Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

И точно монолог оборвался враз, румяные щечки посерели, а глаза и рот оцепенели от ужаса.

— Шучу, шучу, шучу! — закричал он, бросаясь прочь. — Только тебе, только тебе. Раненых и безруких бить нельзя!

Кабинет и спальню соединяла длинная лоджия — и здесь по кругу можно было бегать бесконечно. На третьем круге Вера остановилась.

— Ну ты и гад, Костя Федотов!

Теперь пора было переходить к терапевтическому методу.

— Мы с тобой приглашены в ресторан, надо, чтобы за двадцать минут ты могла нормально для ресторана одеться.

— За двадцать? Почему за двадцать? За двадцать я не успею.

— Быстренько. По-армейски, раз-два. — Он подхватил ее под руку и повел в прихожую. Стал сам вскрывать пакеты и как опытный кутюрье прикидывать их соответствие предстоящему выходу. Вера и сама втянулась в это увлекательное занятие.

Всего сорок минут — и они были оба готовы: он в своем финском костюме, она в изящном вечернем платье и итальянских туфельках.

Увы, ни в какой дорогой ресторан они не попали. Пока шли к метро, Алекс предложил снова заглянуть в мебельный центр, в котором они уже были. Там они без всяких разногласий за полтора часа купили кухню, дорогую спальню, два книжных шкафа и кресло-качалку, на что у него ушла вся наличка в рублях и баксах, да еще две тысячи деревянных пришлось докладывать из кошелька Веры. Она же в кафетерии центра оплатила им пиво и пиццу.

— Не ты моя содержанка, а я твой полновесный Альфонс, — от души радовался он.

Кухню и шкафы должны были привезти только на следующий день, а комплект спальни им отдали прямо из магазина. И эту ночь они ночевали на роскошной двуспальной кровати. Вернее, полночи, потому что до часа ночи Вера распределяла по шкафу и комоду свои наряды.

13

Стасу повезло — подполковник Яковенко был в отъезде, и тет-а-тет с генералом у капитана проходил гораздо проще.

— Вот так взял и ствол ТТ выбросил в море?!

— Там один из шестерок полез в воду искать.

— Нашел?

— Не знаю. Мы с Валетом уже уехали.

Генерал чуть помолчал.

— Что сам обо всем этом думаешь?

— Думаю, как только Лукача подстрелят, братки выберут Валета своим крестным отцом, — пошутил Стас, но Рогов принял его слова за чистую монету.

— Да, дает юноша стране угля! Может, и в самом деле военной разведке начать срастание с криминалитетом? Почему ФСБ можно, а нам нет.

На это капитан открыл рот и закрыл.

— Шучу, — успокоил его генерал. — Если он со сломанной рукой братков строит, то что будет, когда гипс снимут?

И снова Стас затруднился с ответом.

— Что там с Напарником? (Таким был отныне оперативный псевдоним Хазина.)

— Боюсь, с ним тоже будут проблемы. Успокаивает лишь то, что пока авторитет Валета для него безоговорочен.

— В чем же тогда проблемы?

— Во-первых, с его папой, Героем Советского Союза, он может перекрыть сыну финансовый кислород. Одно дело, когда друг у Валета успешный бизнесмен, а другое — когда перебивается случайными заработками бомбилы или мелкого айтишника. Во-вторых, паренек весьма воинственный, и я не уверен, придется ли он ко двору нашим англосаксам. И еще… — капитан сделал паузу. — Может, стоит его взять на курсантское довольствие?

— Нет уж! Хватит с нас одного стипендиата-миллионера. Пусть за идею сражается.

— Больше всего меня удивляет, как и один и второй спокойно относятся к нашей прослушке. Сначала я думал, они специально работают на публику, но нет, почти не придают ей никакого значения. Меня порой так и подмывает сказать той же Невесте, что Валет в самом большом интиме подставляет ее под чужие уши.

— Боюсь, ты будешь сильно разочарован. Растет поколение, которому только в кайф, что каждый их чих будет кому-то известен и громко обсуждаем.

— Это, кстати, по Невесте, — Стас протянул листок с фото и биографией Веры.

— Ты же говорил, что Ева должна закрыть этот вопрос. Неужели не справилась?

— Справилась, но у Валета оказалось сердце двоеженца.

— Я бы сказал, какой у него орган двоеженца. А ты не пробовал просто по душам с мальчишкой поговорить. Он же вроде вполне вменяемый.

— Пробовал. Но пример родителей для него главнее всех наших инструкций.

— То есть?

— Говорит, что все будет в этой жизни делать параллельно: и шпионство, и свою гражданскую жизнь со всеми своими друзьями, подругами и просто приятными людьми.

— Похоже, ты в этом его готов поддержать?

— На данном моменте, когда все зависло в полной неопределенности, то да.

— И что он нашел в этой простушке? — Рогов еще раз глянул на фото Веры.

— То и нашел: простоту, хорошее настроение и покладистость.

— Не удивлюсь, если они еще и ребенка захотят заделать.

Стас уже и сам думал об этом.

— Может, мне стоит лично поговорить с ней?

— И кем ты ей представишься? Вором в законе? Ментом под прикрытием? Или как?

— Что же, совсем вожжи отпустить?

— Пускай юный дурень сам об этом думает, он просил полной автономии, вот пускай и автономит как знает.

— Как-то не очень хочется оказаться в глупом и смешном положении, — все еще сопротивлялся капитан. — Яковенко предлагал для профилактики устроить ему армейские проводы. В качестве обычного призывника. Ведь тоже вопрос возникает, почему двадцатилетнего заочника в армию не берут. Просто по повестке в военкомат, и с обычными пацанами куда-нибудь на Урал. А через пару недель комиссовать и вернуть в его «Бирему». Обещаю — будет шелковый как попка младенца.

— Звучит очень заманчиво, но нет. Ведь нарушения фактически нет. Ни нас, ни цэрэушников он никому не назвал. А хочется побыть бандитским консильери и заоблачного семейного счастья — барабан ему в руки.

И Стас в который уже раз подумал, что Валет для их ссыльного генерала чистая игрушка, за которой приятно наблюдать — и не более того.

— А как там дела со сгоревшей машиной?

— В милиции это чистый висяк, у лукачцев тоже версий никаких нет. По-хорошему мне бы надо в Москву смотаться, проштудировать след холдинга «Элис».

— Смотаешься, когда Валета снова за кордон вызовут. Сам видишь, ни на день его одного оставить нельзя.

14

Говоря об необходимости второй «Моторолы», Алекс хотел просто выиграть время для окончательного решения. Но очень быстро понял, что именно таким образом и надо действовать. Ведь не заявляться же в самом деле в институтскую общагу к бывшим сокурсникам и доказывать, что Александр Копылов не имеет к Дмитрию Волкову абсолютно никакого отношения. Брать однокашников-гопников необходимо было на нейтральной территории