Мертвая тишина - Анна Денисова

это видно сразу — простой, открытый. — Да‑а‑а, — протянул Александр Петрович, оттолкнувшись от дерева и сделав пару шагов вперёд. — Но кто стоит за ним — большой вопрос. Может, стоит как-то обезопасить себя? Дмитрий задумчиво провёл рукой по коротко стриженной щетине. В воздухе повисла тяжёлая пауза, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листвы. Он снова посмотрел туда, где только что был Денис, — теперь тропа была пуста. — Возможно, вы правы, — произнёс он наконец, голос звучал сдержанно, но твёрдо. — Будем начеку. Приготовьте оружие. Денис его не видел и не знает, что мы вооружены. Это будет нашим преимуществом. Александр Петрович кивнул, его лицо осталось бесстрастным, но в движениях появилась резкость. Он развернулся и направился к трейлеру, его тень скользила по земле, повторяя каждый шаг. Скрипнула дверь трейлера, затем послышался приглушённый разговор. Дмитрий остался на месте, вглядываясь в лесную чащу. Солнце слепило глаза. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять внутреннее напряжение. В голове крутились мысли: «А правильно ли мы поступаем? Риск слишком велик…» Где-то вдалеке прокричала птица, нарушив тишину. Дмитрий вздрогнул, осознав, что стоит уже несколько минут, погружённый в раздумья. Он встряхнул головой, отгоняя сомнения, и направился к трейлеру — нужно было подготовиться к любому развитию событий. Дмитрий шагнул в полуприоткрытую дверь трейлера. Внутри царил приглушённый свет — летнее солнце пробивалось сквозь узкие окна, рисуя на металлических поверхностях длинные оранжевые полосы. Воздух был насыщен запахом металла, смазки и чуть-чуть — пота. Сергей сидел на складном стуле у стола, сосредоточенно разбирая автомат. Его пальцы, привыкшие к этой работе, ловко отсоединяли детали, выкладывая их в строгом порядке. На лбу блестела капелька пота, но он не отвлекался, лишь изредка сдувал соринки с затворной группы. Александр Петрович раскладывал боеприпасы на расстеленной брезентовой ткани — аккуратные ряды патронов. Каждое движение было чётким, выверенным, словно он выполнял ритуал. Остальные молча наблюдали за происходящим. Кто-то нервно постукивал пальцами по столу, кто-то украдкой поглядывал в окно, а кто-то просто сидел, уставившись в пол, погружённый в свои мысли. Напряжение висело в воздухе, будто перед грозой. — Это обязательно? — вдруг тихо спросила Аня. Её голос прозвучал неожиданно громко в этой напряжённой тишине. Она сидела на краю скамьи, обхватив колени руками, взгляд был тревожным. Дмитрий не успел ничего ответить. Ольга, стоявшая у окна, резко развернулась. Её лицо сейчас было жёстким, а глаза сверкали. — Конечно! Или ты ещё не поняла, какие люди сейчас встречаются на пути? — её голос звучал резко, почти грубо. — Мы уже один раз чуть не потеряли двоих. Больше ошибок не должно быть. Аня нахмурилась, в её глазах мелькнула обида, но она не отступила: — Денис… Он другой. Не могу объяснить, но он не такой, как те, что напали в лесу. В нём нет этой… звериной жестокости. В трейлере повисла тяжёлая пауза. Сергей на мгновение замер, его пальцы остановились над разобранным автоматом, а Александр Петрович медленно поднял взгляд от боеприпасов. — Я тоже так думаю, — спокойно произнёс Дмитрий, делая несколько шагов вглубь трейлера. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась твёрдость. — Но мы не знаем всех членов его группы и что они из себя представляют. Поэтому должны быть готовы к любому исходу событий. Он обвёл взглядом присутствующих, убедившись, что все слушают. — Александр Петрович, снаружи оружием светить не будем. Думаю, что если лидер не дурак, то он какое-то время захочет понаблюдать за нами со стороны. По крайней мере, я бы так поступил. Александр Петрович бросил на Дмитрия короткий, оценивающий взгляд, затем кивнул: — Хорошо. — И если встреча состоится и они согласятся нас принять, оружие спрячете в трейлере, на всякий случай, — добавил Дмитрий, останавливаясь у стола. Он провёл рукой по холодному металлу, словно проверяя реальность происходящего. — Но пока — готовимся. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Сергей наконец собрал автомат, щёлкнул затвором, проверяя работу механизма. Звук прозвучал резко, заставляя всех невольно вздрогнуть. Он поставил оружие у стены, но взгляд его оставался напряжëнным. Ольга отошла от окна, её плечи немного расслабились, но в глазах всё ещё читалась настороженность. Она бросила короткий взгляд на Аню, словно хотела что-то добавить, но промолчала. Аня глубоко вздохнула, опустив глаза.

В трейлере снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена другим напряжением — не паническим, а сосредоточенным. Каждый понимал: впереди — неизвестность, и только готовность к любому повороту может сохранить им жизни.

Денис шёл быстро, стараясь не шуметь — каждый шаг рассчитывал, ставя ногу так, чтобы опавшие ветки не хрустели под ногами. Лес постепенно редел, впереди уже проглядывали крыши дачного кооператива, куда он как-то раз наведывался за припасами. Он почти миновал поселение. Домики тут были летние, неказистые — видно, что люди использовали участки в основном как огороды. Никаких шикарных особняков, никаких глухих и основательных заборов. Да и припасов‑то толком не было — так, кое‑что по мелочи. Денис бросил взгляд на последние дачи и внезапно замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Сначала подумал — показалось. Но потом холодный, липкий пот прошиб всё тело, внутри всё похолодело, пробежал озноб. На деревянном заборе одной из крайних дач висело человеческое тело. Девушка… Нет, скорее девочка‑подросток. Лицо оставалось нетронутым — бледное, почти кукольное в своей белизне. А вот тело… С него сняли кожу. Внутренности были выпотрошены. Денис разглядел, как рёбра торчат белёсыми прутьями, а тёмные сгустки чего‑то липкого стекают по доскам забора. Руки и ноги были приколочены — грубо, гвоздями, которые тускло поблёскивали в солнечном свете. Денис резко, со свистом, втянул воздух. Горло сжало спазмом, к нему подступила тошнота — густая, жгучая, от которой заслезились глаза. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь в руках, но запах — сладковато‑металлический, тошнотворный — уже проник в ноздри, оседая на языке. И тут он понял самое страшное. Девочка шевелилась. Её тело едва заметно подрагивало, голова болталась из стороны в сторону, светлые волосы длинными прядями падали вниз, прикрывая кровавые плечи, а из горла вырывались хриплые, клокочущие звуки — точно такие же, как у мертвяков. Глаза, мутные и пустые, вращались, пытаясь сфокусироваться, а зубы клацали, словно она пыталась что‑то сказать или укусить воздух.