Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

С полной выкладкой продолжала работать пара молдаван, превращая подвальный этаж в полноценную часть «Биремы».

Обжившиеся в Питере мелкобриты уже не так боялись местного криминала, поэтому Глеб или Игорь сопровождали их разве что при посещениях театров и концертов.

Главным же достоинством этой вошедшей в берега отельно-магазинной деятельности стало то, что беспрерывные деловые звонки здорово успокаивали Веру, слыша разговоры Алекса о стройматериалах и гостиничных размещениях, перевозках стиральных машин и закупках алкоголя для буфета, она охотно начинала верить в превращение вчерашних мафиози в приличных бизнесменов.

Раз в неделю Алекс, как и обещал, оставался на ночевку в «Биреме», при этом непременно звонил Вере в полночь или в семь утра, чтобы сказать, как ему тяжело быть Робинзоном Крузо и как он по ней скучает.

Но вот на все эти более-менее гармоничные будни стал надвигаться день рождения Хазина. Праздновать в «Биреме» означало бледно повторить недавний корпоратив. Подниматься в две коммунальные комнатки с неприглядной кухней и ванной еще хуже. Совсем уже решили снять какой-нибудь пансионат за городом, когда Ева вдруг сказанула:

— А почему не на Саймаа?

Помех хватало: визы, машины, подбор гостей, но именинник решил просто: поедут те, где готов ехать. Циммер идею Трехмужней с готовностью поддержал:

— И сам с Тамарой поеду, и двух-трех пассажиров в машину и с ночевкой к себе взять могу.

Это было весьма кстати, так как загорелись поехать на Саймаа еще и трое «бакалавров». Грэйс укатила в отпуск в Англию раньше времени, поэтому никто не мог им запретить на три дня скакануть в Суоми.

Зато возникла проблема там, где ее не предвиделось.

— Нужна подруга для Жорки, — заявила Ева. Князьки четко расслышали: «Я могу быть хазинской наложницей в Питере, но не в Финляндии. Там я подруга Копылова».

Как найти за два дня девушку-эскорт с шенгенской визой, да еще владеющую английским языком? Ева наотрез отказалась им в этом помогать. Ну что ж, Алекс, поднапрягшись, вспомнил телефон дивы Инны на шикарном «ауди», которую он год назад кадрил по учебному заданию Стаса. Дива курила, и поэтому продолжения у этого знакомства не получилось. Жорку же курящие девицы не смущали. А то, что Инна — содержанка богатого папика, было ей только в плюс: не будет заявлять на него, именинника, права собственности. Инна приглашение отобедать в «Биреме» приняла охотно. Как бы невзначай там ей продемонстрировали мелкобритов, джип и самого Хазу с его Магазином и получили согласие — папик Инны со своей женой укатил на месяц на Сейшелы, поэтому легкое романтическое путешествие было для девушки-содержанки лучшим лекарством от стресса.

Алекс долго ломал голову: брать Веру или нет. С одной стороны, это был удобный повод ввести ее в свой ближний круг, с другой стороны — ей предстояла аутсайдерская роль из-за незнания английского, что будет выглядеть крайне неловко. Однако проблема неожиданно разрешилась сама собой: отец Веры попал в больницу, и она срочно укатила в Тверь, так что Алексу не пришлось даже ничего придумывать о собственном отъезде.

Таким образом, для поездки на Саймаа образовалась команда из 10 человек: Алекс с Евой, Хазин с дивой Инной, Циммер со своей пассией Тамарой, Томас с Оливией и впрыгнувшая к ним в компанию в последний момент Лара — вдруг бесхозному Юджину потребуются ее замечательные ласки. Всячески пыталась втиснуться к ним и Люсьен, но для нее не нашлось лишнего кавалера, да и места в двух джипах уже не было. Помимо еды и выпивки загрузили 5 палаток и 10 спальных мешков, а также мангал, гитару и скрипку.

Стас как обычно был поставлен в известность уже перед самой поездкой, что, впрочем, не помешало ему на всю янычарскую троицу навесить жучки, а в джипе Хазина установить транслятор радиосигнала.

Севе о Саймаа было сообщено лишь в семь утра, когда джипы уже стартовали в сторону финской границы, мол, если есть что-то срочное передать, давай догоняй нас, мы будем держать не больше сотни километров в час.

16

Выехали под веселые крики и передаваемые из рук в руки бутылки с виски. К границе, правда, энтузиазм чуть поостыл и на таможнях вели себя с образцовой скромностью. Косые взгляды пограничников вызвала лишь троица «бакалавров» — выпитое виски побуждало их дружно распевать английские морские песни.

Если из Питера они уезжали под холодный дождь, то финская озерная жемчужина встретила их теплом и солнцем, словно подтверждая, что плохая погода бывает лишь в деревне Гадюкино. Снова вернулось разухабистое настроение, и к дачам они подъехали с могучим желанием открыть купальный сезон. Кроме Циммера с Тамарой никто купальниками не озаботился, поэтому, хватив еще по грамульке огненной воды, все дружно превратились в сторонников нудизма. Конечно, не такого, чтобы потрясать друг перед другом причинными местами, а просто чтобы побыстрей спрятать их в воду. Вспомнили и про копыловскую сауну. Но тоже достаточно благопристойно — все как один дефилировали из озера в парную только в полотенцах и простынях.

Наконец, достаточно умиротворенные, всей компанией расположились в гостиной. В честь мелкобритов сначала решили пить по-английски — не закусывая. Но надолго русских организмов не хватило: женщины дружно распаковали привезенные припасы и стали к плите, благо кухонный альков находился тут же при гостиной. Даже фифа Инна с ногтями молодой медведицы, и та участвовала в кулинарной икебане.

Мужчины же, выставив батарею привезенных бутылок, посчитали свою миссию выполненной и предались словесным баталиям, Жорка и в одиночку доводил Томаса-Юджина до белого каления, в присутствии Алекса и вовсе был неудержим. Юджин в который раз уже набрел на любимую тему о гомосексуализме, доказывая, что он все равно рано или поздно приживется в России, потому что другого варианта развития событий просто нет, мол, с эллинизма началась вся европейская цивилизация, новым эллинизмом должна и продолжиться, вон смотрите, в Скандинавии уже приняли однополые браки, ну и дальше по всему миру пойдет.

— Да какой там к черту эллинизм, — парировал его слова Жорка. — На самом деле все эти однополые браки есть самая блестящая операция КГБ, месть Западу за 1991 год. Вы развалили нас идейно-экономически, мы развалим вас идейно-морально.

— Как операция КГБ?! — даже подпрыгнул на кресле Юджин. — Откуда ты это взял?

— Да в Москве это любой студент тебе скажет.

Усилиями Алекса и Евы Юджина удалось немного успокоить: дядя именинник шутит, только и всего.

Но через некоторое время Юджин уже во время пиршества