Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

Поднявшись на восьмой этаж, капитан обследовал дверь копыловской квартиры, тайного наклеенного волоска не было — квартиру после отъезда Алекса явно открывали. Ева, у которой имелась четвертая связка ключей, свой визит сюда категорически отрицала. Внимательно прослушав запись недельной давности, инструктор зафиксировал настойчивый дверной звонок, после которого было щелканье замка и чьи-то легкие шаги. (То был визит порученца Зацепина.) Снова поднявшись в квартиру, Стас все дотошно осмотрел и обыскал, заглянул даже в тайный схрон Алекса, но ничего особого не заметил. И только вернувшись к себе, понял: исчезли водительские права и загранпаспорт Копылова. Сделал в Москву еще два звонка и стал ждать. Через час ему телефонировали, что Александр Копылов и Вера Орешина тогда-то и во столько-то вылетели в Ларнаку. Еще звонок — и стал известен день их возвращения с Кипра.

К этому моменту вся ярость и бешенство капитана превратились во что-то тихое и грозное. Он достал свое табельное оружие, проверил в нем обойму и принялся прикидывать план, как избавиться от своего поднадзорного так, чтобы это сошло за стандартное бандитское убийство в подворотне.

Позже вызвал к себе на правёж Еву. Про Кипр не упоминал, делал упор на другое.

— Что скажешь про Напарника? Судя по твоим словам, он еще более борзый, чем Валет. А сейчас как, справляется?

— А куда он денется? — Ева восприняла вопрос патрона достаточно легкомысленно.

— Если, например, Валета в армию загребут?

— Опаньки! — Девушка Бонда округлила глаза. — А что случилось?!

— Просто вопрос задал, сможешь или нет справиться там без Валета.

На придумывание взвешенного ответа ей понадобилась целая минута.

— Боюсь, что нет. У Валета более тяжелая весовая категория. Он так сумел себя поставить, что в его сторону всегда поворачиваются все головы.

— Ты же говорила, что он в отеле вообще ничем не занимается?

— После его рэкетирских стычек все как-то хорошо усвоили, что с ним никогда не надо переходить красную линию — ну и не переходят. А его манкированье хозяйственных дел только в плюс пошло, наша Софочка всех в каленые рукавицы взяла: «Дадите доход — получите повышение зарплаты»! Девушки даже подворовывать прекратили.

— А с англосаксами как?

— То же самое. Жорку они как гостиничного аниматора воспринимают, не более того. А главный князек для них еще тот авторитет.

— И в чем тут фишка?

Девушка Бонда снова чуть призадумалась:

— Наверно в том, что нашему главному князьку никто по большому счету не нужен. Как он сам иногда говорит: я скучаю только в присутствии других людей. И это не понты. Он типаж совершенно самодостаточный. Наверно, люди это чувствуют и инстинктивно пытаются его заинтересовать своей персоной.

— Эк ты хватила! — в сердцах буркнул Стас.

— А почему в армию? Что он там будет делать? Строевому шагу обучаться? Если в спецназ, то он уже сейчас то, что надо. Вы в курсе, как они в «Дымке» троих братков разделали? Не надо его в армию. Я чувствую, что что-то такое вокруг него собирается, набирает критическую массу и вот-вот выстрелит. Поверьте женской интуиции.

— Выстрелит буквально или как? — усмехнулся капитан.

— С ним что-то случилось?! — аж подскочила с кресла Ева. — Что, что случилось? Он опять куда-то вляпался?! Поэтому как бы в армии? Так?

— Да успокойся, жив и здоров твой красавец.

— Что случилось? Он только Жорке на мыло отвечает и то как-то подозрительно.

— А именно?

— Жорка спрашивает у него разрешения то на одно, то на другое. Ответ получает из двух букв. Решили проверить и написали, что хотим выставить «Бирему» на продажу. И вместо «да» получили «нет», на одну букву больше. Но с Валетом точно ничего не случилось? Вам-то он что отвечает?

— С ним все в порядке, — успокоил девушку Стас. — Двадцать третьего мая будет в «Биреме» как штык.

5

Не вникая, да и не желая вникать, что там происходит в Питере без него, Алекс продолжал всласть кайфовать на Кипре. Первая неделя прошла в особенной круговерти. Утром морские купания, днем конный клуб, рыбалка на арендованной яхте, поездки в горы, в Лимасол, Фамагусту. По вечерам майор с Зоей уезжали ночевать в отель, Вера садилась за ноутбук превращать свой рукописный диплом в печатный вид, а Алекс с Исабель совершали дальние пешие прогулки мимо оливковых садов и пшеничных полей.

Мать показала ему, как на «Мотороле» можно подключиться вообще к любому даже не включенному мобильнику и услышать все, что говорится в радиусе двух-трех метров от набранного абонента. Алекс, естественно, тут же повадился время от времени закрываться в ванной и, пощелкав по кнопкам, слушать чужие разговоры. У Стаса он услышал грудной женский голос, который называл инструктора Леонидом и требовал налить ей еще вина. Ева в кафе болтала о шмотках с неизвестной подругой. Сева требовал с кого-то денежный долг. Родю он застукал за какой-то пьянкой. Ухмылка не сходила с лица Копылова, когда он представлял на своем месте правоверного американца с их мантрой о вторжении в чужую частную жизнь. О своей новой возможности он решил пока никому не рассказывать. «Меня бесконечно прослушивали в интернате, потом в Москве и Питере, теперь мой ответный ход, настоящий шпион своих информаторов не сдает никому». Впрочем, первый интерес от прослушки очень быстро сменился скукой и досадой: чужая будничная жизнь безумно пожирала его собственное время, вместо того чтобы что-то прочитать, проглядеть или выучить, он должен слушать что-то мелкое и ничтожное, а потом еще не проговориться перед «клиентами» в знании их секретов. Тем более что по-настоящему результативным оказался лишь набор хазинского мобильника.

«Алекс, брысь отсюда», — услышал он голос Евы.

«Ты специально назвала кошку Алексом?» — поинтересовался голос Жорки.

«Это самый лучший способ нейтрализовать ущерб от любой мужской особи».

«Значит, в следующий раз назовешь ее Хазой?»

«Не исключено».

На часах было одиннадцать вечера, и они находились в квартире Евы. АГА! Измена Девушки Бонда, особо не задев чувств, смутила своими последствиями: могла внести напряженность в их уже сложившийся янычарский триумвират. Ну да ладно, как будет так будет.

Узнав, что у сына сохранился «Список 30», из-за которого их семью в 1992 году сдали в Коста-Рике, Исабель попросила передать ей его по мылу в Гавану.

— А что ты с ним хочешь сделать? — поинтересовался он.

— То, что делаю с кубинской эмиграцией: сочиняю на них опасную дезинформацию. Нельзя посадить за настоящие преступления — посадим за придуманные.

— Ух ты! — восхитился Алекс. — Я, между прочим, тоже хотел с ними что-то