Трюкач. Выживший во Вьетнаме - Пол Бродёр

– Из-за тебя?

– Хотел оградить меня от сплетен.

– Это одно и то же.

– Конечно.

– И поэтому ты себя винишь?

Она пожала плечами.

– Просто я, как и Маргарет, боюсь жить…

Маргарет боится жить, беглец боится умереть, подумалось Камерону. Хорошая подобралась парочка! У него появилось ощущение, что с того времени, как они стояли на моле, они только и делают, что ходят по замкнутому кругу.

– Нина, время уходит!

– Оставь меня, иди один, пока у тебя еще есть шанс.

Он молча взял ее за плечи и поднял со стула. Канада… Перед глазами четко встал предстоящий путь: вот они выбираются из города, перебираются на другой берег, вот подбираются сзади к будке сборщика дорожного налога, автомат, щелкнув, выдает квитанцию – их пропуск на волю, на свободу, в светлое будущее… В следующую секунду он понял всю иллюзорность своих надежд. Трюкач, строящий воздушные замки, хватающийся за соломинку.

«Твой шанс», – сказала Нина, «наш шанс», – говорит он, «последний шанс», – настаивает Готтшалк. Что это значит? Последний шанс на спасение или на надежду, что это спасение возможно? Насколько же оба они погрузились в мир режиссера! Они – плод его воображения…

Камерон нежно поцеловал девушку, такую маленькую и беззащитную в его руках. «Как же тяжело ей было все это время нести свою ношу», – подумал он. Теперь он – ее защита. «Тщетность всего, кроме высокой любви», – вспомнились вдруг ее слова. Таким, оказывается, был его первоначальный замысел. Теперь режиссер передумал, ну и пусть. Пусть себе составляет новый сценарий… Стоп! Новый сценарий… вот именно, новый, и напишет его он сам! А что, почему бы нет? Ведь и Готтшалк считает, что все возможно… Да, это выход!

– Помнишь, я тебе говорил, что в наших силах устроить этой истории счастливый конец?

– Да, – прошептала Нина, – мы собирались бежать в Канаду.

– Так вот, еще не все потеряно.

– А полиция?

– А что полиция? Они встретят нас с ружьями наперевес…

Она удивленно вскинула на него ресницы.

– …заряженными холостыми патронами.

– Я не понимаю.

– Трюк, – Камерон засмеялся. – Понимаешь, мы сделаем его вместе. Дошло?

Она в замешательстве показала головой.

– Мы последуем примеру нашего дорогого режиссера, – терпеливо пояснил он, – внесем в сценарий свои ремарки и несколько изменим ход действия. В нашу пользу. Короче, проделаем первую часть трюка.

– Все равно не понимаю.

– Да это же элементарно! – вскричал Камерон. – Настолько просто, что до сих пор не приходило мне в голову. Никакого шлагбаума там не будет, а будет то, что мы и видели с тобой на дороге – заграждение из козел, там они и устроят засаду. Мы пролетим сквозь эти козлы, не останавливаясь, и – дальше по мосту на полной скорости.

– У нас получится? – задыхаясь, спросила Нина.

– Всенепременно!

– Но как же мы проедем вдвоем?

– Пойдем, сейчас покажу.

* * *

Устроив Нину поудобней в чреве багажника черного автомобиля, Камерон захлопнул его и уселся за руль. Первое возбуждение прошло, и его решимость несколько поубавилась. То ли предчувствие нахлынуло, то ли задуманное казалось чересчур простым. А может, отпугивало сходство машины с той, что так трагически унесла жизнь незнакомого каскадера, в этом крылся неясный намек, что все может кончиться столь же плачевно.

Его сознание, как в детском калейдоскопе, распалось вдруг на мелкие кусочки. Словно в аппаратной со множеством телемониторов, он увидел обрывки прошлого, настоящего и будущего. Мужская фигура неподвижно лежит на мосту, черный автомобиль медленно погружается в пучину вод, он судорожно хватается за ручку дверцы, но ее заклинило, и он безвозвратно опускается на дно. Ему нечем дышать. А вот он мчится по дороге, впереди возникает заграждение, рядом куча полицейских, он до пола жмет на акселератор и мертвой хваткой вцепляется в руль…

Рубашка прилипла к вспотевшему телу. Камерон глубоко вздохнул и потряс головой. За окном заметно посветлело. Вдруг повеяло сквозняком. Он замер, краем глаза заметив, что соседняя дверца открылась, и кто-то уселся рядом. С мягким щелчком дверца захлопнулась.

Это был оператор. Если бы не Нина в багажнике, Камерон мигом вылетел бы из машины, только его и видели. Он с силой сжал ручку, за которую инстинктивно ухватился. Нет, нельзя бросить девушку на произвол судьбы, она и багажник не сможет открыть.

Усилием воли он заставил себя взглянуть на оператора. Посеревшее лицо, воспаленные, слезящиеся глаза. Вид ужасающий! Камерон заморгал и отвел взгляд.

– Не переживай! – да Фэ расплылся в торжествующей улыбке. – В гляделки, саrо, меня еще никто не мог переиграть, Бруно в этой игре нет равных!

Интересно, слышит ли их Нина? И если слышит, не испугалась ли?

– Последняя игра сезона, – мрачно усмехнулся он и снова посмотрел на да Фэ.

– Это означает, что ты собираешься нас покинуть?

– Подумываю взять длительный отпуск.

Да Фэ сочувственно кивнул.

– Я тебя понимаю, саrо, ты очень устал, перенапрягся, нервы на пределе. Тебе действительно надо хорошенько отдохнуть.

– Рад, что наши мнения совпадают. И куда, по-вашему, мне следует направить свои стопы?

– Ну, куда-нибудь в тихое местечко, где можно забыться от всего.

«Ну да, кануть куда-нибудь в Лету», – подумал Камерон.

– Пригодится воды напиться, – задумчиво пробормотал он.

– Прости, саrо, не расслышал.

– Так, ерунда, просто думаю вслух, все мысли о трюке, совсем замучили.

Оператор окинул его пристальным взглядом.

– Какое совпадение! Представь, я тоже о нем думаю. Это будут непростые съемки. Хотя бы потому, что невозможно будет сделать дубль…

Оно и понятно, мысленно усмехнулся Камерон, а вслух сказал:

– Все должно строиться на импровизации, верно?

– Именно так, саrо.

– Исход один. Раз машина падает с моста…

Подозрительно сощурившись, оператор сказал:

– Ты так уверен в себе… А дело-то все-таки рискованное.

– Я прочитал руководство Янссена и Бэккера, – ответил Камерон. – Из их опыта следует, что важно быстро открыть, окна, дождаться правильного момента, когда вода будет уравновешена воздухом, и не терять от страха голову. Но вообще все познается на собственном опыте.

– Выходит, ты не волнуешься?

– О чем?

– О конечном исходе… то есть, я имею в виду твой исход на поверхность, конечно.

– Если бы я волновался или же страшился утонуть вместе с машиной, я бы ни за что не пошел на этот трюк.

– Решил послать вызов смерти?

– Трудно сказать, – пожал плечами Камерон. Просто хочется самому себе кое-что доказать.

– Вот-вот, саrо. Хочешь доказать, что смерть тебя не пугает.

– Нет, скорее, что смерть можно обвести вокруг пальца.

Да Фэ болезненно поморгал воспаленными веками.

– Это будет трудно, не забывай.

– Надеюсь, все отлажено и продумано заранее?

– Конечно, иначе тебя не