Операция «Шайтан» - Иван Валентинович Цуприков

И только сейчас Файзулла узнал в этом афганском мальчишке Фархада Азиза. Мальчик, видно, понимал, что с ним сейчас может произойти, но при этом и шагу не сделал назад, не показывая иностранцам, что он боится огня и этих переодетых в русскую форму людей. Грин со Смитом, увидев Фархада, заулыбались и помахали ему.

Это возмутило Саида, и он, что-то громко крича на дари, бросился к мальчику, схватил его за шиворот и бросил на середину двора, что, кстати, не меньше заинтересовало кинооператоров, которые принялись всё это снимать. Поступок Саида возмутил Грина, и он тут же развернулся к нему лицом и навел на него ствол огнемета. Но нажать на курок не успел…

Пуля снесла ему нос.

А мальчик, утершись рукавом, вдруг вытащил из-под рубахи кинжал и в то же мгновение, бросившись к Саиду, всадил нож по рукоять ему в живот.

– А-а-аж-ж! – взревел от боли душман.

Но никто из журналистов не бросился ему в помощь, наоборот, они всей гурьбой, растолкав в стороны моджахедов, спешивших на помощь к своему командиру, начали снимать его корчащееся на земле тело на кино- и фотокамеры. А толстый журналист, встав на колени и опустив к земле свой большой фотоаппарат, снимал крупным планом лицо Саида с выпученными глазами, его грязный от земли, харкающий кровью рот.

Файзулла, опомнившись, кинулся к месту казни полевого командира, чтобы хоть как-то защитить мальчонку. Но Фархада он нигде не увидел, мальчишка исчез…

* * *

То, что Айван выхватил из рук Грина огнемет и направил его на одетого в охотничий комбинезон Торака, сидевшего в этот момент на башне бронетранспортера и отвечавшего на вопросы журналиста, никто вначале не обратил внимания. Только Фарид с Файзуллой. Да еще сидевший чуть ниже Торака на броне БТРа худощавый душман, который тоже не сводил глаз с бугая Айвана, быстро направил в его сторону автомат. Он понимал, что если этот наёмник захочет напасть на хана, то ему придется вначале убрать трех журналистов, стоявших перед ним и снимавших на кинокамеры разглагольствующего Торака.

– Айван, – толкнул наемника в спину Фарид, – тихо уходи отсюда назад в пещеру и забирай всех с собой! Не глупи! Мальчик в безопасности.

Айван медленно сделал несколько шагов назад и бросил на землю баллон огнемета, сказав:

– Он пустой.

– Ты слышал, что я тебе сказал? – повторил Фарид.

– Кэп? – оттолкнув Фарида, окликнул Айван Файзуллу. – Мальчика спаси!

– Иди, – снова приказал Фарид. – Я видел, как он убегал.

Последние слова возымели действие на Айвана. Осмотревшись по сторонам, он, раздвигая плечами стоявших вокруг него душманов, пошел в сторону тлевшего дувала и исчез в его дыму. За ним ушли Матас и Смит…

Файзулла, кивнув Уссе, показал подбородком, что и ему пора собираться и уходить. Но Усса почему-то отказался и в свою очередь кивнул вправо, в сторону второго дома, забор которого от взрывов гранатометных выстрелов и мин почти не пострадал. На толстом бревне, торчавшем из верхней части дувала, свисала веревка с петлей. Значит, спектакль еще не окончен.

Для кого же приготовлена эта виселица? Фёдор догадался об этом через несколько секунд, следя за Уссой, юркнувшим из толпы моджахедов в сторону того дувала. Из него в этот момент вышли двое мужчин, они держали мальчишку, завернув ему руки за спину.

«А вот и Фархад!» – отстраненно подумал Файзулла и осторожно нащупал под ремнем пистолет, а второй рукой расстегнул висевший на боку подсумок с гранатами.

Фарида тоже рядом не было. Его Файзулла увидел идущим к душманам, державшим мальчишку.

Торак громко рассмеялся и стал что-то говорить своим солдатам, которые вскинули винтовки и принялись салютовать из них в небо. Это было очень кстати для Фарида с Уссой, которые мгновенно напали на душманов, перехватили Фархада, бросились с ним в сторону горящего дувала и скрылись в его дыму.

«А теперь и моё время пришло уходить», – подумал Файзулла, но тут же почувствовал, что на его плечо легла чья-то тяжелая рука.

Это был Ахнаф.

– А-а-а, ты, – повернулся к нему лицом Файзулла. – Что тебе?

– Торак ждет тебя.

– Теперь ты будешь доводить операцию до конца. Твоя задача, – посмотрев исподлобья на Ахнафа, сказал Файзулла. – Торак тебе верит, как себе.

– Торак? Мне?! – лицо Ахнафа перекосилось.

– Он так мне сказал. За твою дальнейшую операцию будет заплачено отдельно! – Файзулла старался как можно быстрее придумывать новую легенду, пока Ахнаф еще находился в замешательстве. – Ты мог быть схвачен и неизвестно… Слушай меня! – И, увидев его расширенные зрачки, не останавливаясь ни на секунду, Фёдор продолжил: – Вместе с царандоевцами со своим отрядом выйдешь к кишлаку Нерирхейль и уничтожишь там местные власти. Потом то же самое сделаешь в кишлаке Дарразаргар. В тюрьме у царандоевцев находятся два полевых командира Торака, их нужно спасти и выдвинуться с ними к перевалу Багель. Времени нет! Эту операцию мы должны закончить завтра вечером, так требует Торак!..

Ахнаф с удивлением и растерянностью смотрел на Файзуллу. В этот момент было видно, что он находился в неменьшем замешательстве, чем сам Фёдор, и все зависело от того, какое решение ему выгоднее принять. Но, похоже, Ахмад-шах Масуд для Ахнафа – фигура важнее Торака.

– Ты все запомнил? – продолжал свою словесную «атаку» Фарид.

– Но Ахмад-шах Масуд перед вами такой задачи не ставил!..

– Хорошо, – перебил его Файзулла, – бери командование отрядом на себя, а я буду выполнять твою роль перед Ахмад-шахом.

– Но меня Торак тут же расстреляет! – с мольбой в глазах произнес Ахнаф.

– Ты трус! Значит, я должен отказаться нападать на кишлаки, за что меня люди Торака тут же расстреляют, а ты останешься в живых и побежишь в Панджшер к Ахмаду, чтобы рассказать свою историю?..

Эти слова снова несколько озадачили Ахнафа.

– Ты же шакал! – поддал ему «пинка» Фёдор.

– Я – правнук белых офицеров из семьи Пескоф! – На лице Ахнафа проступила гордость. Он даже стал как будто выше ростом.

– Ну, так как мне поступить? – продолжил «наступление» Файзулла. – Подчиниться Тораку или передать тебе бразды командования отрядом?

– Я жить хочу! – взвизгнул, не сдерживаясь, Ахнаф. – Что сейчас будем делать? – уже тише спросил он.

– То, что скажет Торак. А также кушать вместе с ним и петь ему песни о том, какой он сильный и смелый командир, – сверля взглядом Ахнафа, сказал Файзулла. – Пойдешь на задание с нами. Если откажешься, пристрелю, как вшивую собаку!..

– Я с тобою согласен, – сдавшись, пробормотал Ахнаф. – Оставь меня живым, и я буду тебе помогать.

– Надеюсь!.. – сплюнул на землю Файзулла и тут же сморщился от боли в потрескавшихся губах.

– Торак – хан! Он – предводитель, и здесь его все боятся и слушаются…

– Ты все правильно понимаешь, – поддержал потомка Пескофа Файзулла. – Утром уходишь с моим отрядом. Если что, будешь сам вести разговор с Тораком.

– Н-но он меня убьет!..

– Да, – похлопал его по плечу Фёдор, – если скажешь, что я не выполню его приказ.

– Тогда он может меня оставить при себе.

– Мы тебя спасем, – выдавил улыбку на своем лице Файзулла. – Так завтра пойдешь со мной или останешься при Тораке? – И, снова увидев замешательство на лице Ахнафа, добавил вполголоса: – Ты знаешь русскую поговорку: «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь»?..

– Я верю Тораку… – с запинкой проговорил Ахнаф.

– А я – только тому, что произошло!

И когда душманы снова устроили салют в честь Торака, Фёдор жестко взял за мизинец этого худющего человека с лицом, больше напоминающим облезлую лисью морду, и с силой повел за собой в сторону дымящегося дувала. Когда обоих скрыла мутная завеса, Фёдор резко вывернул мизинец Ахнафа из сустава и толкнул мерзавца к стене.

– Ты мне за это ответишь, крестьянский сын! – взвыл от боли что есть мочи Ахнаф, но, когда в его шею вошел штык-нож, захаркал и повалился в копну тлевших тряпок с ветками вперемешку, лежавшую под дувалом.

* * *

Фарид ждал Файзуллу за кустарником, невдалеке от дувала, где Фёдор бросил в огонь тело убитого Ахнафа. Они вместе, скрываясь за деревьями и кустарниками, за невысокими глиняными заборами, быстро пошли в сторону гор. Душманы, сидевшие у тропы под двумя большими каменными глыбами, о чем-то говорили между