Операция «Шайтан» - Иван Валентинович Цуприков

хитрый бай выбрал хорошую панораму для наблюдения за ходом атаки Файзуллы на кишлак. Точно, как и где расположились отряды Саадр ад-Дина, который обещал, что обязательно поддержит Файзуллу, Фёдор не знал – и при этом не верил обещаниям коварного моджахеда. Саадр боялся терять своих воинов, понимая, что вокруг много и других полевых командиров, насильно набирающих в свои отряды свободных дехкан. Не каждому из них по карману покупать наемников, не говоря уже о боеприпасах, патронах, оружии, с которым они воюют. Поэтому и Саадр, не дурак, очень хочет загребать жар чужими руками, чтобы не обжечь свои. А вот когда Файзулла победит, вот тогда он и пустит своих воинов в атаку – под камеры журналистов.

Итак, развернув карту, спрятанную Айваном в гильзе от патрона к ДШК[34], Файзулла начал сравнивать квадратики на ней с расположением домов кишлака. Два двухэтажных, закрытых со всех сторон высоким дувалом, стоящих буквально в двухстах—трехстах метрах от подошвы горы, были отмечены чернилами.

«Вот, значит, где собрались командиры душманов Торака, – подумал Файзулла. – Один из этих домов – дукан, так говорил Саадр. Дукан – это магазин. Почему же он двухэтажный?.. Навряд ли на втором этаже будут держать вещи, которыми торгуют. Скорее всего, на втором этаже живет сам хозяин дукана или там находится гостиная.

Погоди-ка, но ведь это не американская гостиница, расположенная в маленьком городке посреди прерии, а дом в кишлаке. Хотя я еще совсем не знаю жизни этого народа… Если этот кишлак находится под опекой Торака, то именно он и устанавливает здесь свои законы. Ему плевать на законы Шариата, запрещающие употреблять опьяняющие и одурманивающие вещества. И если здесь растет мак, значит, это им поощряется, а может, Торак и сам наркоман, как Саадр?..»

Почему эта мысль пришла ему в голову, Файзулла так и не понял. Скорее всего потому, что Саадр после распития с ним чая достал из кармана маленькую коробочку, открыл её и, отвернувшись от Файзуллы, глубоко вдохнул носом что-то из нее. И это наверняка был какой-то наркотик. Ну, может, и лекарство, хотя в это не верилось, так как Саадр явно «поплыл» после этой процедуры.

Откинув все мешающие мысли, Файзулла продолжил внимательно наблюдать за кишлаком.

Около помеченных на карте домов имелось небольшое скопление людей, непохожих на посетителей дукана. Они как будто кого-то ждали. «Погоди-ка, в тайнике Айван оставил четыре патрона и две гильзы, одна была замята. Этот условный знак означал, что одного командира Айван взял и, как они договаривались, должен был его «подкинуть» Саадр ад-Дину. А почему же тогда вторая гильза не замята? Что он этим хотел сказать?.. И о чем говорит длинная винтовочная гильза, лежащая рядом с короткими автоматными?.. Гильзу от ДШК Айван использовал как пенал для карты кишлака, которую сам нарисовал карандашом, автоматные – для обозначения числа присутствующих командиров Торака, а что же означает винтовочная?.. А может, она является подсказкой о том, что в кишлаке находится сам Торак?! Да уж, что-то об этом они с Фаридом и мысли не допустили.

Файзулла посмотрел на часы. До начала атаки оставалось тридцать три минуты. К нему подполз Усса.

– Кэп, five mines!..

– Пять мин?

– Да, – закивал Усса. – У пушки – four men, мм-м… габица. Two men – в низ… там – ду-ду-ду!.. – сложив кулаки вместе, он начал ими трясти. – Пулемет, как про Чапая, такой во…

– Пулемет Максима?! – удивился Фёдор.

– Во-во! Я такой watch to cinema… мм-м, yes!

– Всё?..

– Ноу, там до-ро… ноу, доро… а-а! – разнервничался Усса. – Там people go!..

– Понятно: люди ходят по дороге.

– Yes, yes!..

Файзулла посмотрел вправо на притаившегося гранатометчика Бара. Нет, у этого человека с его напарником самая важная задача: вести огонь по домам, в которых собрались командиры душманов. Чуть дальше от него примостился минометчик Стефан. Этот менее опытен… Хоть бы удалось парню без пристрелки попасть точно в цель.

«Кто же откроет огонь по артиллеристам и пулеметчикам? Погоди-ка, а я сам для чего здесь?» – Фёдор придвинул к себе поближе надежный РПГ-7, лежавший между Уссой и ним.

– Я сам! – схватившись за гранатомет, просипел Усса.

– Нет, – твердо сказал Файзулла. – Ты – дорога и пулемет. У тебя глаз острый. Куда мне стрелять, покажи?

– Вон сухой дерево. Ним.

– Понятно… – И только сейчас Фёдор обратил внимание на пыль, поднимающуюся в дальней части кишлака.

Усса тут же ткнул его в бок и показал подбородком на большие двухэтажные дома, возле которых стало заметно прибавляться людей, выходивших из-за дувалов.

До начала атаки оставалось еще двадцать три минуты. Но происходящие в данный момент в кишлаке события подталкивали Файзуллу изменить план операции.

– Готовься! – скомандовал он лежащим с ним рядом наёмникам. – Скорее всего, сам Торак прибывает, а этого момента упустить никак нельзя! – И поднял руку, давая знак остальным бойцам.

Его заметили наемники, расположившиеся в своих засадах и слева, и справа по склонам. Файзулла это понял по ответно поднятым рукам, остальные должны выполнять свои задачи после открытия огня, как договорились заранее.

Машина – длинный пикап – подъехала к первому двухэтажному дому и остановилась. К ней побежали люди.

Файзулла резко опустил руку и, целясь в сухое дерево, под которым находился расчет артиллеристов, нажал на спуск гранатомета. В то же мгновение вся высота, которую занимал их отряд, рыкнула огнем. Реактивная граната, посланная Файзуллой, взорвалась раньше, но вторая, посланная им чуть в сторону, угодила точно в пушку.

Около дувалов и двухэтажных домов от взрывов все затянуло пылью. А взрывы продолжались. Усса поднялся, махнул рукой Файзулле и, взяв наперевес автомат, начал спускаться. Файзулла свой автомат закинул на спину, поднял заряженный гранатомет, проверил оставшиеся «выстрелы» в подсумке у себя на спине и пошел за сапером.

Да, если бы он в училище на одном из семинаров рассказал бы о такой атаке на душманов, которую они проводят сейчас, преподаватель бы ему поставил двойку. И только потому, что Файзулла повел бойцов в атаку, не уточнив точного нахождения минных полей, пулеметных и стрелковых точек, и много чего еще. Хотя…

Душманы, находившиеся у артиллерийских орудий, так стрельбу по ним и не открыли. Проходя мимо, боковым зрением Файзулла отметил три окровавленных трупа, лежавших на земле, – значит, его реактивные фугасы сделали свое дело. Пулеметная точка, о которой предупреждал Усса, тоже молчала. Кто-то из гранатометчиков позаботился об этом. Из неглубокой выемки, обложенной огромными булыжниками, шел дым. Пулемет Максима лежал на одном из душманов станком вверх, трупы двух других были сильно обожжены…

– Это я! – крикнул улыбающийся Смит и, опередив Файзуллу, кинулся догонять спускающегося Уссу.

– Стой! – что есть мочи закричал Файзулла. – Ко мне! – И когда около него все собрались, ничего не объясняя, приказал: – Занять оборону!

Усса с удивлением смотрел на кэпа.

– Ты что, дурак? Кому это надо? – тыкая рукой в сторону взорванного дома, громко сказал Файзулла, чтобы его услышали все. – Ты хочешь получить баксы? Тебе за что заплатили?..

Усса, так и не поняв слов командира, сказал:

– Сэр… кэп, там – Торак!

– Там твоя смерть! Там – смерть Саадр ад-Дина! – громко и раздельно сказал Фёдор и еще раз повторил: – Занять оборону! Пусть Саадр ад-Дин все зачистит сам, мы свое дело сделали!

С той стороны, где находились отряды Саадр ад-Дина, послышалась стрельба. Файзулла неотрывно смотрел в ту сторону в бинокль. Он не мог рассмотреть лиц душманов, спускающихся с высоты в долину, но прекрасно видел, что они бегут и стреляют из автоматов в направлении кишлака.

– Гляди! – Файзулла, почему-то толкнув в плечо лежавшего рядом с собой Уссу, сунул ему бинокль. – Look over there![35]

Усса принялся наблюдать в бинокль за происходящим. Файзулле бинокль уже был не нужен, он хорошо видел приближающиеся фигурки и стрельбу отходящих назад, по которым вот-вот откроют огонь его наёмники.

Паника поднялась около дувалов и домов, пострадавших от гранатометного обстрела. Слышались крики и стоны раненых людей.

Количество атакующих с гор моджахедов возрастало. Но Файзулла не торопил своих наемников спуститься к взорванным домам с прибывшим туда главарем Тораком. Он не верил, что этот