Вернуться 6 - Альберт Кириллов

масло из полуторалитровой бутылки, найденное им на кухне. — А красиво, — оценил устроенный им натюрморт, а потом щелкнула забытая кем-то на стойке рецепшен зажигалка…

— Наташка, убери локоть. Дышать невозможно, — выдала недовольно пыхтящая Настя, пытаясь устроится поудобнее.

Она была массивнее и тяжелее подруги, так что пришлось ей посадить подругу к себе на колени, как и Катерине, пристроившей к себе на колени Марину.

Выйти и нормально вздохнуть хотелось всем, но их сдерживал не только приказ Германа, но и ощущение хоть какой-то защищенности в машине. Пусть и эфемерной, но в ней был не так страшно, как снаружи на тёмной улице.

— Нет ты смотри, — возмутилась Наталья в ответ на претензию подруги. — Куда я его уберу? Если ты не заметила, Настя, — добавила саркастически, — здесь места мало. Мне его в карман убрать?

— Да прекратите уже, — шикнула на них Катерина.

— В тесноте, да не в обиде, — выдала Марина.

Елена, сидевшая прижавшись у правой двери, просто молчала, находясь в полной прострации, уставившись в одну точку, пытаясь понять — всё закончилось или ещё нет⁈

— Ну наконец-то, — облегченно выдохнул Архип, увидев, как из двери здания появился Герман с закинутым на плечо тюком из ткани и несколькими пластиковыми бутылками в руках.

— На выход, — позвал их подошедший Герман.

Передал девчонкам две бутылки, к которым те с жадностью присосались, а ещё две отдал Архипу:

— Держи, эту воду не пить.

Затем убежал к стоявшим на парковке «Тойотам». Все остальные, кряхтя разминались, разгоняя застывшую кровь по жилам. И наблюдали за тем, как Герман залез в одну машину, затем в другую. Вылез удовлетворённый, после чего забросил тючок в кузов, а сам сел за руль и подъехал вплотную.

— Смена транспорта, — заявил он, указывая всем рукой на машину.

Народ переглянулся, вздохнул, а потом полез внутрь в том же порядке. В этот момент, Архип наблюдал за тем, как Герман вернулся к оставленной ими машине, что-то там сделал. Закрыл дверь и вернулся на водительское сиденье их новой машины.

— А почему на одной едем? — не мог не спросить недовольный Архип. — Вон же ещё есть? — мотнул головой в сторону стоявших машин.

— Хватит! — не поворачивая к нему головы, ответил Герман, не особо настроенный на объяснения. Он слишком устал.

— А всё-таки? — не смогла промолчать Наталь.я

— На двух машинах, — тяжко вздохнул Герман, — это большой риск. Отстанет или ещё какая фигня произойдёт. Я задолбался вас всех по пустыне отлавливать. Жарко, некомфортно… ещё стреляют… Нет, одной машины достаточно.

— Машину зачем поменяли?

— Автомобили на воздухе не ездят, — глянул на неё в заднее зеркало Герман. — В той оставалось меньше бака, здесь — полный. Нам для полного счастья только заездов на заправку не хватало.

— Зачем машину поменяли? — не угомонилась Наталья.

— Устал? — пальцами левой руки Настя дотянулась до мужа, запустив их в покрытые грязью волосы мужа. Ей было наплевать на это. — Домой хочется.

— Задолбался, — с удовольствием принял ласку от жены Герман. — И вообще… мяса хочу, — неожиданно добавил.

— Ты ещё есть хочешь? — удивилась жена.

— Не есть… — вздохнул. — А жрать!

— Бедненький! — тихо сказала Настя.

Катерина многозначительно посмотрела на сидевшую рядом с ней Наталью, которая ничего не сказала. Но они поняли друг друга. Им вот о еде совершенно не хотелось думать, после того, что с ними произошло. А Герман…

Огонёк на оплывающей свече, стоявшей в небольшой стеклянной банке, коснулся жидкости в ней. Мгновенно вспыхнул огонь, хлопнуло: разлетевшиеся осколки вместе с горящей жидкостью попали в разлитое масло. Не прошло нескольких минут, как начавшийся пожар загудел, заревел, с жадностью пожирая на первом этаже офисного здания стрелкового полигона всё, до чего смог дотянуться.

В салоне одиноко стоявшей «Тойоте» раздался щелчок.

Державшаяся на честном слове, всунутая между водительским сиденьем и подлокотным боксом, граната с выдернутой чекой выскользнула и упала на пол. Покрытие которого было щедро пропитано огнеопасной жидкостью.

Рвануло и внедорожник мгновенно вспыхнул, выгорев полностью всего за несколько минут. Здание офиса, сделанное из легких строительных материалов на металлическом каркасе, выгорело за сорок минут. Потом покосившиеся металлические конструкции рухнули, похоронив под собой оставшиеся в здании тела.

* * *

Хорошо, когда есть «навигатор», а еще лучше — хорошенько изучить карту, перед тем как куда-то едешь. В буклете, рекламирующим услуги стрелкового полигона, имелась хорошая, детализированная карта. Эмираты совсем небольшое государство, так что запомнить дорогу, ведущую к полигону и обратно, труда не составило.

Пока ехали, Герман раздумывал над тем, что ему делать.

Сбежавший водитель — плохо, но примерно зная местный менталитет, можно сделать вывод, что он будет молчать. Или вообще из страны сбежит. Да и не видел он ничего толком.

А вот с Еленой сложней. Она наёмный работник, на неё можно надавить этим. Или она рассказывает, как было дело или её выкидывают из отеля и страны.

Елена в этот момент случайно глянула в салонное зеркало заднего вида и вздрогнула!

Мимолётный, оценивающий и тяжелый взгляд человека, который сегодня убивал на её глазах людей. А теперь смотрит на неё так, будто решает, что с ней делать: оставить в живых или убить, как тех людей в пустыне. Похитители бандиты и преступники, но они люди.

— Всё будет хорошо, — раздался шёпот Марины. — Герман, хороший.

Девушке очень хотелось в это верить, но… Ещё была жива память о девяностых, когда людей убивали за меньшее. А она свидетель того, как Герман убивал людей. И что ей делать?

За десяток метров до выезда на основную магистраль, Герман повернул на небольшую площадку рядом с дорогой:

— На выход!

— Это зачем? — тут же возбудилась Наталья.

— В зеркала посмотрите на свои моськи поближе!

— Ой-ё-ёй, — запищала Василиса, откинув козырёк над ветровым стеклом, глядя в зеркало. Её вторили остальные, заглядывая в салонное зеркало заднего вида.

Не до того им было, а теперь пригляделись и увидели, что на лицах и открытых участках кожи натуральная корка из грязи и песка. До Архипа дошло по поводу воды, что Герман приказал не пить.

Все вылезли из машины, а потом стали отмывать лица, руки и ноги от скопившейся на коже грязи. Герман пока они отмывались, достал из грузового отсека тючок, а потом