Операция «Шайтан» - Иван Валентинович Цуприков

– Плов не ем, – сквозь зубы процедил он и рукой поманил к себе пожилого афганца, стоявшего в отдалении и державшего наготове в руках большую чашу, наполненную водой.

Споласкивая руки, Файзулла обратил внимание еще на двух душманов, расхаживавших с автоматами наперевес около ямы, закрытой сверху тяжелой решеткой.

– Кто там? – спросил он у Ахнафа.

– Учительницы, дорогой Фяйзулля. Одна из них училась на твоей родине, в России. За нее никто не хочет платить. Что с ней делать, Саадр ад-Дин, который перед тобой, не знает. Может, подскажешь ему? – улыбаясь, предложил Ахнаф.

– Шайтан! – плюнул в сторону Ахнафа Файзулла.

– Забери ее себе, ти давно не видел женщина, – откровенно оскалился Ахнаф. Но тут же, увидев выражение лица Файзуллы, испугался и встал подальше от ковра, даже что-то крикнул на дари душманам-охранникам, стоявшим у ямы.

– Мразь! Тебе только с бабами воевать! – презрительно бросил Файзулла.

– Забери её себе, дарагой, никто не собираться пачкаться её кровью, – как испуганный шакал высоким голоском залепетал Ахнаф.

Душманы, не понимая языка, на котором разговаривали эти два человека, продолжали внимательно следить за ними.

Тоненькой женщине, вылезшей из ямы, душманы что-то сказали и показали на Файзуллу. Её лицо скрывала паранджа.

– Открой свое лицо, – приказал подошедший к ней Файзулла.

Услышав русскую речь, женщина наполовину приподняла чачван[27], открыв один глаз.

– Как тебя зовут?

– Нускаал. Я учительница математики. Что вам от меня нужно?

– Пойдешь со мной, – коротко сказал Файзулла. И посмотрев на Ахнафа, приказал: – Меня не сопровождать, а то перестреляю как шакалов!

Девушка, думая, что ее сейчас будут убивать, снова закрыла лицо чачваном и встала на колени, начав молиться.

– Что там? – Файзулла указал подбородком в сторону низины у подножия скал.

Ахнаф похотливо улыбнулся:

– Ты её хочешь?

– Не задавай дурацких вопросов! – снова повысил голос Файзулла.

Ахнаф поклонился человеку, сидевшему на ковре, которого он назвал Саадр ад-Дином, и о чем-то с ним заговорил.

Тот внимательно его выслушал, потом, глянув на Файзуллу, криво усмехнулся и кивком подозвал недалеко стоявшего от них моджахеда, что-то ему тихо сказал, указав на Файзуллу.

– Он тебе разрешил, – скорчил ехидную рожу Ахнаф, дурацкий акцент его разом куда-то пропал. – Слушай, – он показал рукой в сторону деревьев, растущих у подошвы скалы. – Там у арыка пост. Дальше минное поле, оно идет по краю дороги. Будь осторожен, Файзулла!..

Голос Ахнафа тоже с мягкого и лебезящего резко изменился и стал жестким. Это Фёдор отметил про себя, и такие перемены ему не понравились.

Сняв с плеча автомат со спаренными магазинами, Фёдор осмотрел оружие и повернулся к Фариду, сказав:

– Со мной пойдешь. Гриша! – окликнул он стоявшего невдалеке Грина. – Жди здесь. Если что, сам знаешь, что нужно делать.

Ручей находился далеко от того места, где он оставил Ахнафа с Саадр ад-Дином, которого не успел ему представить «шакал». Так про себя Файзулла назвал Ахнафа. Шли к нему больше десяти, а может, и пятнадцати минут. Навстречу Фёдору у ручья вышли два моджахеда с автоматами, одетые в простую крестьянскую одежду, и перегородили дорогу.

– Чар![28] – громко сказал один из них и, приподняв ствол автомата, нацелил его на Файзуллу.

– Се[29], – сразу же ответил Фарид.

Душманы поклонились им и что-то сказали Фариду. Тот покачал головой и показал на автомат Файзуллы. Один из душманов сразу же перестал улыбаться и, прищурившись, посмотрел на женщину.

– Жди меня, – тихо сказал Файзулла Фариду. – Я задержусь там ненадолго, – и, посмотрев на душманов, показал на другой берег ручья и спросил: – Майнс?[30]

– Нэй[31], – ответил один из них.

– Ташакор! – сказал Файзулла и толкнул девушку в сторону арыка.

Нускаал быстро пошла вперед, с трудом добралась до середины ручья и, поскользнувшись, упала в воду. Увидев это, Файзулла начал громко смеяться. Душманы, следившие за ним, тоже.

Девушка выбралась на другой берег арыка и покорно подождала Файзуллу, который её быстро нагнал.

– Слушай, – заговорил Фёдор, когда они значительно удалились в буйно разросшийся кустарник. – Давно ты у них находишься?

Девушка, откинув на лоб мокрый чачван, не сводила удивленных глаз с незнакомого мужчины.

– Ты же понимаешь русский язык?

Девушка кивнула.

– До Кабула километров шесть-семь, – не спуская с нее глаз, сказал Файзулла. – Доберешься?

Нускаал радостно сложила руки перед грудью и хотела поклониться Фёдору, но тот не позволил.

– Слышала, что по краю дороги расставлены мины?

Девушка снова закивала.

– Кишлак Тула далеко?

– Нэй, – замотала головой девушка.

– Когда будешь в Кабуле?

– Имроз, – прошептала Нускаал. – Сегодня… Мне к кому-то идти нужно?

– Иди домой.

Девушка не спускала глаз с Файзуллы, не понимая, что от неё хочет этот мужчина.

– Сними платок, – сказал ей Файзулла и показал на мокрую шерстяную тряпку, в которую превратилась накидка.

Девушка ее тут же сбросила с явным облегчением и отдала Фёдору.

– Туда иди, – скривившись от неприятного запаха разлагающегося трупа животного или человека, находившегося где-то поблизости, Файзулла показал в сторону низины.

Нускаал, не поворачиваясь к нему спиной, начала пятиться, куда ей показал незнакомец, и при этом не сводила глаз с его автомата.

– Быстро! – приказал Файзулла. – Ну!

И девушка, мгновенно развернувшись, побежала к скале, к тому месту, откуда все сильнее и сильнее шел неприятный запах.

Из любопытства, что же там разлагается, Фёдор тоже пошел в ту сторону. То, что он увидел, его потрясло. Это были два человеческих трупа, покрытые множеством насекомых и червей. Развернув мокрый платок, который только что отдала ему женщина, он накрыл им тела насколько хватило ткани и быстро отбежал назад, шагов на десять, к Нускаал, которая наблюдала за Файзуллой.

– Дура! – негодующе крикнул он. – Иди отсюда, я тебе что сказал!..

Но девушка, словно не поняв, что от нее требуют, встала на колени и продолжала просительно смотреть на него.

– Хода хафез[32], – сказал он и пошел в сторону арыка.

Сзади послышалось быстрое шлепанье босых ног, и Фёдор резко обернулся.

Девушка со всех ног подбежала и бросилась в ноги своему спасителю.

– Аллах рахмат элясин! Аллах рахмат элясин! – затараторила Нускаал.

– Ташакор, – сказал Файзулла, потом закатал рукав халата и сунул руку ей почти в лицо. – Царапай!

Нускаал с удивлением посмотрела ему в глаза.

– Ты хочешь жить?..

Девушка торопливо закивала.

– Тогда расцарапай мне руку своими ногтями! Живо!..

Нускаал, наконец сообразив, что от нее требуется, тут же вцепилась ногтями в предплечье Фёдора, несколько раз провела ими сверху вниз, оставляя глубокие красные полосы на коже. На царапинах местами проступила кровь.

– А теперь кусай, быстро! – И Файзулла сунул ей в рот свою ладонь. И тут же взвыл от боли – Нускаал постаралась от души. Фёдор оттолкнул девушку и сделал несколько выстрелов в скалу рядом с разлагающимися останками.

– Беги отсюда, ну, быстро! – почти со злостью прорычал он. – Шевелись! И бойся Наджибуллы, капитана Царандоя! Я тебя убил, поняла?..

Девушка заплакала и, схватив укушенную ладонь Файзуллы, начала её целовать.

– Дура! – отмахнулся от неё Фёдор. – Пошла отсюда! Пошла! Быстрее! – и даже навел на нее ствол автомата.

Но Нускаал вцепилась в его руку и смотрела молящими глазами.

– Кто тебя сюда притащил? – уже мягче спросил Фёдор.

– Саадр… – прошептала она.

– Саадр?..

– Да-да, ты его видел.

– Когда? – спросил Файзулла.

– Он сидел на ковре. У него зеленый васкат…

– Жилетка?..

– Да…

Потом она вдруг с изумлением взглянула на Файзуллу и спросила:

– А ты кто?

– Файзулла Блэк.

Услышав это имя, Нускаал почему-то помотала головой, не соглашаясь.

– Ты добрый. Ты не Файзулла Блэк. Он – шайтан! Он убил моих папа и мама. Я видел его. Ты не Шайтан.

– Ёкэлэмэнэ! – не сдержавшись, сказал Фёдор.

– Ты не Шайтан!.. – все сильнее и сильнее сжимая своими пальцами раненую ладонь Фёдора и умоляюще глядя на него, бормотала девушка.

– Молчи! – в отчаянии прошипел Файзулла. – Они его знают? Блэка?..

– Нет, с ним был другой душман. Его с тобой не было.

– Чем я не похож на него? Говори! – схватив девушку за волосы, потребовал Файзулла.

– Ты…

– «Добрый» я уже слышал, а чем еще, ну?..

– У тебя здесь шрам, – Нускаал дотронулась до левой брови Файзуллы. – Он широкий, красный,