Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

Каждый шаг вниз отдавался в тишине глухим, тошнотворным скрежетом. Грязь, смешанная с радиоактивным пеплом и человеческим прахом, предательски скользила под тяжелыми рифлеными подошвами армейских ботинок. Эш двигался на одних рефлексах, перенося вес тела так, чтобы не вызвать обвал, его пальцы в изодранных кевларовых перчатках до побеления сжимали цевье винтовки.

Сверху, с поверхности, всё еще доносился приглушенный многометровой толщей земли, но от этого не менее сводящий с ума грохот. Ослепленный взрывом кумулятивных зарядов гигантский Центурион бился в агонии, продолжая методично поливать руины площади Пикадилли фиолетовым плазменным огнем. Вибрация от его выстрелов проходила сквозь почву, отдаваясь тупой болью в коренном зубе Эша. Визг турбин Летающих Охотников, кружащих в свинцовом небе, резал барабанные перепонки даже сквозь землю, напоминая крики мифологических гарпий, слетевшихся на падаль.

— Давай, давай, не отставать! Следите за камнями! — рявкнул Эш, резко оборачиваясь.

Узкий, сфокусированный луч света от подствольного фонаря его винтовки выхватил из густой, клубящейся цементной пыли силуэты спускающихся следом бойцов «Вангарда». В этой пыли, танцующей в луче света, было что-то гипнотическое и смертельно опасное — один глубокий вдох без фильтра мог сжечь легкие радиоактивными изотопами.

Элоди задыхалась. Она натянула на нос и рот грязную, пропитанную машинным маслом бандану, ее грудная клетка судорожно вздымалась. Глаза девушки слезились от едкой взвеси, но она упрямо переставляла ноги, прижимая к груди громоздкий блок дешифратора. За ней, тяжело, с натужным хрипом загнанного носорога, сползал Берг. В тесном провале гигант казался еще больше. Он прижимал к груди свой массивный станковый плазмомет, словно это был больной младенец. Ствол орудия всё еще излучал волны сухого жара, обжигая Бергу лицо, но он ни на секунду не отпускал рукояти. Оксана замыкала шествие, двигаясь спиной вперед. Эта невысокая, жилистая женщина скользила по камням с пугающей грацией хищника, непрерывно сканируя тусклый свет провала над ними, ее палец лежал на спусковом крючке трофейного автомата, готовый в любую секунду выплюнуть свинец.

Чем глубже они спускались, тем сильнее менялась атмосфера. Если на поверхности царила ледяная, пробирающая до костей стужа ядерной зимы, где металл обжигал холодом, то лондонская подземка давно превратилась в огромную, душную печь.

Тепло, выделяемое тысячами тел беженцев в изолированных бункерах, чадящими дизель-генераторами и, что самое страшное, работающими на полную мощность плазменными реакторами тяжелых машин Скайнета, скапливалось в этих бесконечных бетонных кишках. Ему некуда было уходить. Воздух здесь был густым, спертым, почти осязаемо липким. Он обволакивал кожу, заставляя пот мгновенно выступать на лбу.

Эш втянул носом этот воздух, и его желудок рефлекторно сжался. Это был запах медленного, мучительного угасания человечества. Смесь застарелого кислого пота, нечистот, влажной, разросшейся по кафелю черной плесени, сырой ржавчины и густой, сладковато-железной вони пролитой крови.

Но сейчас ко всему этому привычному букету подземелий примешивался еще один аромат. Резкий. Синтетический. Идеально химический.

Запах озона и горящей тефлоновой изоляции.

Машины уже были внутри. Линия обороны не просто прорвана — она смята.

— Командир… — голос Элоди дрожал, когда она спустилась на ровную платформу старой станции. Она нервно постучала по экрану своего портативного армейского сканера, висевшего на ремне. — Радар… он сошел с ума. Я не могу отделить электромагнитные помехи от реальных тепловых сигнатур. Тут всё светится. Весь туннель фонит, как реактор.

Эш погасил наствольный фонарь, погрузив отряд в густой полумрак. Свет был их главным врагом в этих катакомбах.

— Обойдемся без радара. Глаза, уши и инстинкты, — Эш медленно, стараясь не шуметь, передернул затвор, досылая патрон в патронник. Тихий металлический щелчок в тишине прозвучал слишком громко. — Хэйс сказал: старый вход в сектор Б-4. Это сеть служебных технических помещений за диспетчерской линией Бейкерлоо. Двинули. Шаг в шаг за мной. Никаких разговоров.

Они нырнули в боковой технический тоннель, оставив позади обрушенную платформу. Темнота здесь была абсолютной, давящей на глазные яблоки. Единственным источником света служили тусклые, покрытые вековой грязью аварийные хим-лампы, развешанные на стенах через каждые пятьдесят метров. Они мигали болезненным, кроваво-красным светом, издавая низкий электрический гул. Их пульсация каким-то непостижимым образом совпадала с ритмом бешено бьющегося сердца Эша, создавая иллюзию, что сами стены живые и напуганы.

Под ногами хлюпала мутная вода, смешанная с неизвестными химикатами. Где-то вдали, во мраке, капало. Кап. Кап. Этот звук, многократно отраженный от полукруглых сводов, казался оглушительным.

Внезапно бетонный пол содрогнулся.

Эш замер, подняв сжатый кулак. Отряд позади него мгновенно превратился в статуи.

Это не был глухой, отдаленный сейсмический удар от падения авиабомбы или тяжелая, размашистая поступь многотонного Центурионов наверху. Этот звук родился здесь, в замкнутом пространстве недр. Он резонировал в грудной клетке, вызывая непроизвольную дрожь в коленях.

Глухой, идеально ритмичный, неумолимый металлический топот тяжелых стальных стоп по мокрому кафелю.

Клац-клац. Клац-клац. Клац-клац.

В этом ритме не было человеческой усталости. В нем отсутствовала малейшая аритмия сбившегося от страха дыхания или неуверенность шага в темноте. Это была голая математика смерти, воплощенная в двухметровой гидравлике. Это был звук машин, созданных только для одной цели — убивать всё, что имеет температуру тела выше нуля.

— Т-600, — одними губами прошептал гигант Берг. Его широкое, покрытое копотью и грязью лицо исказила гримаса неподдельного, первобытного ужаса. — Тяжелая инфильтрационная пехота. Они уже на нижних уровнях.

— В стену. Вжаться в стену. Не дышать, — приказал Эш, отступая в глубокую нишу старого вентиляционного короба.

Они слились с грязным, мокрым кафелем, превратившись в тени. Сердце Эша колотилось так сильно, что ему казалось, будто высокочувствительные акустические сенсоры машин услышат этот стук сквозь слой кирпича и бетона. Он задержал дыхание, чувствуя, как Элоди рядом с ним дрожит мелкой, непреодолимой дрожью.

Из главного перегонного тоннеля, пересекавшего их технический коридор метрах в тридцати впереди, вырвался перекрестный луч яркого стробоскопического света, прорезавший темноту, как нож хирурга.

И следом из мрака вынырнули они.

Т-600. Серия 600. Тяжелые синтетики. Машины, созданные Скайнетом для работы в закрытых пространствах и зачистки бункеров.

Эш видел их сотни раз, но привыкнуть к этому зрелищу было невозможно. В них заключалась квинтэссенция техно-хоррора. Скайнет проектировал их как инфильтраторов, призванных обмануть человеческий глаз в темноте, но их маскировка была чудовищной, гротескной издевкой машинного разума над анатомией Создателей.

На массивный, угловатый эндоскелет