Берег суровых штормов - Сергей Иванович Зверев

стали взбираться на борт. Следом за ними полезли Ньюман и сам Давыдов. И когда Андрей в темноте, пригнувшись, опустился на одно колено на палубе, поводя стволом автомата по сторонам, его привлек жест Листового, склонившегося над телом убитого часового. Андрей, не поднимаясь, гусиным шагом приблизился к спецназовцу и посмотрел на террориста. Перед ним лежал не человек, а чучело, наскоро сделанное из мешков, набитых разным тряпьем и ветошью и перевязанных в нужных частях веревками. На всю эту конструкцию были надеты штаны и рубашка.

Первая же мысль, которая пришла в голову спецназовцам, что это засада и сейчас на них накинутся бандиты. Но Давыдов только покачал головой. Он приказал занять круговую оборону, а сам скользнул в темноту и через несколько секунд уже поднимался по трапу в ходовую рубку. Там он увидел именно то, что и ожидал, – второе чучело с пустым автоматом. Сделав знак одному подняться к нему, а второму пройти на нос, Давыдов замер и стал прислушиваться. Тишина стояла просто удивительная.

Когда поднялся Листовой, Андрей показал ему чучело и отдал приказ:

– Берешь Ньюмана, и осматриваете все помещения этаж за этажом. Ищете экипаж. Будьте предельно внимательными – это не единственный и не последний сюрприз.

Ждать пришлось не очень долго. Буквально через пару минут Максимов, непонятно как незаметно пробравшийся на нос судна, подал оттуда знак, что все в порядке. И только когда он со всеми предосторожностями снова оказался у судовой надстройки, Андрей вопросительно посмотрел на спецназовца.

– Ерунда какая-то, – шепнул Илья. – Это не человек, это чучело.

– И наверху тоже, – кивнул Давыдов. – Три чучела вместо часовых. Если даже предположить, что террористы убрались с судна, то это не факт, что здесь безопасно. Эх, Ньюман, Ньюман! Проморгал зеленый берет аж девятнадцать человек. Ладно, пошли, нам с тобой проверять трюмы, машинное отделение и спасать англичан. Там раненые есть.

Спецназовцы шли обычным порядком, когда работали парами. Они проверяли помещение за помещением, используя фонари, закрепленные на планках Вивера[7], по тем временам еще новинка в Советской армии. Листовой и Ньюман шли по коридору, прикрывая друг друга; они осматривали помещение за помещением. Всюду бардак. Чувствовалось, что мародеры-террористы прошлись здесь, украв все самое ценное. Некоторые двери были заперты, и спецназовцы их не трогали, лишь по звукам пытаясь понять, есть кто-то за дверью или нет.

Наконец они спустились на самый нижний этаж, где располагались жилые каюты моряков. И за одной из дверей услышали голоса и кашель. Павел поднял руку, привлекая внимание американца. Они встали у двери, осматривая ее с помощью фонарей. Дверь была снаружи заварена автогеном. Ньюман несколько раз стукнул в дверь и громко крикнул по-английски:

– Эй, кто там внутри? Моряки?

– Мы здесь, – отозвался властный голос, и другие сразу затихли. Лишь кто-то там за дверью надсадно кашлял. – Вы кто такие?

– Я капитан Пол Ньюман, спецподразделение армии США. Мы нашли ваше судно, террористов на борту нет.

– Я боцман Ландок, со мной тут двенадцать матросов. Весь экипаж и раненый капитан.

– Дверь заварена, – объяснил американец. – Где можно найти газовый резак, горелку?

– Этажом ниже, в мастерской. Но, может, у вас там есть топор и вы сможете вырубить дверь? Капитану плохо, ему нужна помощь.

– Сейчас поищем, – согласился американец.

Пока Ньюман переговаривался с командой и выяснял обстановку, Листовой обошел соседние помещения и в одной каюте, дверь которой была распахнута, обнаружил брошенный баллон и ацетиленовую горелку. Террористы не стали мудрствовать и бросили оборудование неподалеку. Когда он подтащил баллон к запертой двери, Ньюман с сомнением покачал головой. Спецназовец понял, что капитан не умеет обращаться с такими вещами, и занялся сам. Не прошло и пяти минут, как дверь оказалась вскрыта.

Каюта была маленькой, рассчитанной на четверых, и в ней был небольшой шкаф-гардероб. Ранение капитана было несильным – ножевое, в бок, внутренние органы были не задеты. Он страдал больше от спертого воздуха. Немолодой капитан страдал одышкой, и непонятно, как он еще сохранил с таким здоровьем свой капитанский патент. Пока Листовой осматривал рану и менял повязку, Ньюман инструктировал моряков. Они должны были выйти на палубу и лежать, не двигаясь, пока спецназовцы не осмотрят все судно. Крупный боцман в грязной майке активно распоряжался, и под его руководством моряки потянулись на палубу. Здесь моряки, чуть отвернув вентиль, открыли кран пресной воды, к которому присоединялся во время приборок шланг. Так они получили питьевую воду. От жажды страдали все, и очень давно. Но боцман следил за дисциплиной и напились все, но в первую очередь те, кому было совсем плохо.

– Кто среди вас судовой электрик? – спросил Листовой, выйдя к морякам на палубу.

С палубы поднялся немолодой латиноамериканец с густыми бакенбардами и цветным платком на шее.

– Я, сэр! Мигель Флорес меня зовут.

– Мигель, где у вас центральный щит, откуда можно отключить освещение всего корабля, обесточить его?

– Вон там, – кивнул мексиканец, – там центральная подстанция. Идемте, я вам покажу.

Когда Листовой и электрик подошли к широкой двери со специальными обозначениями на табличке, спецназовец поймал моряка за руку прежде, чем тот успел схватиться за дверь.

– Погоди, парень, не спеши, – покачал головой Листовой и стал с фонарем осматривать дверь.

Через несколько минут Павел понял, насколько оказался прав его командир. Из-под двери шел тонкий электрический провод и уходил куда-то под кожух электромотора лебедки. Пройдя с фонариком вдоль этого провода, спецназовец подозвал мексиканца.

– Куда идет провод, что там ниже?

– Там топливные танки, сэр. Дизельное топливо для моторов корабля.

– Ничего себе, – присвистнул Листовой. – Если там взрывчатка и если она рванет, то тушить эту посудину будет бесполезно. Ждать только, когда выгорит. А когда выгорит, то никаких следов…

– Что вы сказали, сэр? – не понял русского языка электрик.

– Я сказал, что это полная задница. Слушай приказ, моряк. Если хочешь жить и чтобы твои товарищи остались живы и вернулись домой, стой тут и никого близко не подпускай к трансформатору и этому проводу. Понял? Выполняй!

Взяв с собой боцмана, Листовой спустился к топливным танкам. Здоровяк-боцман обомлел, когда увидел около пяти килограммов тротила, укрепленных у крайней емкости с дизельным топливом. Этому человеку ничего объяснять не понадобилось. Опытный моряк все сразу понял и только кивнул, судорожно сглотнув.

Давыдова Листовой нашел в трюме, когда тот осматривал последний люк, ведущий вниз. Услышав шаги, Андрей повернулся и вскинул руку, предупреждая об опасности. Листовой сразу остановился.

– У тебя тоже, да? – спросил он, вытирая потный лоб сгибом локтя.

– Что? Взрывчатка? – спросил спокойно Давыдов. – Пока нет. А у тебя нашлась? Что заминировано?