Трюкач. Выживший во Вьетнаме - Пол Бродёр

разбором чувств Маргарет после гибели ее мужа, что начисто забыл о другой картине. Ты скоро освободишься. Я имею в виду, что сегодняшний трюк последний. Вот счастливчик-то!

– Слушай, Дэлтон, ты меня узнаешь?

– Ну, естественно!

– Ты уверен?

Сценарист пощипал длинный ус и окинул Камерона внимательным взглядом.

– Знаешь, – протянул он, – я хоть и совершенно не выспался, и голова у меня уже пошла кругом, но все же мне сдается, что ты не кто иной, как мой друг – трюкач. Разрази меня гром, если это не так.

– Но ты же впервые видишь меня без грима.

– Подумаешь, пара мазков пудры, – фыркнул Рот. – А почему ты спрашиваешь?

Камерон хлопнул его по плечу и допил свой кофе.

– Да так, не обращай внимания, я тоже сегодня почти не сомкнул глаз. Устал, как собака.

– Пойди передохни немного, тебе предстоит серьезная работенка.

– К сожалению, уже не успею.

– Тогда попроси перенести съемки…

– Нет, – Камерон улыбнулся и поднялся из-за столика. – Все должно идти по графику.

* * *

Он вышел в вестибюль. Диктор в радиоприемнике как раз сообщил, что все нормально, и все системы корабля готовы к запуску. Двое рабочих протащили на второй этаж телевизор. Наверное, для любовной сцены с молодым ученым, решил Камерон, провожая их глазами и одновременно думая о режиссере. Тот сейчас, очевидно, готовится к трюку, которого не будет. Вот тебе все твои теории, Готтшалк! Еще немного, и они лопнут, как мыльный пузырь. Все иллюзорно в этом мире! Давай, расставляй по местам своих статистов, укрепляй муляжи перил на мосту. Ты, милый, стал жертвой собственной любви к театральным эффектам и драматизации реальной жизни. А вот мы с Ниной воспользуемся этим мостом для переправы на другой берег, то есть по его прямому назначению.

Посмотрев в окно за пультом режиссера, он увидел, что ребята-операторы почти закончили устанавливать еще одну камеру на кузов грузовика. Ага, скоро поедем. Капли пота со лба. Камерон посмотрел в сторону луна-парка. Колесо замерло в неподвижности, рядом виднелись провисшие лопасти ветряка. Все кругом застыло. Камерон подумал о пристегнутых астронавтах, так же неподвижно ожидающих старта корабля.

Впереди появилась дамба, и он понял, что скоро появится и мост, вполне реальный мост, пусть даже украшенный искусственными перилами. Они уже едут по дамбе. Теперь надо собраться.

Грузовик сбавил скорость. Вот и развилка, где накануне они с Ниной дрожали от страха, когда их остановил патруль. При этом воспоминании у него сжалось сердце, даже мелькнула предательская мысль – не повернуть ли назад, пока не поздно. Увы, поздно.

Он затормозил возле грузовика. Ага, опять патруль! Опять мощенка перегорожена полицейскими машинами, он не сразу заметил их из-за грузовика. Из одной вылез полицейский, оглядел кузов, кивнул оператору и махнул рукой – мол, путь свободен, проезжай. Да Фэ перегнулся через борт и что-то сказал, указывая на его машину. Полицейский посмотрел в его, Камерона, сторону, кивнул еще раз и снова махнул рукой. Один из техников спрыгнул с грузовика, подошел к его машине, открыл заднюю дверь и, перегнувшись через сидение, включил камеру. Раздалось тихое жужжание, возвестившее о начале последней, заключительной стадии аттракциона.

Грузовик тронулся с места. Камерон включил первую скорость и поехал за ним, отметив попутно, что немного дрожат руки. Поравнявшись с полицейским, он непроизвольно нажал на тормоз. Мотор чихнул и заглох. Камерон замер. Потом схватился за ключ зажигания и стал судорожно его поворачивать. Безрезультатно. Краем глаза он видел, что патрульный внимательно наблюдает за ним. Подошел ближе, наклонился к его окну. В одной из полицейских машин хлопнула дверца, и из нее кто-то вышел. Ну же. давай, миленькая, молил он, давай! Заводись!

– Камера тут? – сквозь закрытое окно, жужжание камеры и бормотание радио услышал он невнятный вопрос полицейского.

– Да, – ответил он. – Вы же сами видите.

Но полицейский уже не слушал, только часто мигая белесыми ресницами, смотрел на его лицо и повторял:

– Камерон… Камерон… [5]

Тут чья-то сильная рука отпихнула его и в окне появилось лоснящееся коричневое лицо сержанта с налитыми кровью глазами.

– Отпрыгался, Камерон, – негромко произнес он, – вылезай.

Все жизненные силы сосредоточились в двух точках – на кончиках большого и указательного пальцев, вцепившихся в ключ зажигания. Мотор внезапно ожил.

– Ты слышал? Вылезай, я сказал, – повторил сержант.

– Так это… – начал полицейский.

Камерон подобрался, как спринтер на старте.

– …тот самый тип?

Он до пола вжал педаль акселератора, и машина с ревом рванула с места.

– Начинаем предстартовый отсчет, – вещало радио. Одну за другой Камерон включил первую и вторую скорости и вихрем пронесся мимо грузовика… девять… В зеркале увидел, как сзади сержант и полицейский бросились по машинам… Восемь… Он включил третью скорость… Семь… Погони не было, значит, они по рации дают сигнал Бруссару…

Шесть… А тот отдает приказ своим людям, и они… Пять… Они в панике перезаряжают оружие боевыми патронами… Четыре… Они прячутся за козлами… Три… Камерон влетел на мост, жизнь слилась с кино, так как теперь его снимают второй камерой оттуда, с моста… Два… Полицейские открыли стрельбу… Один… Разлетелось заднее стекло. Господи! Машину занесло!.. Старт! Лениво описав в воздухе плавную дугу, машина рухнула вниз.

Глава двадцать вторая

Жуткий всплеск падающей в воду машины заглушил его нечеловеческий вопль. На мгновение он ослеп, оглох и онемел. Заморгал, обрел голос и тут же стал выкрикивать Нинино имя. Расстегнув ремень безопасности, перелез через переднее сидение, потом через заднее и стал рвать на себя перегородку, отделяющую багажник от салона. Машина медленно погружалась носом вперед. Наконец перегородка поддалась. Нины в багажнике не было.

Вспомнив инструкцию, он быстро приоткрыл передние окна с обеих сторон. В салон хлынула вода, и уже через пару секунд он был в ней до пояса. Господи, где же она? Видимо, в последнюю минуту струсила и выбралась из своего укрытия, или ее обнаружил этот вездесущий да Фэ. Может, она вот сейчас, в эту жуткую для него минуту, спокойно лежит на кровати в объятиях любовника-ученого и смотрит телевизор? Пусть так, лишь бы она была в безопасности…

Вода поднималась все выше. Он влез на переднее сидение и по инерции взялся за руль, полностью закрытый водой. Течение медленно разворачивало машину боком. Сквозь лобовое стекло Камерон увидел, что на мосту столпились зрители, едва не сметая установленную на пьедестал камеру, за которой стоял Бруно да Фэ, победно размахивающий левой рукой. Рядом с ним стоял чернокожий сержант, чуть поодаль, уперев руки в боки – начальник полиции, рядом с ним –