Мертвая тишина - Анна Денисова

его поникли, голос дрогнул. Максим резко поднял руку, прерывая нарастающий хаос: — Тихо! Не все сразу! — его голос прозвучал как удар хлыста, заставляя всех замолчать. Он обвёл присутствующих тяжёлым взглядом, затем медленно опустил руку. — Похоже, где‑то рядом у нас тут маньяк… или секта какая обосновалась. Что делать будем? Давайте по очереди. Николай Иваныч, что думаешь? Николай Иванович помолчал, продолжая растирать лицо ладонями. Когда он наконец заговорил, голос звучал глухо, с непривычной для него хриплостью: — Что думаю… Это плохо, ребятки. Очень плохо. В нынешней ситуации, когда ни власти, ни управы нет, это катастрофично. Нас мало, сами, без оружия — что мы можем? Да ничего. Если этот маньяк один, ещё, может, и справимся. А вот если их много… тогда не знаю. Он тяжело вздохнул, опустил руки на колени и уставился в пол, словно ища там ответы. — Так, понятно. Андрей? — Максим перевёл взгляд на младшего товарища. Андрей нервно провёл рукой по волосам, затем резко выдохнул: — Ну, Иваныч прав, в принципе. Даже и добавить нечего. — Он запнулся, потом добавил тише: — Страшно это всё. — Светлана? — Максим повернулся к женщине. Та лишь молча покачала головой. В глазах блеснули слёзы, но она быстро смахнула их тыльной стороной ладони, пытаясь сохранить самообладание. Губы дрогнули, но она не произнесла ни слова. — Денис? Ты сам что думаешь? — обратился к нему Максим, пристально глядя в глаза. Денис выпрямился, собравшись с силами. Его голос звучал твёрдо, хотя внутри всё ещё клокотал ужас от увиденного: — Нас мало — это факт. И нам нужны люди. Предлагаю объединиться с группой Дмитрия. Так хотя бы какой‑то шанс. Они сплочённые, не слабаки… вместе мы сможем защититься.

Максим медленно обвёл взглядом всех присутствующих. В комнате снова повисла тяжёлая тишина. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалась напряжённая работа мысли. Он переводил взгляд с одного на другого, словно взвешивая каждое мнение, оценивая каждого из них. Наконец он глубоко вдохнул, выпрямился и произнёс, чеканя каждое слово: — Хорошо. Тогда завтра утром отправимся к ним. Выбор у нас в любом случае небольшой. Он устало закрыл глаза на мгновение, затем откинулся на спинку стула. Движение вышло резким, словно он пытался сбросить с себя гнетущее напряжение. — Всем отдыхать. Завтра будет тяжёлый день. Денис выходил последним из кабинета. Дверь тихо скрипнула, пропуская его наружу, и он на мгновение замер на пороге, обернувшись. — Макс, я забыл сразу, только сейчас вспомнил, — произнёс Денис, понизив голос, чтобы не нарушить тяжёлую тишину, повисшую после принятого решения. — Дмитрий сказал, что будет ждать ровно сутки, потом они уедут. Максим, всё ещё сидящий за столом, поднял усталый взгляд. В его глазах читалась не только усталость, но и напряжённая работа мысли — он мгновенно начал просчитывать временные рамки, взвешивать риски. — Во сколько ты ушёл от них и сколько добирался? — спросил он, слегка наклонив голову, словно пытаясь уловить малейшие нюансы в ответе. — Ушёл я примерно около двенадцати дня, — Денис провёл рукой по волосам, вспоминая путь. — Часов шесть-семь шёл, последние километры бежал… после того… кооператива. Он запнулся на последнем слове, и в глазах на миг отразилась та самая картина, от которой кровь стыла в жилах. Глубоко вдохнул, пытаясь отогнать видение. Максим помолчал, обдумывая его слова. Он медленно провёл ладонью по лицу, затем резко выпрямился. — Хорошо. Выйдем с тобой за час до рассвета, должны успеть. — Его голос звучал твёрдо, без тени сомнения, хотя в глубине души он понимал: времени в обрез. Денис кивнул, не говоря больше ни слова. Он шагнул за порог, осторожно прикрыв за собой дверь. В коридоре царила почти полная темнота, энергию экономили. Он постоял несколько секунд, прислушиваясь, затем медленно направился к своей комнате вниз. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках. Мысли крутились в голове, наплывали одна на другую: «Успеют ли? Правильно ли они поступают? Что ждёт их завтра?» Он попытался отогнать тревожные размышления, но они цеплялись за сознание, как колючки. Перед глазами снова всплыла жуткая картина на заборе. Денис резко остановился, сжал кулаки, заставляя себя сосредоточиться на настоящем. «Завтра. Всё решится завтра». Он дошёл до своей комнаты, Матвей спал на кровати, источая непереносимый запах перегара. Денис устало вздохнул и пошёл к раскладушке, опустился на жёсткий матрас и уставился в потолок. Где-то вдали прокаркала ворона, и этот звук, резкий и одинокий, лишь усилил ощущение надвигающейся неизвестности.

Денис шагал впереди, настороженно бросая взгляды по сторонам. Каждый куст, каждая тень заставляли его напрягаться — после того, что он видел в дачном кооперативе, любая неизвестность казалась угрозой. За ним уверенно шёл Максим: плечи расправлены, взгляд цепкий, в руке — широкий топор. Солнце уже ярко светило, припекая вовсю. Лучи пробивались сквозь листву, рисовали на земле пёстрый узор из света и тени. Воздух был напоён запахом разогретой хвои и сухой травы. Где-то вдали перекликались птицы, но их пение звучало непривычно тревожно. — Далеко ещё? — спросил Максим, на мгновение остановившись и поправив лямку рюкзака. — Нет, почти пришли. Ещё один поворот дороги — и мы на месте, — отозвался Денис, не сбавляя шага. Он провёл рукой по лицу, смахивая капли пота, и бросил взгляд на часы. — Минут десять, может, меньше. — Тогда меняем маршрут. Будем держаться леса, чтобы остаться незамеченными, — резко произнёс Максим, свернув к густой полосе елей. Денис удивлённо развернулся, брови сошлись на переносице: — Не понял? Почему? Мы же договаривались… — Хочу понаблюдать сначала за ними немного. Оценить обстановку, понять, как они себя ведут, кто главный, кто на что способен. Не люблю идти вслепую, — спокойно, но твёрдо объяснил Максим, уже пробираясь сквозь заросли. Денис поколебался пару секунд, взвешивая слова товарища. В голове промелькнула мысль: «А вдруг они подумают, что мы замышляем недоброе?» Но он кивнул, молча свернул правее в лес, где высокие берёзы и ели создавали естественную завесу. Они двигались осторожно, пригибаясь под низко нависающими ветвями. Под ногами хрустели ветки, но оба старались ступать бесшумно, сливаясь с лесным шумом. Через некоторое время впереди показалась прогалина — часть дороги,