Берег суровых штормов - Сергей Иванович Зверев

Этому учат спецназовцев, саперов. Давыдов спешил, но спешил разумно. Шаг, еще шаг… Здесь можно бы съехать по поручням на руках, но тогда неизвестно, осталась у тебя за спиной взрывчатка или нет. Так нельзя, ты должен быть уверен, что путь чист, что там, где ты прошел, безопасно.

Двадцать метров трапов, в том числе две промежуточные площадки. И очень хорошо, что нет сплошного пола на этих площадках, что там под ногами, как и на лестничных маршах, просто наваренные параллельно стальные прутки. Все видно, все просматривается. Давыдов старался не слышать стонов внизу – англичане тихо переговаривались. Нет, не переговаривались, это кто-то убеждал своего товарища, что помощь пришла, что надо только еще немного потерпеть. Знать бы самому, что осталось совсем немного.

Вот и дно. Освещая себе путь под ногами, Андрей подошел к пленникам. Сердце сжалось от увиденного, но усилием воли спецназовец заставил себя думать об общей цели, а не попусту сострадать раненым. Вон один, кажется, в хорошем состоянии, и спецназовец присел возле англичанина на корточки.

– Сейчас я вас освобожу, но двигаться пока нельзя, – сказал Андрей по-английски. – Здесь может быть заминировано. К вам террористы подходили, могли они вас заминировать?

– Нет, – замотал головой британец, пытаясь сесть прямо. – Они вон там возились с чем-то. Там возле лестницы какой-то черный ящик.

– Разберемся, – кивнул Андрей, доставая нож и разрезая скотч на запястьях пленника.

Через минуту он освободил всех. И присел рядом с раненым сержантом, пытаясь дать ему попить. Состояние этого человека было хуже всех. Еще двое двигались с трудом и не смогли бы самостоятельно выбраться из трюма. Только один, назвавшийся Гудвином, был в приличном состоянии и мог что-то предпринять.

– Вот что, солдат, – сказал Андрей Гудвину, глядя, как тот отрывает рукав от своего комбинезона и пытается перетянуть руку сержанту выше раны и остановить кровь. – Через пять минут я принесу медицинскую аптечку, и ты окажешь раненым помощь. Тебя же учили в SAS, как это делать? А пока я бегу наверх и возвращаюсь, твоя задача – оттащить товарищей вон туда, в дальний угол трюма. Так у вас будет шанс выжить, если я не справлюсь с взрывчаткой.

– Но вы же смогли спуститься, значит, мы сможем подняться? – возразил Гудвин.

– Об этом я скажу, когда осмотрю взрывное устройство… – И тут Давыдов замолчал на полуслове и замер, чувствуя, что его как будто окатило холодной водой.

Оказывается, он не сразу заметил, что из-под тела раненого сержанта выходит двойной провод и уходит… как раз к тому ящику, о котором упоминал Гудвин. Ах, сволочи! Вот, значит, где загадка. Андрей положил руку на грудь раненого англичанина и прошептал:

– Тихо, тихо, солдат…

Томпсон без сознания, он не шевелится, и этим бандиты воспользовались. Прежде чем уйти, они проверили, как сказал Гудвин, надежно ли все связаны. И в этот момент они подсунули под человека, лежавшего без сознания, провод с датчиком. «Что за датчик, – говорил себе Давыдов, – вспоминай, спецназовец, какие секреты используются при минировании. Таймер механический или химический. Вряд ли его тут использовали. Проще было бы просто убить заложников, и все. Нет, они хотели взрыва в момент, когда англичанам придет помощь. Значит, просто датчик размыкания или смыкания контактов. Чтобы датчик сработал, нужна ситуация, когда тело потревожат, будут поднимать, перетаскивать. Значит, размыкание контакта. Это хуже, тут простым перерезанием провода не обойтись – это как раз и приведет к взрыву. Значит, надо сообразить, что там за схема».

– Гудвин, иди сюда, – спокойно позвал майор.

– Да, сэр, – подошел, сильно прихрамывая, спецназовец. – Я могу вам помочь?

– Сядь со мной рядом, солдат, и слушай. Под вашим сержантом датчик. Нельзя давать раненому шевелиться, нельзя его трогать с места. Понял? Сиди здесь, контролируй. А я займусь взрывным устройством.

– О господи, – прошептал спецназовец, со страхом глядя на провод, который уходил к железному ящику.

– Молись, если хочешь, – улыбнулся майор. – Но лучше следи за сержантом. От этого зависит наша жизнь.

Снова зажав цилиндрический фонарик во рту, Андрей подошел к ящику и присел возле него. Теперь главное – не спешить. Пришлось лечь на пол и светить под крышку, чтобы понять, как она соединена с корпусом и нет ли там еще одного датчика, работающего на размыкание электрической сети. Страх ушел, напряжение тоже. Это была привычная работа, сотни раз отработанная с инструкторами. Просто думай, вспоминай и… не ошибайся. Как там в старом анекдоте? Сапер ошибается только два раза? Первый – когда решил стать сапером. Так я и не сапер, значит, все нормально.

Мысли шли фоном, а все внимание было сосредоточено на фактах. Луч света практически свободно проходит под крышкой, без препятствий, значит, это просто лист металла, который прикрыл ящик. Да и по весу он не так велик, чтобы замыкать им датчик. Можно снимать! Андрей, продолжая лежать на полу, стал приподнимать край металлического листа. Так и есть – никакого контакта у него с содержимым не было. Хорошо, теперь лист в сторону, и что там у нас внутри? Вашу мать! Железный ящик из-под какого-то инструмента или груза был размером всего с ящик из-под бутылок, но содержимое впечатлило. Во-первых, по периметру проложены листы картона из какой-то небрежно разорванной коробки. Судя по остаткам надписи, сюда пошла и упаковка от купленного в Австралии магнитофона. Самое впечатляющее, что между картоном и корпусом ящика был насыпан всякий металлический хлам в виде гнутых гвоздей, болтов, гаек, шайб и даже шарики из разбитого подшипника. Поражающие элементы. Взрыв был рассчитан прежде всего на поражение людей, а не механизмов или разрушение корпуса корабля. Да и маловато взрывчатки для повреждения судна. Килограмма два тротила в пачках.

Все первые впечатления не имели практической ценности, были не очень важны. Важнее была электрическая схема. Итак, вот входит двухжильный провод от датчика под телом раненого. Он должен быть напрямую связан с электрическим взрывателем. Обычно схема довольно проста: один провод – напрямую к источнику питания, второй – к замыкателю. Замкнул – и постоянный ток пошел к взрывателю. Но здесь взрывается не путем замыкания, а путем размыкания. Значит, есть какой-то прерыватель. Цепь сейчас замкнута, и ток не идет. А размыкая цепь, мы запускаем вот этот блок, эту электрическую схему, которая работает, как автомобильная сигнализация, на падение напряжения в сети. Так она препятствует похищению аккумулятора из автомашины. Значит, и здесь такой же принцип.

Давыдов вытащил из кармана складной нож. Точнее, многофункциональный инструмент, который ему в прошлом году подарил на день рождения отец. Тут и нож, и пилка,