Коллекционер ошибок - Эмма Райц

– Да ладно! Мы когда напьемся, обычно молчим, хоть пытай.

– А чего нам обсуждать? И так все друг о друге знаем, – Морок вышел из дома и присоединился к друзьям.

Сатир допил пиво и метнул банку в мусорный контейнер:

– Спорим, не все?

– Давай, удиви нас, – Денис к пиву был равнодушен, поэтому цедил виски из обледеневшего на морозе стакана.

– Лерыч вчера вечером уволила Андрейку.

Макс от удивления выронил лопатку в снег и недоверчиво уставился на снайпера:

– Гонишь.

– Даже ты не в курсе?

– Она мне ничего не говорила.

– А малышулик?

– Тем более.

– Нельзя вас на пару месяцев оставить… – Скай чокнулся с Мороком и влил в себя добрую треть стакана виски.

– Да похер. Уволила и уволила.

– Максим Алексеич, ты не приболел? – Сатир вскрыл следующую банку.

– Не-а, – Макс отряхнул лопатку, протер ее салфеткой и положил на деревянную доску. – Меня это все достало. И косяки Андрюхи, и вечное недовольство ее сиятельства, и мои собственные тараканы… Короче, я тоже заебался! – он хмыкнул и пожал руку Дениса.

– Добро пожаловать в клуб, – добродушно пробасил тот.

– Чего там с баней? Я уже замерз!

– Так нечего пиво ведрами хлестать!

Отправив сообщение Карине, отпросившейся на новогоднюю ночь к подруге, Лера снова попыталась дозвониться до Дениса и снова была «сброшена».

Если не угомонишься – заблокирую.

Просто возьми трубку. Пожалуйста.

Меня для тебя не существует до восьмого января.

Денис!

«Ваше сообщение не может быть доставлено!» – высветилось техническое уведомление.

«Просто тебя давно никто как следует не обнимал», – Лера чертыхнулась, отпила из узкого хрустального фужера немного шампанского и ушла спать.

Бегемот, сидя на столе, поддел лапой пробку, зацепил когтем мюзле и скинул все на пол. Затем он лениво спрыгнул сам и со вскинутым вверх хвостом гордо прошествовал по дому в спальню грустной хозяйки.

– Да и ебись оно конем… – Андрей, рискуя проснуться с диким похмельем, смешал колу с водкой и медленно хмелел, лежа перед телевизором. – Охрененный Новый год… Ни подруги, ни бабла, ни работы…

Оставшись за бортом «Феникса», он выстроил себе простой четкий план на ближайший месяц. Среди прочего нужно было как-то добраться до Шамана и, наверное, извиниться.

С отцом Андрей говорить не хотел. Но тот и сам вдруг перестал ему названивать. Ощущение ненужности одновременно и удручало, и освобождало.

– Самое время начать с чистого листа. Может, хоть этот год получится не запороть ко всем херам…

– Что случилось?!

– Случился самосвал без тормозов, – Шаман поморщился от ноющей боли в плече, с трудом снял пальто и рухнул на пуф в прихожей.

Полина поспешила ему помочь.

– Самосвал?

– Ага. Выбил нас на середину перекрестка. Прямо под фуру…

– Боже…

– Да нормально. Только телефон в лоскуты… – Илья достал из кармана разбитый гаджет. – Пора бы выучить твой номер наизусть…

– Было бы уместно… – Полина провела ладонью по лбу Шамана, задержавшись на рубцах. – У тебя температура.

– Плечо отваливается, – он устало усмехнулся. – Но мне дали две ампулы для уколов…

– А со зрачками что?

– Мне в клинике так много всего напихали… Хрен знает… – Илья задрал голову вверх и уставился на озабоченное лицо Полины. – И мой имплант снова отрубился…

– Отрубился? Снова?!

– Блин… – Шаман спрятал лицо за правой ладонью. – Вроде кололи обезболивающее, а похоже на сыворотку правды.

– Илья, что значит – снова?

– Малявочка, сделаешь мне укол? – Он попытался подняться, но перед единственным видящим глазом все плыло.

Полина подхватила Илью за здоровую руку и помогла дойти до дивана.

– Сделаю, если расскажешь про глаз. – Она уложила Шамана и аккуратно освободила от рубашки и брюк.

– Ну… Мы просто выпили. А потом… Потом покурили.

– Ума палата, блин. Где твои ампулы?

– В кармане…

– Поворачивайся.

– Только давай нежно…

Полина рассмеялась, вытащив компактный шприц из упаковки:

– Постараюсь! – Она прицелилась и мягко ввела иглу в мужскую ягодицу.

– Сейчас я… немного отдышусь… – Илья взял ее за руку и потащил к себе под одеяло. – И мы бурно отметим…

– Непременно!

Пуля умилялась поведению Шамана под действием обезболивающего.

– Пять минут… – его глаза один за другим закрылись.

– Ну-ну…

За полчаса до полуночи Полина попыталась разбудить Илью, но тот сквозь сон лишь пробормотал:

– Полных двадцать девять лет, сто девяносто один сантиметр, девяносто два килограмма. Вторая отрицательная…

– Ценная информация, – девушка приложила ладонь к его лбу и обрадовалась: жар спал.

– Архипов Илья Сергеевич…

– Очень приятно, – хихикнула Пуля. – Романова Полина… без отчества… – она поцеловала спящего Шамана в нос и ушла на кухню, где уже успела разложить роллы и суши по тарелкам.

Выслушав поздравление Владислава Поталина по телевизору, Полина без каких-либо мыслей проследила за стрелкой курантов, отпила немного шампанского из бокала, закинула в рот пару роллов, убрала все в холодильник и, неспешно раздевшись, улеглась под бок к Илье.

– Хорош уже подливать, болото устроили, – недовольно буркнул Сатир, лежа на верхней лавке большой парной.

Камни в печи задорно шипели, наполняя пространство густым паром. Пахло дубом, хвоей и эвкалиптовым маслом.

– Кайф… – Морок уперся затылком в деревянную стену, закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чувствуя, как по коже медленно стекают капельки пота.

– Надо нам почаще так выбираться, – Скай натянул шерстяную банную шапку, усевшись напротив и расслабленно вытянув ноги.

– Погнали в снег, – Макс отложил пушистый веник и смахнул с себя пару прилипших листиков.

– Экстремал. За сердечко не боишься? – Денис открыл глаза и тоже собирал с себя частички дуба.

– Пфф… У меня дед до восьмидесяти лет в сугроб нырял после парилки. Здоровее будем, погнали!

Прихватив полотенце, Давыдов-старший выбежал на улицу и с превеликим наслаждением рухнул с головой в высокий сугроб, довольно зарычав. Он с полминуты растирал снег на груди, руках и спине, потом «умыл»