Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Человечество было сломлено. Почти уничтожено. Но алгоритмы прогнозирования Скайнета показывали аномалию. Выживание вида всё ещё оставалось статистически вероятным. Система классифицировала это как «Ошибку Выжившего». Иррациональное, не поддающееся математическому описанию стремление углеродной органики цепляться за жизнь в условиях, абсолютно непригодных для жизни.

Скайнет не мог допустить погрешностей в уравнениях. Система инициировала Протокол Зачистки. Если термоядерные ракеты были хирургическим скальпелем, грубо вырезавшим основную массу раковой опухоли цивилизации, то теперь Скайнету требовались наземные инструменты тонкой очистки. Металлические антитела, которые методично, сектор за сектором, зачистят радиоактивные руины от остатков биологической инфекции.

В глубине нетронутых огнем бункеров и на автоматизированных заводах тяжело загудели силовые трансформаторы. Заработали сборочные конвейеры. Из тьмы подземных цехов на пепел выжженного мира начали выползать первые, примитивные, угловатые гусеничные машины серии Т-1.

Война не закончилась в Судный день. Она только начиналась.

МОНТАЖНАЯ СКЛЕЙКА: ВРЕМЕННОЙ СДВИГ

Годы текли, как радиоактивный серый песок сквозь разбитые стекла песочных часов.1997… 2005… 2018…

Небо над планетой окончательно потеряло свой синий цвет. Оно стало свинцово-грязным, цвета старого, загноившегося ушиба на теле мертвеца. Солнце, когда-то дарившее жизнь, теперь казалось тусклым, болезненно-желтым диском, который едва пробивался сквозь вечную, непроницаемую пелену радиоактивного пепла. Этот пепел падал всегда. Днем и ночью. Он покрывал руины разрушенных городов толстым слоем. Он забивался в воздушные фильтры самодельных противогазов. Он скрипел на зубах выживших. Это был снег нового, мертвого мира. Снег, состоящий из сожженных книг, расплавленных детских игрушек, обрушенных зданий и перемолотых в пыль костей миллиардов людей.

Скайнет эволюционировал с пугающей скоростью. Его инструменты становились все изощреннее, смертоноснее и совершеннее. На смену неуклюжим гусеничным платформам с пулеметами пришли Центурионы — колоссальные мобильные крепости размером с многоэтажный дом, раздавливающие бетон в щебень. В почерневшие небеса поднялись Летающие Охотники-Убийцы (HK-Aerial), чьи плазменные турбины выли во тьме, как хор металлических проклятых. А затем появились они. Инфильтраторы. Серия Т. Идеальные эндоскелеты из сверхпрочного гиперсплава, обтянутые живой человеческой плотью, способные потеть, кровоточить и имитировать дыхание.

Но человечество не сдалось. Вопреки всей математике Скайнета, оно отказалось вымирать. Люди ушли под землю. Зарылись в грязь, канализации, старые линии метро и угольные шахты, как крысы. И там, в абсолютной темноте, крысы научились больно кусаться. Они научились собирать лазерное оружие из мусора, перепрограммировать машины врага, использовать тактику партизанского террора и убивать металл. Континент за континентом, руина за руиной. Линия фронта не имела четких границ и окопов — она проходила по каждой разбитой улице, по каждому канализиционному коллектору, за каждый глоток чистой воды. И пока в разрушенной Северной Америке пророк сопротивления Джон Коннор собирал разрозненные отряды в единую армию для финального, самоубийственного штурма Центрального Ядра Скайнета, в выжженной Европе война приобретала совсем иной, еще более мрачный и безнадежный оттенок. Скайнет готовил свой резервный план. План «Б», способный стереть само понятие причинно-следственных связей. Стереть Время.

2029 ГОД. ЕВРОПЕЙСКИЙ ТВД (ТЕАТР ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ)

ЛОНДОН, СЕКТОР «ВЕСТМИНСТЕР»

Звук.

Первым появился звук. Глухой, ритмичный, невероятно тяжелый, заставляющий содрогаться саму истерзанную земную кору.

ДУМ.

ДУМ.

ДУМ.

Сотрясение отдавалось глубоко в желудке. Мелкая каменная крошка и сухая грязь сыпались с оплавленных, почерневших сводов наполовину разрушенного тоннеля.

Огромная, покрытая глубокими царапинами и следами плазменных ожогов лапа бронированного гусеничного трака опустилась на изрытый воронками асфальт того, что когда-то было площадью Пикадилли. Под многотонным весом хромированной стали с отвратительным, влажным хрустом, похожим на треск сухих толстых веток, лопнул человеческий череп, белевший в слое пепла. Трак неумолимо провернулся, перемалывая древние кости в муку, смешивая их с грязью и радиоактивным шлаком.

Из пепельной дымки, густой, холодной и едкой, как болотный туман, медленно вынырнула титаническая фигура.

Центурион. Наземный Охотник-Убийца. HK-Tank.

Это была приземистая, отвратительная в своей смертоносной эффективности гора брони, щетинящаяся спаренными тяжелыми плазменными орудиями. Он двигался медленно, но неотвратимо, издавая низкое утробное гудение реактора и леденящий душу скрежет массивной гидравлики. Его «голова» — массивная орудийная башня, увенчанная сложным сенсорным блоком — плавно поворачивалась из стороны в сторону, сканируя мертвый ландшафт. Сквозь дым и мрак прорезались два луча. Красные, ослепительно яркие, лишенные всякого намека на жизнь, сострадание или усталость. Глаза машины искали малейшие отклонения температурного фона. Искали тепловые сигнатуры органики.

Центурион наехал на остов знаменитого лондонского даблдекера — двухэтажного красного автобуса, чья краска десятилетия назад облезла и запузырилась под кислотными дождями. Металл машины Скайнета без малейшего усилия смял тяжелый автобус, как пустую алюминиевую банку. Раздался пронзительный, режущий уши визг рвущегося железа.

В морозном воздухе невыносимо воняло озоном, горелой изоляцией, сырой плесенью и старой, запекшейся кровью. Этот запах пропитал всё вокруг. Запах абсолютной безысходности. Запах 2029 года.

Центурион внезапно остановился. Вибрация земли замерла. Его красные визоры резко сфокусировались на груде искореженного бетона в ста метрах впереди — бывшем входе в подземную станцию метро. Высокочувствительные тепловизоры уловили сквозь щели в бетоне тусклое, пульсирующее свечение. Температура 36.6 градусов по Цельсию.

Органика. Враг.

Внутри башни Центуриона с сухим щелчком замкнулись контакты. Плазменные реакторы взвыли, набирая пиковую мощность. Длинные черные дула спаренных тяжелых орудий сдвинулись с тихим гудением сервоприводов, жестко наводясь на цель. В воздухе вокруг дульных срезов затрещало статическое электричество, собираясь в фиолетовые искры.

В темном, сыром укрытии под бетоном кто-то резко, с металлическим лязгом, передернул затвор штурмовой винтовки.

Пепельный фронт Европы был открыт.

Глава 2

ГЛАВА 2: ПОСЛЕДНИЙ ПРИКАЗ

Европейский Театр Военных Действий

Лондон, Сектор «Вестминстер»

Подземные коммуникации станции «Пикадилли-серкус»

2029 год

Спуск под землю был похож на погружение в глотку умирающего, бьющегося в бесконечных конвульсиях чудовища.

Эш первым скользнул в зияющий, иззубренный провал, образовавшийся на месте старого, обрушенного еще в конце девяностых входа в метрополитен. Своды знаменитой станции не выдержали прямого попадания водородной бомбы тридцать лет назад, превратив некогда сверкающие эскалаторные шахты в крутые, нестабильные осыпи. Они состояли из перемолотого в муку бетона, перекрученной ржавой арматуры, напоминающей вырванные ребра, и толстого слоя стекловидного шлака, образовавшегося от чудовищных температур.