Горячее эхо песков - Александр Александрович Тамоников

— Ну до дома еще далековато, — возразил Лаврик. — Индия — это все же не Россия.

Никто ему не ответил. Все какое-то время молчали, затем неугомонный Лаврик весело произнес:

— А все-таки здорово у нас получилось! И взрыв, и вообще. Вот даже целыми выбрались с завода! Честно сказать, я сомневался…

— Это из-за отсутствия у тебя опыта, — назидательно произнес Рябов. — Молод ты, оттого и сомневаешься. Вот подрастешь — и перестанешь сомневаться. Поймешь, что в нашем деле сомнения ни к чему. Сомнения только мешают.

— А ты что же, ни капельки не сомневался? — хмыкнул Лаврик.

— Я-то? — Рябов устало потянулся. — Ничуть. Подумаешь, танковый завод! Мы и не такое видели…

— Все-то ты врешь, — сказал Лаврик. — Он, видишь ли, не сомневался! Так не бывает. Зачем ты врешь?

— Чтобы приободрить тебя, — усмехнулся Рябов. — А заодно избавить от лишнего оптимизма. Оптимизм опьяняет. А в нашей профессии нужно быть трезвым. Если хочешь знать, наша профессия самая трезвая из всех, которые только есть на свете. Вот так.

— Это как же понимать? — удивился Лаврик.

— А как хочешь, так и понимай.

— Тут еще надо разобраться, что важнее: трезвость или наглость, — вступил в разговор Иванищев. — Там, на заводе, особо трезвым я себя не чувствовал. А вот наглым — да. Если рассудить, то ничего другого, кроме нахальства, у нас в распоряжении и не было. Нахально пробрались на завод, нахально подложили мины, нахально покинули завод… Где же тут трезвость?

— Ну не скажи, — отозвался Дубко. — А наше сражение с девятью солдатами? Тут как раз присутствовал трезвый расчет.

— Посмотрел бы я на этот трезвый расчет, если бы не взрыв, — не согласился Иванищев. — Стало быть, нахальство — это в первую очередь. Ну а все прочее… Все прочее прилагается к нашему нахальству.

Ровно через сорок пять минут спецназовцы покинули убежище. До ночи они благополучно добрались до пакистано-индийской границы, и ночью успешно ее перешли. А с рассветом уже подходили к индийскому аэродрому с непривычным для русского уха названием — тому самому, на который они несколькими днями раньше прибыли из Москвы.

Прибыв на аэродром, они первым делом спросили, не вернулась ли группа Богданова и что о ней слышно. Оказалось, что пока не вернулась и ничего о ней не слышно.

Глава 18

В то самое время, когда группа Дубко усердствовала на танковом заводе, группа Богданова ломала себе голову, как им быть дальше. До башни они добрались без особых приключений, но как быть дальше? Для начала они оценили обстановку. Вновь ставший противником американский спецназ, похоже, еще никак себя не проявил: необходима была соответствующая подготовка и какое-то время для нее.

Рита спала, ее в ближайшие 48 часов нужно было доставить в Москву, в противном случае могли начаться осложнения. Да и антибиотки были нужны срочно — у каждого из бойцов было в личной аптечке немного, но часть их была потеряна во время операции.

Сейчас в сторону башни стреляли, но стрельба была беспорядочной, а из этого следовало, что стреляют для отвлечения внимания осажденных от главного — от действий американских спецназовцев.

Солдат и тюремных охранников было много, они окружили башню со всех сторон. Неподалеку стояли несколько броневиков, хотя было непонятно, как бронемашины могли помочь в штурме башни. Солдаты и тюремные охранники вели себя бестолково: они перебегали с места на место, вслепую стреляли по башне, то и дело падали наземь, а некоторые скрывались за броневиками. Впрочем, такое поведение вполне могло быть наигранным, чтобы отвлечь внимание тех, кто находился в башне.

Одно было хорошо: в этом ночном хаосе никто не обращал внимания на шестерых советских спецназовцев. Конечно, они и сами старались никому не лезть на глаза, а, укрывшись в каком-то строении неподалеку от башни, пытались определиться с планом дальнейших действий.

— Стреляют — значит, те, кто в башне, живы, — сказал Богданов. — Что будем делать?

Вопрос был закономерным. Уж слишком неординарная складывалась ситуация. Расположенная в пустыне секретная тюрьма. Посреди этой тюрьмы башня, в которой укрылись повстанцы. Вокруг башни тюремная охрана и войска, которые ничего не могут сделать с повстанцами. И совсем рядом шесть спецназовцев КГБ и раненая девушка, которые чудом пробрались в эту тюрьму и остались незамеченными. Потому что ночь и потому что слишком много людей в военной форме толкутся вокруг башни, а затеряться в толчее — дело самое простое.

В общем, удача была пока на их стороне. Оставалось спасти тех, кто заперт в башне. А для этого надо было дать о себе знать. Поэтому Богданов и задал свой вопрос. И ответ на него требовался немедленный и единственно правильный. Права на ошибку у Богданова и его команды не было. Ошибка означала провал порученного им задания и смертельный исход для всех.

— Что делать?.. — почесал в затылке Терко.

Но договорить он не успел. Мимо них, буквально в нескольких шагах, прошла группа военных в полной спецназовской экипировке, в которой бойцы всех стран обычно выполняют самые ответственные и срочные задания. В ней можно легко влезть на стену, спуститься с крыши, воевать в полной темноте и в зараженной зоне, почти без риска подставлять себя под пули. Экипировка была тяжелая, долго в ней находиться, а тем более бегать, прыгать и делать прочие энергичные движения, затруднительно. А вот для того, чтобы взять приступом башню, она вполне годилась. Из этого сам собой напрашивался вывод: проходившие мимо люди, скорее всего, и были теми самыми американскими спецназовцами, которые, сами того не подозревая, помогли проникнуть в тюрьму Богданову и его подчиненным. И они были готовы приступить к решительным действиям.

— Говорят о башне, — перевел их слова Соловей. — Что-то вроде того, что башню нужно атаковать сразу с четырех сторон. Еще говорят об отравляющем веществе нервно-паралитического действия. Насколько я понял, действовать они начнут через полчаса. Дальше не расслышал.

— Вот оно как, — сказал Богданов. — Значит, нервно-паралитическое ОВ?[1] Ну а что? Зашвырнут в окошко несколько гранат с таким отравляющим веществом и возьмут тех, кто в башне, голыми руками. Все просто и эффектно.

— Да, но почему через полчаса? — задал вопрос Малой.

— Полчаса нужно на то, чтобы подальше отвести войска, которые толкутся вокруг башни. Чтобы их случайно не зацепило ОВ, — сказал Богданов. — Непонятно только, как они намерены забросить гранаты? Башенные окна высоко, не докинешь.

— Ну, тут есть много способов, — сказал Терко. — Будто ты сам не знаешь… Можно, скажем, вскарабкаться на стену и закинуть гранату в окно. А можно придумать что-нибудь