Выбор чести - Даниил Сергеевич Калинин

Первый танк проезжает под деревьями, где расположились регуларес, второй. Звук выстрела словно удар грома! Тут же из всех траншей открывают огонь по республиканцам. Стреляют молча, спокойно выбирая цель. Стараясь не отставать, бью первую короткую очередь. Нервы играют, поторопился: ушла чуть выше. Кивком головы приказываю второму номеру поменять магазин. Готово! Ещё одна очередь, теперь точнее: срезаю бегущего с гранатой «красного».

Наша стрельба отсекает пехоту, заставляет её залечь. Но танки вполне могут подавить нас. Вот один из них разворачивает башню в мою сторону. Я замираю, не в силах отвернуть взгляд от дула орудия.

И в этот миг сразу с трёх деревьев в него летят гранаты и бутылки с зажигательной смесью! Ручные гранаты не причиняют броне какого-то особенного вреда, но смесь растекается по всему корпусу и разгорается страшным костром. Танкисты в спешке пятятся назад, вращая башней: возможно, пытаются сбить пламя. Но тут одна из гранат рвётся рядом с гусеницей. Траки слетают, и танк, смяв их, круто разворачивается на месте. Очевидно, у экипажа не хватило нервов высидеть в горящей и неподвижной машине: они попытались её покинуть. Один, кажется, уцелел, остальные стали жертвой меткой стрельбы регуларес.

Такая же атака повторяется на все боевые машины, что заехали в рощу. Одна из них разгорелся по-серьёзному, из танка выскочили два человека, объятых пламенем. Несколько мгновений спустя машина оглушительно взорвалась, её башню подкинуло вверх на несколько метров – феерическое зрелище! Ещё два танка сумели выползти из рощи, сбить пламя.

Всё это время мы активно расстреливали пехоту. Из своего пулемёта я не мог дать длинной очереди. Приходилось делать три-четыре коротких. Бил я в основном или по плотным группам, или по одиночным целям, отчётливо попадающим в прорезь прицела. И мой счёт пулемётчика неудержимо рос после каждой выбранной цели. Ответный огонь был беспорядочен и не прицелен: враги явно не ожидали столкнуться со столь сильной обороной!

Ситуацию попытался выправить пулемётный расчёт противника: смельчаки били короткими очередями, прицельно, часто меняя позицию. Вот один точный удар: с очередного дерева падает марокканец. Ещё один, и только дёргается от удара голова стрелка, неудачно вылезшего из окопа. Рядом с вражескими пулемётчиками организовывается группа сопротивления, бойцы которой начинают вести более меткую и упорядоченную стрельбу.

Такой очаг обороны противника нам совершенно не нужен. Ловлю в прорезь прицела пульсирующую огненную точку, опускаю ствол чуть ниже. В этот момент очередь врага вспарывает землю бруствера прямо передо мной. Ныряю с пулемётом на дно окопа. Неплохо!

– Баркад! Ищи их!

Меняю очередной магазин. Переползаю к следующей «обзорной» точке в своём окопе. Марокканец еле высовывается, однако следующая очередь приходится точно по нему. Только звериная реакция (иначе не назовёшь) позволяет второму номеру нырнуть вниз до того, как его нашпиговали пулями. Но место их он засёк и указал рукой направление.

Быстро, но аккуратно достаю пулемёт. Эта позиция особенная: в бруствере вырыта бойница. Из неё не лучший обзор, зато засечь меня практически нереально (до открытия огня), и я отлично защищён.

Навожу планку прицела, совмещённого с мушкой, на место, указанное марокканцем. «Красные» уже отстрелялись, но я жду. И ожидание вознаграждается: я вижу, как привстаёт пулемётчик с оружием в руках. Верно, хочет поменять позицию… Короткая очередь моего машингвера, и я выхожу победителем в своей первой пулемётной «дуэли»!

Бой продолжается несколько часов. На нашем участке атака противника отбита с большими для него потерями. Но враг штурмует высоту сразу в нескольких местах. В одном из них машины «красных» жестоко потрепали противотанковые орудия: хорошо укрытые и замаскированные, они отлично поражали свои цели.

На какое-то время республиканцы отступили. Но, перегруппировавшись, они предприняли вторую попытку штурма. На этот раз они обошли оливковые рощи стороной.

Зная о насыщенности наших позиций на высоте средствами ПТО, «красные» танкисты на этот раз не пробовали переть напролом. Они проявляли чудеса тактики боя: часть танков активно маневрировала, вызывая артиллерийский огонь на себя, вторая с коротких остановок снайперски била по вскрывшимся орудиям. В итоге, сначала были подавлены противотанковые пушки, затем досталось пулемётным гнёздам, активный огонь из которых здорово тормозил рвущуюся вперёд пехоту. Похоже, напряжение боя что-то изменило в сознании «красных»; они шли вперёд, несмотря ни на что, ведомые одной целью – выбить врага из траншей!

И они смогли это сделать. В этот момент я испытывал такой леденящий страх, будто что-то сверхъестественное происходит на моих глазах.

Но и франкисты отдавать высоту, за которую пролили столько крови, так просто не собирались. По позициям, занятым «красными», ударили бризантными снарядами (теперь я знал, как называются те боеприпасы, что используют, в том числе, против авиации). Мощный обстрел закончился, и сразу последовала контратака наших панцеров и пехоты. Республиканцы побежали, а преследующие их люди и бронемашины начали собирать обильную кровавую жатву.

Но счастье на войне очень переменчиво. После того, как подавили ПТО и огневые точки на высоте, «красные» танки отошли. Видимо, зарядиться или дозаправиться, а может, всё вместе. И теперь, в момент, когда их пехоту безжалостно истребляли, они вернулись! Зарвавшиеся франкисты не успели среагировать, их пулемётные панцеры ничего не могли поделать с машинами врага. С коротких остановок бронированные звери республиканцев начали один за одним расстреливать панцеры.

Экипажи последних вели себя по-разному: кто-то пытался спастись, трусливо подставив борт. Но это самая уязвимая часть танка: практически все беглецы погибли, лишь один или два сумели спастись. Остальные попытались оказать сопротивление, яростно, но безрезультатно поливая врага пулемётным огнём. Один даже попытался пойти на таран, но вовремя был остановлен орудийным выстрелом в упор. Наконец, экипажи некоторых покидали свои машины и поднимали белые флаги. Что с ними было дальше, я не видел. Ещё более ужасной была участь пехоты, которую «красные» просто сметали пулемётным огнём и безжалостно давили гусеницами. Жуткое зрелище.

Противника попытались остановить артиллерийским огнём. Но из-за большого расстояния и высокой скорости атаки, орудийная пальба никаких выдающихся целей не достигла. Зато за «красными» танками в атаку вновь шла пехота. И в этот раз они двигались именно на наши позиции!

Марокканцы вновь полезли на деревья. Это они зря: подобные «клише» на войне наказываются сурово. По кронам деревьев мощно ударили турельные пулемёты танков. Оливы очень быстро были очищены от всех смельчаков.

На этот раз марокканцы стреляли из всех видов оружия, пытаясь отсечь пехоту от танков загодя. На этот раз марокканцы орали, и это был крик бешеных, яростных зверей, собирающихся победить