и он был найден, — с напором говорил бледнолицый. — Вам же не повезло, и в ходе эвакуации вас оставили в одиночестве и без связи, но вам каким-то образом удалось добраться до корабля Ассоциации Вольных Пилотов, который вывез вас с планеты и передал на транспортировку обратно на Ковчег. Корабельный врач произвёл незарегистрированное вмешательство в вашу память, однако в ходе гиперпрыжка процесс стирания памяти был нарушен, а механизмы её обработки – остановлены. Это не помешало вам стать отвлекающим фактором для бывшего руководства колонии, что прямо или косвенно привело к смене власти. Но интерес к вашей персоне не угас – напротив, после инцидента на Последнем Доводе…

— Переходите ближе к делу, ассистент номер два, — потребовал кто-то. — Мы здесь за конкретными воспоминаниями. Подземные пещеры. Созерцающий. Маршрут. Оцифруем, сопоставим с картой. Вот, что сейчас важно.

Повисла тишина. Обливаясь слезами и потом, я ждала следующий щелчок, но он не последовал. Ассистент номер два вновь обратился ко мне:

— Ещё до отправки к Пиросу вы на целую неделю пропали в глубоких подземных пещерах – и этот отрезок вашей жизни заблокирован на глубинном уровне, как защищённый криптографический контейнер. Давайте попробуем вспомнить, вступали ли вы в контакт с энергетической сущностью, обитателем Ковчега – с тем, кого здесь называют Созерцающим? О чём шла речь в ходе контакта? Вы были там наедине или с кем-то ещё?

Я пыталась что-то ответить, но вместо слов с губ сползал сиплый, едва слышный стон.

— Не нужно ничего говорить, берегите силы, — вещало бледное лицо над глухим воротником. — Вам достаточно лишь подумать, и мы тут же это увидим. Хорошенько постарайтесь, и всё это сразу же закончится. О чём вы беседовали с Созерцающим?

— Я… я найду…

Чужой свистящий шёпот падал с моих уст. Истязатель тем временем наклонился поближе.

— Что вы говорите?

— Я найду… и убью тебя, — прошипела я, увлекаемая волнами боли куда-то в открытое море забытья. — Прикончу всех вас… Разберу на части…

— Интересно, каким же образом? — иронично спросил «номер второй». — Всё, что у вас есть – это одна рука. Крючкова рядом нет, так что…

— Ассистент номер два! — грозно произнёс кто-то. — Посмотрите пока за приборами.

— Хорошо, — отозвался безликий, вздохнул и исчез из поля зрения.

Появился второй близнец, помедлил немного, пристально глядя мне в глаза, и наклонился куда-то вниз. Щёлкнуло, холодный металл на запястье сменился хватом бледной кожи – бледнота её ощущалась почти физически. В руку мою легла твёрдая рукоятка, и дрожащие пальцы сомкнулись на ней.

— А теперь давайте вы, — сказал человек и приставил стальной шпиндель орудия к лацкану серого халата.

Моя онемевшая ладонь сжимала рукоять, но я не чувствовала пальцев, синих от холода, бессильно скользящих по металлу – зато видела ровный ряд шляпок гвоздей, вколоченных прямо в тугую повязку, бывшую некогда белоснежной. Струи крови стекали по материи, собираясь где-то подмышкой, смешиваясь с солью на коже.

— Вам не придётся никуда идти или искать меня, я уже здесь, — вкрадчиво произнёс мучитель. — Ну же, не стесняйтесь, жмите на курок. Я разрешаю.

«Такая возможность отомстить… Я не могу её лишиться! Ты получишь своё прямо сейчас! Давай же, немощный палец, дави же на спуск!»

— Жмите на курок, — повторил он.

Громогласно щёлкнуло орудие, выпуская на волю острый снаряд. Глухо чавкнуло, треснула материя. Безликий едва заметно дёрнулся, всё так же изучая меня прозрачными глазами.

Из угла тем временем донёсся голос:

— Подобные игры с пациентами чреваты дисциплинарными взысканиями, номер первый.

— Я знаю, что делаю, — отрезал тот. — Не нужно учить меня моей работе.

— Я просто хотел сказать, что за порчу оболочки…

— Следите за показателями, второй! — отрезал безликий. — Уровень адреналина сейчас должен зашкаливать. Постарайтесь войти в резонанс с гиппокампом, я в вас верю.

Холодная рукоять вызывала к жизни причудливый калейдоскоп видений. Возникшее было испуганное, полное мольбы толстое лицо с поросячьими глазами сменилось злобным оскалом растрёпанного, гниющего заживо чудовища, несущегося прямо на меня.

— Есть волновая активность.

Рутинным, отработанным движением строительный пистолет был изъят из моей руки.

— Что там?

— Кажется, она вспоминает что-то ещё. Пройдём по искре?

— Давайте посмотрим.

Удовлетворённая улыбка. Его бесцветные глаза вновь всматривались в тёмное нутро колодца, ко дну которого я медленно спускалась сквозь аморфную бездну…

… — Запомни, если сумеешь, — дрогнувшим голосом сказал сгорбленный старик в старомодном коричневом костюме. — Здесь, в этом аду, у тебя всё ещё есть друг.

Пропав из поля зрения, он принялся прохаживаться взад-вперёд по комнате с плохо скрываемым волнением.

— Мне с трудом удалось согласовать визит сюда, и через час они увидят всё, что здесь сейчас происходит. Они узнают всё, что я тебе скажу, но спустя этот час я буду очень далеко отсюда.

— Кто это – они? — слабо спросила я, вспоминая, как зовут этого старика.

Агапов то появлялся в поле зрения, то исчезал, а я лежала, совершенно не ощущая своего тела, и смотрела в серый потолок. Кажется, здесь до этого был кто-то другой. Он что-то делал со мной, но я уже не помнила, что.

— Офицеры комитета. Совет, который рассматривает твою жизнь под микроскопом. —Агапов беспомощно развёл руками, и в этом жесте была вся его усталость и отчаяние. — Видишь ли… Те, кого я знал когда-то, исчезают один за другим. Макарова больше нет, его отправили в вечный полёт вслед за Крючковым. Совет посчитал, что третий военный переворот колонии ни к чему. Градов… Врач, который делал тебе амнезоферез, попросту исчез. Как будто не было. Ни одно из миллионов записывающих устройств не запечатлело его после вашего возвращения на «Аркуде». А Фройде… Мне кажется, его заменили на кого-то другого или подчистили ему память. Теперь он молчалив, холоден, безэмоционален. Но самое странное в том, что он перестал моргать. Напрочь. А ты…

— Что – я?

Владимир Агапов помедлил.

— Они зачистят всех, кроме военных,