Горячее эхо песков - Александр Александрович Тамоников

Но в какой-то миг вражеская пуля все-таки нашла свою цель. Кто-то их бойцов Иваницкого вдруг вскрикнул и упал. Это был Черняк. Его подхватили под руки, втащили на бронетранспортер, а затем спустили внутрь.

Тем временем американцы пошли в атаку. Они были все ближе, и их было слишком много, чтобы советским бойцам рассчитывать на победу.

— Гена, Жора! — изо всех сил заорал Богданов. — Отходите!

Каким-то чудом ни одна вражеская пуля не угодила ни в Рябова, ни в Казаченка. Миг — и оба оказались на бронетранспортере, еще миг — и они буквально провалились в защищенную от пуль машину.

Все три бронетранспортера одновременно рванули с места и, невзирая на препятствия, понеслись к главным тюремным воротам. Богданов и его бойцы прекрасно помнили, где они находятся. Главное — до них добраться.

Бронетранспортеры буквально прорвались сквозь вражеские ряды. Все получилось настолько стремительно, а главное, неожиданно, что американские спецназовцы не успели ничего сообразить и предпринять. Они пытались стрелять по машинам, но у бронетранспортеров была надежная броня, и пулей ее пробить было невозможно.

К тюремным воротам все три бронемашины подъехали одновременно и одновременно ударили в дверь. Дверь была надежной, из толстого листового металла, но она не выдержала тройного тарана и слетела с петель. Не замедляя движения, все три бронетранспортера миновали пропускной пункт и помчались в спасительную пустыню.

…На бронетранспортерах ехали недолго. Сначала в одном закончилась горючка, потом сдались и остальные два. Дальше пришлось идти на своих двоих.

В бронетранспортерах нашлось несколько фляг с водой и немного сушеных фиников. Все это могло пригодиться в пустыне. Если судить по карте, то до пакистано-индийской границы было не так уж и много — что-то около тридцати километров. По сути, день пути для тренированных бойцов спецназа.

Но вмешалась объективная реальность. В группе бойцов было семеро вызволенных из тюрьмы, измотанных голодом и невзгодами, среди них еще и четверо ранены, Черняк — тот и вовсе получил тяжелое ранение. С таким довеском тридцать километров превращаются в немалое расстояние. Плюс Рита на носилках. Девушку обмотали так, чтобы убийственное солнце не смогло до нее добраться.

Шли по ночам, днем отсыпались в каком-нибудь укрытии. Конечно, со всеми предосторожностями. За это время познакомились. Иваницкий с товарищами рассказали, как они провалили задание и угодили в тюрьму и как попытались потом из нее выбраться. Богданов со своими бойцами в ответ поведали, как они узнали о том, где находится тюрьма “Сэнд” и от кого и как они услышали о бунте в тюрьме.

— Мы почти сразу догадались, что это вы, — сказал Богданов. — По почерку. Как видите, мы не ошиблись.

— А все-таки откуда вам стало о нас известно? — спросил Лютаев.

— Говорят же тебе — от разведчиков! — ответил Малой.

— А разведчикам откуда?

— Ну этого мы не знаем. — Малой пожал плечами. — Как-то узнали…

— Наверное, от Гудымова, — предположил Прохоренко. — Как-то он ухитрился довести эти до сведения до нужных людей… Где сейчас наш Гудымов?..

— Одно плохо: мы не выполнили задание, — вздохнул Иваницкий. — Не взорвали танковый завод.

— Ну тут мы вам малость подсобили, — сказал Терко.

— Это как же так? — удивился Иваницкий.

— Да вот так! Вторая наша группа сейчас на том самом заводе. А может, уже и завода никакого нет.

Была ли погоня или нет, того советские спецназовцы так и не узнали. Через границу они перешли благополучно. И вскоре добрались до аэродрома с непривычным для русского уха названием. Здесь их уже ждала группа Дубко в полном составе.

— Ну как? — спросил Богданов, хотя в принципе мог и не спрашивать.

— Считаю твой вопрос оскорбительным! — отреагировал на это Дубко. — Все как полагается. И у вас, я вижу, тоже? Это они и есть?

— Они и есть, — ответил Богданов.

— Тогда с прибытием, братцы! С освобождением! А насчет завода не беспокойтесь. Нет больше завода, одни головешки. Вот так!

Здесь, на аэродроме, и расстались. Группу Иваницкого в полном составе отправили в госпиталь. Группе Богданова в полном составе предстояло отбыть на родину.

Прощались без лишних слов. Лишь Малой и Лютаев, которые успели сдружиться за время пути, все толковали и толковали о своем, об одесском. Никто им не мешал и не торопил. Прощаться можно по-разному — и коротко, и долго. Тут все зависит от тех, кто прощается, и от того, какие между ними отношения.

Эпилог

Через восемь часов после прощания группа Богданова приземлилась в Москве. Риту оперативно отправили в “Склиф” — к счастью, гангрена обошла девушку стороной. Врачи с удивлением констатировали тот факт, что первая операция, которую Рите Маковке провели в Пакистане в походных условиях, сделана блестяще. И если бы не врач, который ее проводил, девушка погибла бы однозначно.

…А у Богданова и так не выходил из головы Олег Васнецов, и он решил связаться с самым секретным подразделением КГБ, отвечавшим за личные дела всех сотрудников, в том числе бывших и перебежчиков. Предварительно полковник получил добро на это у своего руководства, пояснив, почему он интересуется давно сгинувшим на западе бойцом, да к тому же предателем. Ему назначили встречу на Лубянке. Встретил Вячеслава молодой, улыбчивый майор и протянул ему толстенькую папку.

— Что это?

— Дело Васнецова.

Богданов начал читать. Оказывается, Олег никого не предавал, он был участником секретной операции, о которой не знал даже Богданов, хотя Васнецов служил под его началом. Он должен был специально попасть в плен — что и сделал — и выдать якобы секретную информацию, а на деле заманить в ловушку настоящего предателя, служившего в КГБ. Но что-то пошло не так, и Олег пропал из поля зрения нашей резидентуры. Где он мотался пять лет, что случилось — никто не знал. Но благодаря Богданову и случайной встрече с Олегом сейчас начались переговоры с пакистанской стороной об обмене Олега на их резидента. А то, что Васнецов в плену и его заставляют оперировать, можно не сомневаться. Младший Васнецов до того, как прийти в КГБ, окончил с отличием Военно-медицинскую академию в Питере.

Через месяц Рита и Богданов стояли в Шереметьево вместе с Михаилом Васнецовым. Миша после того случая перешел в другое подразделение и занимался делами внутренней разведки. Они ждали Олега. Советская сторона смогла договориться об обмене пленными.

— Миша? — обратилась Рита к заметно нервничающему мужчине.

— Да, Фрея…

— Помнишь, я тебе говорила, что Олег обязательно вернется. И иногда то, что мы видим, не является таковым… Помнишь?

— Конечно помню,