За спиной войны - Александр Александрович Тамоников

знаю, — ответил Иван, дожевывая хлеб. — Судя по тому, что Анька успела записать, Соколов пойдет к этому человеку ночью, так что, как только стемнеет, буду следить за этим нашим инженером.

— А если он уже к тому времени уйдет?

— То мы знаем, что его нужно искать на улице Соболева, — произнес Ваня.

Виктор кивнул. Хорошо Иван подготовился. Можно было его отправлять в бой. Он, конечно, переживал и за Ваню, и за Аню, но понимал, что это вынужденная мера. К тому же нужно было теперь поймать этого Григория… Крылов задумался.

После ужина, когда он отправил на слежку своего боевого товарища, Виктор сел за записную книжку и стал писать о том, что же теперь надо делать дальше. Сначала нужно было узнать, куда сегодня ночью направился Соколов, что передал и кому. Что за человек должен встретить его на улице Соболева?

Что же касается Григория, то с ним отдельная история. Крылов раскрыл конверт, который ему передал Петр, и был, мягко скажем, очень сильно удивлен. Злодеяния этого Яновецкого — доказательства, даже самые малые, которые нашел Петр и привел их на нескольких листках, уже тянули на то, чтобы сразу же его расстрелять. Но Виктор не мог… Для начала его нужно было найти. Просматривая фотографии, он увидел, как выглядел этот человек — высокий, крепкий, темный. Петру каким-то чудом удалось даже найти фотографию, где Яновецкий — может быть, потому что у него были польские корни, и поэтому его пощадили немцы и допустили на службу к себе — красовался в форме полицая. Соответствующая повязка с надписью на немецком языке перевязывала его плечо, а сам он улыбался в объектив. Увидев этот снимок, Виктор закипел от злости — и как этот человек мог сейчас спокойно находиться в городе и прогуливаться по улицам освобожденного Смоленска?! Еще и творить такое… Продолжать работать на врага… Взорвать мост, из-за чего погибли люди… Может, конечно, не своими руками он это сделал, но это все равно не уменьшало его виновности. Крылов спрятал все листки назад в конверт, сделал пометку в записной книжке, написав фамилию и имя предателя, а также статьи, по которым его стоит приговорить к расстрелу. Закрыв записную книжку, Виктор отложил ее в сторону вместе с конвертом и подошел к телефону. Сев напротив него, он позвонил подполковнику Князеву.

— Ты, должно быть, звонишь, потому что узнал что-то важное и никак спешишь меня порадовать, Крылов? — послышался в трубке голос начальника.

— Так точно, товарищ подполковник. Разрешите… доложить.

— Докладывай, — произнес тот.

— Мы нашли человека, который руководит группой сопротивления. Его удалось вычислить благодаря содействию вашего информатора — Петра, который собрал неопровержимые доказательства причастности вышеупомянутого человека к диверсии на мосту, а также к другим злодеяниям, совершенным в период оккупации Смоленска.

— Вот оно что, — все так же строго и устало ответил Князев. — Что же это за доказательства? Кто этот человек?

— Это Григорий Яновецкий, товарищ подполковник, — ответил Крылов. — По происхождению поляк, во время оккупации немецкими войсками Смоленска был их пособником и служил полицаем. Есть доказательства его преступных действий — грабежа, расстрела, многочисленных доносов, пыток, казней, насилия…

— Можешь не продолжать, — прервал его старший. — Что там дальше?

— В момент освобождения города скрывался вопреки всеобщему мнению о том, что он умер, — по этому поводу даже сохранилось свидетельство о его смерти, которое, видимо, развязывает ему руки и дает полную свободу действий по сопротивлению нашим законам.

— Как он может быть причастен к диверсиям?

— Я предполагаю… Что он может их координировать.

— Что значит «предполагаешь»? — спросил Князев. — Более точных данных у тебя нет?

— Никак нет, товарищ подполковник, прошу меня извинить. Мы только сегодня получили эти данные, а также…

— Не тараторь, — остановил капитана Князев. — Чем группа занимается сейчас?

Виктор закусил губу и провел свободной рукой по волосам.

— Мы наблюдаем за помощниками этого Яновецкого и надеемся в ближайшее время выйти на него самого. Пока что, на данный момент, его местонахождение остается неизвестным, зато стало известно, что он приобрел некоторые связи в этом городе. Сейчас Анна, то есть… товарищ Свиридова добывает дополнительные сведения о его главном пособнике, в то время как товарищ Соловьев отправился на разведывательную операцию также по добыче информации о группе других его помощников.

— Принято, — наконец произнес Князев. — Очень хорошо, Крылов, молодцы. Можешь ведь, когда захочешь! Этого Григория поймайте как можно скорее, в Москве его уже ждет подходящая стенка, вот же польская гнида…

— Так точно, товарищ подполковник, — согласился Крылов.

— Продолжайте сбор данных. Чем больше найдете причастных к группам предателей, тем лучше. Позже составь списки и направь в Москву. И не медлите, уже столько прошло времени, а вы только узнали, кто там главный.

Виктор вздохнул и кивнул, понимая, что Князев все равно не увидит его лица.

— Как скажете, товарищ подполковник. Все предоставлю в виде подробного отчета.

— Бумажки потом. Сначала — дело! Поймайте их всех и задайте им жару.

— Так точно, товарищ подполковник, — Крылов кивнул еще раз и услышал в трубке гудки, свидетельствующие о разрыве связи.

Князев положил трубку.

Тем временем Иван, который с наступлением темноты оделся потеплее и вышел на операцию, уже пару часов караулил Соколова у гостиницы. Параллельно он пытался угадать, какие из окон принадлежат комнатке Ани (ну и какие, соответственно, Соколову, ведь Аня написала, что они теперь с предателем соседи), и думал о том, как же его товарищ не бережет девушек. Аня ему нравилась — не так чтобы сильно, но, по крайней мере, какое-то чувство того, что ее нужно оберегать и защищать, он, как настоящий мужчина, испытывал. Именно поэтому, когда Крылов твердо решил отправить Анну на слежку за инженером одну, Иван начал капать ему на мозги о том, что это может быть опасно, что что-то может случиться, и вообще, нельзя же так в военное-то время раскидываться кадрами. Да еще и такими молодыми. Но увещевания Соловьева все равно не сработали, и девушка вот уже несколько дней жила совсем рядом с предполагаемым предателем.

Замерзая, он следил за входом в гостиницу и старался привлекать к себе как можно меньше внимания — впрочем, это у него отлично получалось. В школе контрразведки СМЕРШ, которую он прошел, переучиваясь из обычного военного в человека, ловящего предателей, Ивана как раз учили правильной маскировке и всем тем техникам, чтобы оставаться незамеченным как можно дольше.

Ждать, к счастью, ему пришлось не так уж и долго: еще через час Соколов в сером плаще вышел из гостиницы. Лейтенант сразу же его узнал: что-то не то было