Операция «Шайтан» - Иван Валентинович Цуприков

солдат, а ты, Файзулла, – офицер, с тебя есть что взять. Знания, опыт военных действий… Это прекрасно понимал и Нуриман. И когда у него был с проверкой Ахмад-шах, Нуриман похвастался своими новыми псами, то есть вами, ненавистниками советской власти. И вам обоим дали шанс. Но вы стреляли не в русских. Там случилась междоусобная стычка. Нуриман был контужен, Ахнаф его тащил на себе, а ты не давал душманам приблизиться. Это и стало вашим билетом в их банду. Ахнаф знает таджикский язык, и он много чего наплел о себе Нуриману, пытаясь унизить тебя. Ты об этом только догадывался и выбрал позицию. Решил показать свою храбрость. И показал. Когда на Панджшере шла войсковая операция, ты командовал небольшой группой душманов и у ручья заложил не взорвавшуюся авиационную бомбу, а сверху – мину.

– Остатки того танка, башня которого от взрыва лежала метрах в тридцати, получается, моя работа?

– Похоже, так… Ахнаф был в твоей группе, он сапер. После этого вы стали кровными врагами.

– То есть?

– Он сказал командиру, что это его работа, ты – что твоя. И в конце концов, вы с ним подрались. Вот этот момент и помог Нуриману определить, кто из вас кто. Он стал твоей тенью.

– Ахнаф – тенью?! – возмутился Фёдор.

– Ты еще рупор возьми и сообщи об этом всем горам! – поморщился Фарид.

– Выражайся понятнее! Если бы я об этом раньше узнал, я бы отказался надевать на себя эту гадостную шкуру предателя.

– А Файзулла не считал себя предателем, скорее наемником. Это он предложил создать и возглавить диверсионный отряд из бывших русских солдат. Кто рассматривал его предложение – не знаю, но точно не Ахмад-шах Масуд. Скорее всего, тот, кто платит контрреволюции за войну. Этот отряд был набран в Пакистане, в Иране или еще где, точно не знаю, а никто из твоих бойцов об этом не говорит – запрещено! Знаю только одно: этот отряд пришел сюда, пересекая границу Пакистана.

Ты встретился со своим отрядом на Панджшере, занимался несколько недель его подготовкой, потом привел его сюда. Ахнаф не захотел идти с тобой, так как знал, что ты его сразу же или убьешь, или превратишь в своего раба и будешь издеваться над ним, пока его не угробишь. С ним согласились, и теперь он будет оставаться твоей тенью, так называемым связником. С одной стороны, Ахмад-шаха, но это не так… Вами, то есть нами, управляют другие силы.

– И что ты предлагаешь с ним сделать? – кровожадно спросил Фёдор.

– С Ахнафом? – Фарид глубоко вздохнул. – Об этом еще рано думать. Он – наша единственная оставшаяся нить наверх, к Ахмад-шаху, об этом прошу не забывать. И именно он один из тех, кто приносит нам новые задания и контролирует их исполнение. Думаю, Усман был не единственным человеком, кто смотрел за отрядом…

– Ты имеешь в виду Яна?

– Да. Но он оказался больно уж хрупким, так что Ахнаф имел со мной разговор. Он недоволен, что мы напали на шурави самостоятельно, без приказа. Но я его успокоил, мол, мы были одеты в афганскую одежду. И сказал, что мы хотели добыть ракету «Игла», они имеются на блокпостах шурави. Это его заинтересовало.

– Не забывай, он бывший солдат, а не офицер, разбирающийся в тактике боевых действий или в их организации, – снова начал закипать Файзулла. – Послушать тебя, так он военный гений!

– Он – твое зеркало и твой магнитофон. – сказал Фарид назидательно. – Что услышал, запишет и передаст слово в слово тому, кто его сюда послал. Не забывай, что здешние полевые командиры – это не политики, а чьи-то рабочие пальцы…

– Кстати, а где Ахнаф? – спохватился Фёдор.

– Спит.

– Крепко?

– Да, – усмехнулся Фарид. – Выпил снадобья…

– …о котором не знал? – закончил его мысль Файзулла.

– Угу.

– А о тебе что он знает?

– Я тоже был на Панджшере, только в соседней группе, которую уничтожил…

– …Кара-майор со своим отрядом.

– Ты и о нем знаешь? – удивился Фарид.

– Вы мнетесь, товарищ майор…

Фарид, прищурившись, посмотрел на него.

– Ты опасный человек, Файзулла. Обычно таких убирают.

– Извините… то есть я все понял, Фарид, все сотру из памяти! – поспешно пообещал Фёдор.

– Правильно. Предателем, даже если сильно не хотеть, можешь стать. Ладно, спать пора, а то моджахеды Саадра начинают волноваться из-за того, что мы засиделись здесь с тобой. Чтобы наш разговор до ушей Ахнафа не дошел! Не забывай: ты здесь – командир, который не любит никого из своих подчиненных. Для него мы – сжатый кулак, куда он его повернет, туда он и ударит. – И, встав с камня и поклонившись Файзулле, Фарид прошептал напоследок: – Утро вечера мудренее, Федя…

Файзулла посмотрел на садящееся за горы солнце. Он получил мощную дозу кофеина – информацию о своем прошлом, и она сыграла свою плохую роль: теперь Фёдору хотелось непременно рвать и метать.

Наблюдая за Фаридом, покинувшим его, он встал и пошел в сторону палатки-шатра, в которой ему разрешил отдыхать Саадр ад-Дин. Да, теперь самое время поразмышлять над своими действиями в будущем и над событиями, которые должны произойти завтра в этом ущелье. Но одному, без дополнительной информации, которой обладает Фарид, это сделать очень тяжело. В принципе, теперь руководит диверсионной группой не ее создатель, а Фарид, который помог Фёдору, командиру десантного взвода, влезть в шкуру этого страшного человека – Файзуллы…

Глава 16

Начало операции

Если бы Файзулла не успел ударить по руке Наджибуллы Насера, царандоевского командира, тот бы открыл огонь из автомата по приближавшемуся к ним Уссе.

– Это мой солдат, – жестко сказал Файзулла и помог Уссе забраться на броню бронетранспортера. Машина тронулась.

– Стой, стой! – сразу закричал Усса. – Там мины! Их поставил тот человек, – и он показал рукой на привязанного к дереву моджахеда.

– Мухамеджан?! – с удивлением воскликнул Наджибулла, тут же соскочил с бронетранспортера, быстро пошел к душману и, что-то в исступлении крича, начал бить связанного человека в живот, в грудь. Даже окрик Саадр ад-Дина, попытавшегося остановить эту расправу, на цаарандоевца не подействовал. А когда подбежавшие моджахеды попытались оттащить Наджибуллу от Мухамеджана, он, вырвавшись из их рук, быстро вытащил из кобуры пистолет и несколько раз выстрелил в скорчившееся от боли тело связанного человека.

– Почему он так поступил? – спросил у Фарида Файзулла.

– Не знаю, – пожал плечами тот и, услышав перебранку Наджибуллы с Саадр ад-Дином, добавил: – Они – родные братья. Похоже, между ними черная кошка пробежала, оба старались выслужиться перед хозяином, унижая друг друга перед ним. Наджибулла говорит, что он не раз предупреждал Саадра, что Мухамеджан хочет убить хана и возглавить его отряд.

– Детский лепет! – фыркнул Файзулла, наблюдая за перепалкой двух командиров. – Я думал, что здесь все против русских, и у этих освободителей в кавычках нет между собой ссор.

– Здесь всё, как и везде. Каждый полевой командир хочет заработать не только деньги, но и авторитет среди вышестоящих командиров.

– Усса, покажи им мины, – сказал Файзулла. – А то они сейчас перестреляют друг друга.

– Около царандоевца лежат три «итальянки». Я их обезвредил, – сказал Усса.

– Наджибулла! – крикнул Фёдор. – Под ноги смотри, там мины, сейчас взорвешься.

И старший капитан Насер, в ту же секунду увидев их, с перепугу отпрыгнул назад, рассмешив этим Саадр ад-Дина, сидевшего на танке.

На этом перепалка и закончилась. Наджибулла, схватившись за голову, уселся на камень и начал молиться…

Моджахеды, сидевшие на БТРе, попрыгали с брони и пошли к убитому.

Файзулла не стал наблюдать за процессией погребения Мухамеджана.

– Ла иляха илла-ллаху, Мухаммад расулу-ллахи, – громко запел кто-то из моджахедов, стоявших рядом с телом убитого.

Но молитву перебил крик Наджибуллы.

– Мусульмане должны быстро хоронить своих соотечественников, – начал переводить слова царандоевского командира Фарид. – Как сказал Посланник Аллаха, мир ему: «Торопитесь похоронить умершего, если он был благочестивым, этим вы даруете ему благость, а если он был грешным и ему предназначено быть в Аду, то пусть он будет подальше от нас». Насер требует, чтобы моджахеды не тратили времени на похороны этого человека, а быстрее выдвигались к кишлаку.

– Усса, это ты придумал про мины? – спросил Файзулла.

– Нет, все так и било, кэп, я следил за этим человеком, – спокойно