Берег суровых штормов - Сергей Иванович Зверев

class="p1">Листовой коротко рассказал, что ему удалось обнаружить и что экипаж он вывел на палубу и люди пока в безопасности. И тут снизу вдруг позвал слабый голос. Говорили по-английски, и Давыдов прислушался.

– Кто там наверху? Друзья, – звал слабый голос, которому помогало эхо. Благодаря эхо Андрей и услышал этот зов.

– Кто вы такие? – спросил Давыдов по-английски.

– Мы британские военнослужащие. Попали в плен к террористам. А вы кто?

– Спецназ Советской армии. С нами офицер спецназа армии США и ваш командир – капитан Сильвия Билоф.

– Она… жива? – голос снизу стал сильнее, но потом человек как будто спохватился. – Подождите, не спускайтесь, это опасно. Мне кажется, нас заминировали.

Давыдов тихо выругался. Листовой, стоявший за его спиной, что-то проворчал себе под нос. Нужно было принимать решение и брать на себя ответственность. Иначе никак! Андрей видел, в каком состоянии Сильвия, да и не справится она с этой ситуацией. Опыта у нее мало, а эмоций много. Ньюман? Давыдов вздохнул. Он плохо понимал этого человека и поэтому до конца не доверял. Все время оставалось впечатление, что Ньюману легче отказаться от действий, бросить людей на произвол судьбы, чем рисковать собой, своими солдатами. Как будто его солдаты и вообще американцы стоят дороже на этом свете, чем все заложники вместе взятые. Может, Андрей и ошибался насчет капитана, но такие ощущения спецназовца не оставляли. Что предпримет Ньюман, если возложить проблему на него? Скорее всего, он просто будет до бесконечности вызывать свое командование, а потом станет ждать специалистов по разминированию. Может быть, конечно, он попытается спустить англичанам вниз воду, но Сильвия ведь рассказывала, что они там все связаны.

– Все время нам приходится всех тащить на себе, – буркнул под нос Андрей. – Мы к вам нанимались в спасатели, что ли! Эх вы, спецназовцы. То в одну историю влипнете, то в другую. А мы выкручивайся, вытягивай вас.

– Ты чего? – к командиру подошел Листовой. – Хочешь, я займусь ими. Я умею, я проходил обучение, у меня квалификация есть по разминированию.

– Да я знаю, Паша, – вздохнул Андрей и, поставив автомат к стене, принялся снимать с себя разгрузку. – Ты лучше вот что сделай. Электричество не врубай, раз видел, что опасно. Ты поставь моряков, пусть спускают шлюпку ручной лебедкой. Эвакуируй всех на берег, и пусть Билоф за них там отвечает. Костер разведут, воды вскипятят. Я не думаю, что камбуз тоже заминировали. Может, там какие пайки НЗ найдете. Ну и воды с собой возьмите. Ты потом, как все уйдут, дай мне знать и займись взрывчаткой на топливных танках. А я буду пробираться к англичанам. Вдвоем справимся, как думаешь?

– Илюха не уйдет. Он не послушается.

– Да знаю я! – отмахнулся Давыдов, понимая, что друг Максимов их не оставит и не подчинится приказу, даже если ему будут грозить трибуналом. – Пусть тебе помогает.

Когда Листовой ушел выполнять приказ, Давыдов осмотрелся возле открытого люка. Ясно, что люк оставили открытым не просто так. Террористы хотели, чтобы мы побыстрее нашли англичан и полезли очертя голову вниз. И тогда тут рвануло бы и похоронило всех вместе. А если не здесь, так первым делом какой-нибудь недоумок полез бы в щитовую включать свет на корабле. И тогда… Незачем думать, что тогда было бы. Надо оценивать, что есть сейчас и что с этим делать.

Андрей увидел на палубе оборванную веревку, на которой моряки во время плавания сушили постиранное белье. Мысленно извинившись перед моряками, он подобрал хлопчатобумажную рубашку и чьи-то носки, подходившие по размеру. В мокром камуфляже еще жить можно, тем более что в этих местах одежда сохнет на человеке почти мгновенно. А вот работать, а тем более бегать и лазить по трюмам в ботинках, в которых хлюпает вода и нога ездит, как на лыжах, неудобно, да и опасно. Усевшись на палубу, он разулся и рубашкой постарался максимально высушить свои армейские ботинки с высокой шнуровкой. Затем, натянув сухие носки, Андрей обулся снова и почувствовал себя более уверенно и комфортно. Ну, вот теперь и повоевать можно.

Первым делом Давыдов с фонариком осмотрел сам люк. «Очень сомнительно, – размышлял спецназовец, – что террористы стали бы минировать весь путь вниз, к заложникам». Не было у них на это времени, да и, видимо, взрывчатки. И смысла в этом тоже нет. Главное, понимать, какова цель минирования. Чтобы задержать спецназ и избежать преследования? Так здесь рядом проходят учения, включая корабли, спецназ – более чем достаточно сил и средств, чтобы блокировать целый район и одновременно обследовать множество островов. И не кровожадная цель «напакостить» напоследок. Люди, которые планировали этот захват, – прагматики, профессионалы. У профессионалов не бывает «просто» трупов, они не убивают ради крови и из чувства ненависти. У них вообще нет никаких чувств, кроме мыслей о том, как все лучше сделать, чтобы тебе хорошо заплатили, а потом и еще нанимали именно тебя в будущем.

Значит, в минировании был смысл. Первое – уничтожить свидетелей. Почему не экипаж? Потому что экипаж не свидетели. Их захватили и заперли в каюте. Вот и все. Кто-то может опознать в лицо кого-то из рядовых боевиков-наемников? Это бессмысленная информация. Их нанимают во всем мире в разных точках. И никакой цепочки это не даст. А лица главаря они наверняка не видели. Он же в бою по захвату не стал бы участвовать. А вот британские спецназовцы – свидетели. Их допрашивали, с ними главарь общался, и ему совсем не нужно, чтобы эти ребята остались в живых. Почему было их просто не убить сразу после допросов? Логичный ответ – мы теряем время на разминирование, террористы успевают убраться подальше. Значит, их главный козырь сейчас время. Тогда будем работать быстро!

Кромка люка «чистая», да и не будет здесь ничего. И на лестницах не будет. Разумеется, опасность есть и напролом здесь идти нельзя. Но заминировано наверняка только внизу. Расчет на потерю времени, сердобольность и человеколюбие, когда внизу мы бросимся к связанным раненым солдатам оказывать помощь. Давыдов зло выругался. Всегда неприятно осознавать, что ты все делаешь по тому плану, который придумал враг, а не по своему плану. И что ты не можешь опередить врага хоть на один шаг. И ты идешь в результате как по минному полю.

Андрей спустился в люк и, держа фонарик в зубах, несколько секунд водил лучом под ногами, продолжая висеть только на одних руках. В голове быстро проносились основные признаки минирования. Провод, детонатор, взрывчатку просто так не спрячешь – все это надо маскировать, и приемы маскировки известны.