Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

да, впрочем, никогда нельзя быть уверенным. Наш план хорош, но элемент случайности разрушал даже самые лучшие планы, – ответил Чарльз, задумчиво взбалтывая чай. – Во всяком случае, каждая выигранная минута разоряет их и спасает нас.

В комнате воцарилась тишина, только сквозь тонкую стену было слышно, как по-соседству болтаю и хихикают Танька и Кшись. Джейн невольно позавидовала им. Еще недавно, когда сидящий напротив мужчина был для нее всего лишь «второй договаривающейся стороной» она умела также безмятежно смеяться. Но не теперь.

– Когда все закончится, вы снова уедете в Москву? – на сей раз Чарльз внимательно рассматривал стену, словно открыл в ней ранее незамеченные и чрезвычайно интересные особенности.

– Конечно, – пожала плечами Джейн, – здесь мне делать нечего!

– Где угодно найдется занятие, было бы желание, – осторожно, старательно подбирая слова, начал Чарльз и тут же смущенно смолк, сообразив насколько двусмысленной получилась фраза. Теперь уже они оба принялись изучать стены. Повисло тягостное молчание.

Джейн мучительно подыскивала слова, которые могли бы разрушить звенящую напряжением тишину, но внезапно пересохшее горло не позволило ей выдавить ни звука. Неловкость стала совершенно невыносимой, когда из-за стены вдруг послышался тихий стон.

Ошибиться было невозможно. Всего в двух случаях женская грудь способна исторгнуть такой трепетный, исполненный экстатического восторга звук: когда мужская рука раскрывает перед избранницей маленькую бархатную коробочку, в глубине которой чистым бриллиантовым огнем сияет нечто необыкновенное, восхитительно прекрасное; или, когда мужская рука добирается до особенно чувствительного местечка. Вряд ли все их долгое опасное путешествие Кшись таскал за собой футляр с драгоценностями, так что первый вариант можно смело отбросить. Оставалось…

А за стеной времени не теряли. Восторженный стон повторился.

– Да, да, – послышался Танькин страстный шепот, – Ну что же ты, давай! Дальше, дальше!

Жалобно зазвенели пружины кровати.

– Еще, еще! – уже почти кричала Танька, – О да, вот так!

Кровь бросилась Джейн в лицо. Она старалась ни в коем случае не смотреть на мужа. Джейн всегда считала себя современной, в меру циничной женщиной, снисходительно относящейся к чужим шалостям, но такое! Одноклассница совсем стыд потеряла! Впрочем, его у нее никогда и не было.

Тем временем кровать в соседней комнате начала мерно поскрипывать. Поскрипывания участились, стали резче, вскоре кровать уже ритмично бухала в стену. Тоненькая перегородка тряслась и выгибалась, прямо на голову Чарльза посыпалась мелкая древесная пыль. Чарльз заметался по своей постели, стремясь увернуться от настырно атакующей стены и осыпающейся штукатурки. Джейн не выдержала:

– Перебирайтесь ко мне, там находиться невозможно.

Не заставляя просить себя дважды, Чарльз перескочил к ней. Демонстративно тщательно упаковавшись в одеяло, Джейн отодвинулась к дальнему краю.

– Как только они закончат, я немедленно уйду, – не глядя на жену пробормотал Чарльз. Джейн не ответила. Активность в соседней комнате не стихала.

– Однако! – с невольным уважением сказал Чарльз, посматривая на колышущуюся перегородку. К скрипу и стуку присоединились тихие вскрики. Джейн облизнула сухие губы. Перед ее мысленным взором плясали самые разнообразные сцены, одна разнузданней другой. Дыхание Чарльза участилась. И тут громкий восторженный крик взвился к небесам, откровенно сообщая всему миру о переполняющем Таньку счастье.

Отчаянным рывком Чарльз повернулся к жене.

– Джейн, я ведь не железный, – моляще прошептал он.

– Я не подам на тебя в суд, – смущенно пробормотала она в ответ.

Он притянул ее к себе, покрывая поцелуями лоб, щеки, губы, влажные волосы. Он потянул одеяло, но Джейн недаром так старательно куталась, одеяло не поддавалось. Зарычав от бешенства, Чарльз рванул у ворота и сдавшись его напору, одеяло, наконец, распахнулось, открывая шею и грудь. Чарльз накрыл ладонями груди жены. Под его прикосновением Джейн выгнулась дугой и тихонько застонала. Сдерживая снедавшее его нетерпение, Чарльз выкопал жену из одеяла и теперь она сидела перед ним полностью обнаженная. Прохладный воздух остывающей комнаты холодил кожу, а горячие прикосновения мужа заставляли Джейн извиваться от возбуждения. Испуганная стайка посторонних мыслей метнулась вон, одни лишь чувства господствовали сейчас.

Они отчаянно прижимались другу к другу, и больше всего хотелось слиться в одно, словно они были половинками, такими… неполными, такими… недостаточными, и только вместе, только вместе… Джейн обхватила Чарльз за плечи, сжала изо всех сил в смутной надежде, что вот сейчас она просто просочится внутрь его, да там и останется. С ним. В нем. Джейн уже чуть не плакала от острой, мучительной невозможности еще хоть минуту, хоть секунду оставаться одной, когда он резким сильным движением соединил их тела, превращая их в одно существо. Сильное, цельное, завершенное…

Вскрикнув, Джейн вцепилась в спинку кровати. Каждый толчок вызывал из глубин ее тела мучительно-сладостную волну. Волна поднималась все выше, выше, Джейн жалобно постанывала и отчаянно металась. Волна взметнулась… Чарльз глухо вскрикнул, содрогнулся и поник, прижимаясь лицом к шее жены.

Схлынуло. Отпустило. И тела их уже не были одним, общим телом. Но ощущение этого единства почему-то осталось.

Таньке почудился некий странный звук. Она оторвала глаза от экрана ноутбука, где маленький, забавный, но страшно обаятельный человечек выпутывался из очередной передряги, и прислушалась. Звук повторился, приобрел размеренность. Стремясь понять, что это такое Танька даже прекратила прыгать на кровати и подбадривать Кшися восторженными возгласами. Звук явно шел из-за стены, из комнаты Джейн и Чарльза и походил на… так и есть: стоны, женские. И еще кровать скрипит. «Сейчас развалится…» – мимоходом подумала Танька.

Однако!

Танька покрутила головой, сама не понимая, чего в ее чувствах больше: одобрения или негодования. Вот парочка мазуриков! Одноклассница-то какова, мозги компостировала: фиктивный брак, фиктивный брак! Слышу, какой он у вас фиктивный! Скорее эффективный!

Стоны за стеной стали громче, блаженство в них сливалось со страданием. Танька покраснела и невольно исподтишка глянула на Кшися. Тот пока ничего не замечал, он увлеченно рулил мышкой, проводя лодочку с героем через речную стремнину. В первый раз Танька пожалела, что не поставила на свой мини-компьютер звуковую карту. Ну, раз ноутбук не помощник, будем озвучивать сами.

– Ты гениальный программист, Кшись! – прочувственно сказала Танька.

В этот момент Кшись как раз вывел человечка на берег, да там его пока и оставил. На такой комплемент следовало отреагировать.

– Спасибо! – не менее прочувственно ответил он, гордо поглядывая на свое компьютерное детище, нетерпеливо переминающееся на берегу реки в ожидании хозяйского знака, – Такое особенно приятно услышать от пани – высококвалифицированной женщины и очаровательного специалиста. То есть наоборот, очаровательной женщины и… – обычно невозмутимый Кшись смутился.

– Нет, я серьезно, – не обращая внимания, продолжала Танька, добавив в голос громкости и энтузиазма, – Я как увидела саму программу, так и застонала от восторга! Великолепное решение! А сценарий игры! Здесь есть