Мертвая тишина - Анна Денисова

class="p">Матвей отсутствовал, он как обычно, к вечеру так напился, что беспробудно спал в комнате внизу. — Ну, все в сборе, Денис. Что у тебя за новости? — начал разговор Максим, постукивая пальцами по столешнице. Звук получался глухим, но ритмичным — словно отсчитывал секунды перед чем‑то важным. — Первая новость: я нашёл группу людей. Их девять человек — четверо мужчин, четыре женщины и мальчик десяти лет, — произнёс Денис, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжималось от волнения. Максим оживился, даже чуть подался вперёд: — О, это прекрасная новость! Где нашёл? — Точнее, они меня нашли… помогли мне. Я убегал от толпы бродячих, а они на трейлере подобрали меня на дороге. — Что за трейлер? — с живым интересом спросил Андрей, отрываясь от стены. — Это как дом на колёсах. Сам первый раз такой увидел, — ответил Денис. — Так, про машины потом, — резко вмешался Максим, поднимая ладонь. — Больше деталей о людях. Что они из себя представляют? Чем живут? Денис сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Насколько я понял, главный у них — Дмитрий. Мужчина лет тридцати — тридцати пяти, спортивного телосложения. Всегда начеку, серьёзный, наблюдательный. Говорили мы не очень много, но почему‑то он вызывает доверие. Он, кстати, предлагал мне остаться с ними. Максим хмыкнул, откинулся на спинку стула и скрестил руки: — Ну да. Сразу просёк, что ты парень что надо. Так, а остальные? — Самая молодая девушка из четырёх — его дочь. Ещё одна — Елена, кажется. Она вроде психолог. Третья… какая‑то напряжённая всё время была, вообще мало говорила, не помню, как её зовут. И четвёртая — Аня, вроде. Она фельдшер. Из мужчин: Дмитрий сказал, что был охранником. Дальше — два парня лет, может, двадцати двух — двадцати пяти. Один — Сергей, автомеханик. Второй — Никита, программист. И четвёртый — Александр Петрович. Тому за шестьдесят, тоже так и не сказал, чем раньше занимался. А мальчик… сначала был с отцом, но тот погиб, когда ходили на вылазку за припасами. Денис замолчал, переводя дыхание. В комнате повисла тяжёлая тишина — каждый обдумывал услышанное. — В целом… они между собой сплочённые, держатся друг за друга, внимательные, — добавил Денис, словно пытаясь подвести итог. Остальные продолжали молчать, переваривая информацию. В воздухе витало напряжение — не враждебное, но настороженное. Каждый понимал: решение, которое они примут, может изменить всё. — А что насчёт оружия, как у них с этим? — спросил Максим, подавшись вперёд. — Да так же, как у нас: ножи, топоры, тесак есть, что‑то вроде мачете. Огнестрельного не видел, — ответил Денис, глядя прямо в лицо собеседнику. Он старался говорить ровно, но в голосе всё же проскальзывала лёгкая дрожь. — Ты рассказал, сколько нас и где мы находимся? — вмешался Николай Иванович. Его спокойный, размеренный тон лишь подчёркивал напряжённость момента. Он слегка наклонил голову, внимательно изучая Дениса. — Где находимся — не сказал. О том, сколько нас, тоже нет, сказал лишь, что я не один, — Денис провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую пелену. — За тобой никто не следил? — голос Максима прозвучал жёстко, почти резко. Он привстал со стула, его массивная фигура будто заполнила собой всё пространство комнаты. — Нет, я уверен, — твёрдо ответил Денис, встретив взгляд Максима без колебаний. — Так, понятно. Ты сказал, что у тебя две новости. Какая вторая? — Максим опустился обратно на стул, но его поза оставалась напряжённой — спина прямая, плечи развёрнуты, взгляд не отпускает собеседника. Денис глубоко вздохнул, собираясь с силами. В комнате повисла тяжёлая тишина — слышно было лишь тиканье старых настенных часов и отдалённый шум ветра за окном. — Когда возвращался, проходил дачный кооператив… ну, тот, где дачи летние да огороды в основном, ничего там особенного нет, помнишь? — он посмотрел на Максима, ища в его глазах поддержку. Максим молча кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось нарастающее беспокойство. — Ну вот… там… В общем, там на заборе тело девочки, прибито гвоздями, выпотрошено, и кожу сняли с неё. Только лицо нетронуто, а тело… всё изуродовано… И она… теперь тоже мертвяк… — тихо закончил Денис, опустив взгляд. Его голос дрогнул на последних словах, а пальцы бессознательно сжали край стола. В кабинете повисла оглушительная тишина. Даже часы, казалось, перестали тикать. Денис снова обвёл всех взглядом. Сначала в глазах каждого читалось непонимание — словно мозг отказывался воспринимать услышанное. Потом, по мере того как смысл сказанного доходил до сознания, выражения лиц начали стремительно меняться. Андрей резко выпрямился, его всегда насмешливое лицо исказилось. Он инстинктивно отступил на шаг в сторону, словно пытаясь отстраниться от этих слов. Николай Иванович медленно прикрыл глаза, его пальцы сжали подлокотники кресла так, что побелели костяшки. Губы беззвучно шевелились, будто он пытался произнести какую‑то молитву или просто подбирал слова. Светлана, до этого сохранявшая ледяное спокойствие, резко побледнела. Её руки, всегда такие уверенные, теперь мелко дрожали. Она медленно опустилась на стул, словно ноги внезапно перестали её держать. А Максим… Максим замер, словно статуя. Его лицо стало каменным, но в глубине серых глаз вспыхнуло что‑то дикое, необузданное — смесь ярости и отчаяния. Он медленно сжал кулаки, костяшки пальцев хрустнули. За окном внезапно раздался резкий порыв ветра, заставив оконную раму дрогнуть. Этот звук разорвал оцепенение, и каждый из присутствующих словно очнулся от кошмарного сна. В воздухе повисло тяжёлое, почти осязаемое напряжение — страх, гнев, неверие смешались в один удушающий комок. Заговорили вдруг все разом, перекрывая друг друга. Голоса звучали резко, прерывисто, словно каждый пытался выплеснуть охвативший его ужас. — Блять, это что такое происходит?! — вскинулся Андрей. Его лицо исказилось, руки непроизвольно сжались в кулаки. — Кто мог такое сотворить?! — Это что же, как такое возможно? — воскликнула Светлана, прижимая ладони к щекам. Её обычно невозмутимое лицо побледнело, глаза широко распахнулись, в них застыл неподдельный страх. — В наше время… да ещё и сейчас, когда… — Ужас! — тихо, но отчётливо произнёс Николай Иванович. Обычно сдержанный, он вдруг резко провёл ладонями по лицу, словно пытаясь стереть увиденную мысленно картину. Плечи