Коллекционер ошибок - Эмма Райц

– Красавчик, блин…

Он открыл шкафчик, нашарил блистер и закинул в рот сразу две таблетки обезболивающего, присел на край ванны, открыл приложение с доставкой и разочарованно простонал: первого числа пиццерия не работала. Дождавшись действия анальгина, Андрей побрел к холодильнику. Но внутри только повесившейся мыши не хватало. С верхней полки на него укоризненно поглядывали еще две бутылки водки и наполовину пустая бутылка виски. По центру маячил пластиковый контейнер, чье содержимое давно просилось в мусорное ведро. Внизу покоились два почерневших банана. На дверце в небольшой подставке лежало одно-единственное яйцо, на скорлупе которого темнела трещина, намекающая на опасность употребления.

– Зашибись… – без особой надежды на успех, Андрей открыл морозилку и тихо хмыкнул: – Живем.

Коробка с полуфабрикатной лазаньей направилась в духовку под радостное урчание измученного желудка, хотя дата срока годности предупреждающе указывала на конец прошлого ноября.

Пока замороженный не то завтрак, не то ужин приобретал съедобный вид, плавясь под действием высокой температуры, Андрей все же достал остатки виски и плеснул золотистую жидкость в стакан. Опохмеляться он не любил: обычно этот процесс переходил во вторую волну пьянки. Но торопиться было некуда. Ему вообще никуда не нужно было идти или ехать. Следя за постепенно румянящейся корочкой лазаньи, Фенрир подпер щеку рукой, вытянул ноги и с трудом произнес:

– Докатился, блин. Нет. Скатился. На дно.

Однако через пару минут алкоголь исцеляюще подействовал на его пылающий мозг, и Андрей взял в руки телефон. Проверив баланс на счете, он открыл фотографии эскортниц из агентства, где работала Лола. Девушки были одна краше другой, но и цены на них стояли заоблачные.

– Ясно… – угрюмо отложив гаджет, Андрей понял, что платная любовь элитного уровня ему не по карману, достал подоспевшую лазанью, выудил из ящика вилку и принялся за еду.

Придя в себя, он попытался снова позвонить Илье, но, как и накануне, наткнулся на автоответчик.

«Шаманчик, ну прости меня. Я конченый дебил. Обещаю, больше ни слова не скажу Полине. Давай встретимся? А то мне что-то совсем тухло…» – отправив сообщение, Фенрир подождал еще полчаса. Ответа не последовало. Он разочарованно выматерился, достал из холодильника еще одну бутылку водки и снова улегся перед телевизором.

– Новый телефон привезут только завтра… – вернув Полине ее «Террафон» в нежно-голубом чехле, Илья в десятый раз за час болезненно зажмурился.

– Укол? – Пуля понимающе улыбнулась.

– Давай… Но эта хрень какая-то уж жутко сильнодействующая. Я как пьяный после нее.

Полина хмыкнула и снова мягко атаковала шприцом ягодицу Шамана, медленно выдавив желтоватую жидкость.

– Можно еще просьбу? – Илья улыбнулся, чувствуя, как обезболивающее начало накрывать его теплой волной.

– Смотря какую.

– Можешь меня побрить?

Полина непонимающе склонила голову набок.

– Лицо. Жутко чешется. Особенно после вчерашнего мороза.

– Э… Ну… – девушка закашлялась. – Я могу, но не гарантирую…

– Там ничего сложного. Ну, если и порежешь, пофиг, я же под уколом, – Илья задорно поднялся с дивана и потащил скептически настроенную Полину за собой в ванную.

Там он спихнул с табурета вещи в стиральную машину, поставил его рядом с раковиной, быстро умылся и уселся, задрав голову вверх:

– Я в тебя верю.

Полина неуверенно закусила губу и взяла с полки баллончик с гелем.

– А ты точно сам не можешь?

– Точно. Спина отваливается. Не бойся, все получится.

Выдавив немного геля на ладонь, Полина начала аккуратно размазывать его по щекам Ильи. Стараясь делать это равномерно, она забавно свела брови и сосредоточенно сжала губы. Шаман смотрел на нее снизу вверх, еле сдерживаясь от смеха. Голова его уже кружилась, ломота в теле утихла. Он мягко обнял Полину за ноги и прикрыл глаза, ощущая теплые волны мурашек от каждого ее прикосновения.

Тем временем она разделалась с гелем, сполоснула руки и взяла станок. С сомнением засопев, Полина коснулась лезвиями лица Ильи, и он послушно напряг левую щеку, чтобы ей было проще. Процесс продвигался медленно, Шаман несколько раз ловил себя на дреме и выпрямлял спину, пока Пуля ополаскивала станок. Его накрыло странное, но приятное чувство, будто они давно были вместе, будто между ними все было предельно ясно и не осталось совершенно никаких преград и недомолвок. Они оба молчали, но тишина казалась уютной, домашней, ни к чему не обязывающей…

– Ну как прогресс?

– Остался подбородок…

Илья кивнул и напряг нижнюю губу. Станок неловко скользнул по щетине.

– Ой… Прости.

– Не страшно, – почувствовав, как кожу на подбородке защипало, Шаман открыл глаза и успокаивающе улыбнулся. – Перекись на зеркале.

Полина, следя за тем, как порез покрылся шипящей пенкой, перевела взгляд на зеленые глаза и снова закусила губу:

– Что?

– Ты такая серьезная. И красивая.

– Прекрати, – Пуля продолжила освобождать его подбородок от щетины.

– Ну правда же, – Шаман следил за движением ее зрачков, пьяно моргая. – Моя Полинка.

«Полинка», закончив с бритьем, отложила станок, промокнула лицо Ильи полотенцем и опустила взгляд:

– Прямо твоя?

– Прямо моя.

– А ты? Мой Илюшка?

Шаман на секунду перестал улыбаться, ощутив непривычное жжение на затылке.

«Это оно? Вот так и происходит? Трахался направо и налево, а теперь – чей-то?» – по затекшей спине снова поползли мурашки. Илья не привык принадлежать кому-то. Сначала не чувствовал в этом необходимости. А потом и вовсе привык быть сам по себе. Когда становилось хреново, либо прохаживался по барам в компании Андрея, либо убивался в тренажерке, либо просто отмахивался от своих эмоций. Одноразовым подружкам было плевать на его самочувствие и настроение. Нескольким клиенткам, с которыми он умудрился нарушить правила «Феникса», вообще был важен только крепкий «стояк», которым не могли похвастаться мужья в возрасте. А теперь все внезапно изменилось на сто восемьдесят градусов.

Шаман посмеивался над провальными попытками Фенрира найти одну-единственную, но в последние месяцы они будто поменялись местами. И смешно быть перестало…

– Твой, – выдохнул Илья. – Да… Твой, – он, сам себе удивляясь, забавно усмехнулся и обнял Полину крепче.

– Долго ты думал, Рыженький, – рассмеялась она, чмокнув его в нос.

Шаман молча потянул ее на себя, заставив усесться на колени, и стащил с нее футболку. Глаза Полины заволокло дымкой возбуждения всего от нескольких умелых прикосновений:

– Мы что… здесь?..