Теряя контроль - Эмма Райц

– Возможно, это не очень заметно, но женился я не на Ярославе. А все‑таки на его дочери.

Софи тихо рассмеялась, прикрыв лицо ладонью. Тигран не растерялся и улыбнулся, обнажив свой хищный белозубый оскал:

– Вы поняли, о чем я. И все же со стороны вы смотритесь удивительно гармонично. И обращаетесь друг с другом очень… искренне. Поэтому от души желаю вам быть не номинальной, а самой настоящей семьей. Без учета первоначальных обстоятельств.

Даниил, никак не ожидавший подобных слов из уст расчетливого Алумяна, чуть не поперхнулся.

– За любовь!

– И за семью.

Тигран и Марго подняли бокалы, Софи присоединилась к ним со словами благодарности. И Волохову ничего не оставалось, кроме как тоже сказать спасибо под тихий звон хрусталя.

Лишь в самый последний момент он с запозданием понял свою ошибку. Из‑под закатанного рукава бессовестно проглядывал череп антилопы. А Марго, бросив на его руку короткий взгляд, еле заметно улыбнулась уголком губ и встретилась глазами с Волоховым.

– Дорогой, кажется, мы украли достаточно внимания молодоженов, – она говорила с Тиграном, но продолжала смотреть в глаза Даниилу. – Не будем злоупотреблять их радушием. Еще раз спасибо вам за эту чудесную свадьбу. Здесь шикарно абсолютно все, – в конце своей фразы Марго посмотрела на Софи и с улыбкой подмигнула ей.

Алумяны ушли в сторону других своих знакомых, а Даниил медленно выдохнул, приняв безоговорочное поражение по собственной глупости.

Софи тихо произнесла:

– У него шикарная жена.

– Одна из сотен московских красоток. Ничего необычного, – Волохов постарался придать своему голосу полное безразличие.

Но Марго действительно была шикарной. Уверенной обольстительницей. Ледяной и отрешенной, но в то же время таящей в себе чарующее пламя и дьявольский магнетизм. Даниил уже давно смирился с тем фактом, что оказался не способен вызвать в себе какое‑либо чувство неприязни к ней. Его критическое мышление и отработанное годами хладнокровие отказывались функционировать в присутствии Марго. В ней было что‑то, что не позволяло ему утвердиться в ее женской расчетливости. Она не создавала впечатление молодой пустоголовой содержанки с красивым телом. И теперь, когда они оба точно знали, кто есть кто, Волохов испытывал странное чувство облегчения и обреченности одновременно.

К несчастью, Марго оказалась не самым сложным испытанием. Сделав еще несколько шагов в сторону «Феникса», Даниил услышал позади низкий мужской голос с легким акцентом:

– Добрый вечер, господин Волохов!

Глава 13

Даниил раздраженно зажмурился и сделал глубокий вдох. Он узнал бы насмешливый голос своего руководителя дипломного проекта даже в пьяном бреду, хоть и давно забыл, когда последний раз сильно напивался.

Семь лет назад Федотов договорился для Волохова о стажировке в офисе международной аудиторской компании, входящей в «большую четверку»[8]. Милош Мазур на тот момент занимал там должность старшего юрисконсульта.

Получив в качестве стажера не привычного двадцатилетнего сопляка, а взрослого умного мужчину с богатым жизненным опытом, он, конечно, не сильно обрадовался. Волохов не пытался быть «удобным» стажером: он задавал много вопросов, упорно спорил со своим наставником и все чаще оказывался прав. Он чувствовал тонкости юриспруденции на генетическом уровне и интуитивно приходил к самым верным решениям.

Милош бесился, видя в нем конкурента. Даже попытался запороть Даниилу защиту диплома. Но руководство компании по достоинству оценило потенциал новоявленного юриста, и Волохову предложили полноценное место.

Проработав два года, тот оброс знакомствами, примелькался в профессиональной среде и быстро заскучал. Поэтому уволился и открыл свое собственное адвокатское бюро в паре с возрастным и опытным, но слабым по здоровью партнером, который практически все свое время проводил в лечебницах Восточной Европы.

Его известная на всю Москву фамилия в названии бюро вкупе с талантом Волохова быстро принесли свои плоды: финансовые и репутационные. Бюро «Северский, Волохов и партнеры» буквально за пару лет отвоевало свою нишу в столице. Если бизнесмен или чиновник попадал в действительно серьезную передрягу, сомнений, куда обратиться за помощью, ни у кого не возникало.

И сейчас Волохов с трудом мог представить себе, какого черта на его свадьбе делал этот амбициозный, но достаточно посредственный юрист Мазур. Почему‑то он думал, что тот вообще вернулся к себе в Польшу, ведь Милоша давно нигде не было заметно.

Медленно повернувшись, Даниил лениво улыбнулся:

– Милош, какой… сюрприз.

Рядом с Мазуром стояла она. Вера.

Волохов был в шаге от истеричного хохота. По какой‑то дурной иронии на его свадьбе собрались все его женщины: «Черт бы подрал столицу…»

* * *

12 лет назад

Сирия, Дамаск

– Волохов, отпусти меня! Я уже и так опаздываю! Ах‑ха‑ха! Прекрати!

– Не могу… Какая же ты сладкая… – Даниил горячо впивался губами в шею Веры, пока она стояла у зеркала и пыталась надеть серьги.

– Милый… Ну, правда… Да…

Он уже задрал ее офисное платье и пробрался под кружевное белье, с наслаждением почувствовав, что Вера была влажной и пульсирующей от возбуждения.

– Я… опаз…

Нагнув ее к раковине, Волохов настойчиво и жестко вошел, заставив девушку сладко застонать.

– Мы быстро…

Вера была самой юной сотрудницей российского посольства в Сирии. Только‑только получила диплом МГИМО, но благодаря связям отца‑генерала сразу была приглашена на работу.

Волохов уже два года сидел в Сирии в качестве агента под прикрытием. Министерство обороны не оставляло без защиты и внимания ни одно посольство на Ближнем Востоке. Слишком зыбким был мир, слишком большому количеству дипломатических противников хотелось выведать планы и неофициальные договоренности России с арабскими странами.

Столкнувшись однажды с новенькой в коридоре посольства, он мгновенно пропал. Несмотря на семь лет разницы, Вера не вызывала у него ощущение возрастной пропасти. В двадцать один год она создавала впечатление умной зрелой женщины.

Слыша ее низкий хрипловатый голос, Даниил временами терял связь с реальностью, хотя до этого момента уверенно считал себя хладнокровным и осознанным мужчиной. Но только не в компании с этой Женщиной‑кошкой.

Она сама его соблазнила. Не играла в недотрогу, не дистанцировалась, прикрываясь высоким положением отца, не тратила время на пустой флирт. Они переспали уже на четвертый день знакомства. Это был настоящий песчаный шторм посреди опаленной знойным солнцем Сирии.

Волохов, как ни пытался, был вынужден признать, что влюбился в Веру. И со страхом ждал момента, когда его начальник сообщит о завершении его работы и возвращении в Россию. Вера, казалось, тоже была без ума от него. Она приходила к Даниилу практически каждую ночь. Благо жили они в одном здании,