Вернуться 6 - Альберт Кириллов

— Гадёныш! — вырвалось у Германа.

Лейтенант с изумлением смотрел на свою цель, отреагировавшую на попадания пуль поворотом головы в его сторону, в этот же момент выдергивая из шеи бедуина обагрённый кровью клинок. Обещающий взгляд, от которого у лейтенанта натурально пробежали мурашки по спине, покрывшейся холодным потом…

— Шайтан! — выпалил лейтенант, вскинув пистолет выше, так, чтобы попасть в голову, раз этого демона не берут пули при попадании в тело.

И не смог, так противник сдвинулся в сторону так, чтобы между ними оказался один из пограничников. Через секунду получивший тычковый удар ножом в район сердца — умер, упасть не смог, его удержали на весу, не вынутым из тела ножом.

Ду-дух! Ду-дух! Ду-дух!

— Не стрелять, тварь! — раздался испуганный крик лейтенанта.

Стремительно убывающее количество их людей и мелькающий тут и там силуэт, в основном вырезающий холодным оружием своих противников… Всё это заставило стрелка за пулемётом, попытаться решить вопрос в их пользу.

Очередь из пулемёта чудом не попала в мечущихся людей, высоко взбив песок, застилая и так не самую хорошую видимость. Несмотря на свет фар, которые больше мешали, чем помогали — искажая ломанными линиями реальность.

Остающихся на ногах было всё меньше, а вот Герман приближался всё ближе к «Лэнд Роверу», специально смещаясь в эту сторону Намереваясь оказаться в «мертвой зоне» стрелка с пулемётом на машине.

— Я… — пулемётчик начал говорить, испуганно смотря в бешеные глаза повернувшего к нему голову лейтенанта. — Ахры-ы-ых, — мелькнул быстро летящий предмет: в кадык с хрустом вошло лезвие «Боуи».

Тяжелый клинок и скорость — тело стрелка с силой откинуло на метр назад. Его голова с грохотом ударилась о грузовой борт кузова, помимо пробитого горла, добавив перелом свода основания черепа.

— Пожалуй мне пора, — торговец не собирался никуда бегать, когда всё пограничники ломанулись из машины, а теперь выскользнул из неё, даже не пытаясь сесть за руль, а потом стал быстро отступать в темноту пустыни.

Удар кинжалом в шею противника Малика не увенчался успехом. Тот ушёл вниз, а потом проскользнул мимо Малика с правой стороны и оказался у него за спиной.

— А-а-грх-ха! — жжение в правой подмышке и сзади на шее: два тычковых удара клинком, а потом Малик упал на колени и плашмя упал лицом в песок.

Время в такие момент или останавливается, или летит будто скорый поезд… И лейтенант внезапно понял, что он единственный, кто остался стоять на ногах. Остальные были мертвы или без сознания от тяжких телесных повреждений, нанесённых огнестрельным и холодным оружием.

— Сюрпрайз! — улыбка на лице убийцы, тут же сменившаяся убийственно спокойным безразличием на лице, с совершенно безжизненным взглядом.

Лейтенант с ужасом смотрел на стоявшего прямо перед ним натуральным Призраком Пустыни, нажимая и нажимая на спусковой крючок пистолета, магазин которого был давно пуст.

Чёрный зрачок чужого пистолета, направленный прямо в лицо лейтенанта. Щелчок! Непроизвольное зажмуренные глаза пограничника.

— Сука! — раздалось на непонятном для лейтенанта языке, он открыл глаза и успел увидеть смазанное движение.

Противник провернулся вокруг своей оси. Ствол пистолета прицельно с размаху ударил прямо в висок лейтенанта. Вспышка в глазах лейтенанта, а потом… темнота.

Противник Германа осыпался вниз, с раздробленным с правой стороны черепом, осколки которого впились в мозговое вещество, вызвав мгновенную смерть.

— Вот всё время так, — затвор на пистолете Германа находился в заднем положении, показывая, что в магазине полностью закончились патроны.

Щелчок и из пистолета выскочил пустой магазин, а на его месте оказался полный.

— А ты куда? — раздалось три выстрела, слившихся практически в один.

Попытка сбежать Флетчера не увенчалась успехом. Его мелькнувшая спина в темноте вызвала однозначную реакцию. Лица пытавшегося сбежать Герман не видел, но ему как-то на это было наплевать. Однако, скрывшийся в темноте враг мог потом принести ненужных проблем.

Флетчер опоздал… Надо было раньше бежать отсюда, а не смотреть, как неизвестный убивает бедуинов и пограничников.

Две пули пробили правое легкое, третья — разнесла в хлам один из позвонков чуть ниже лопаток. И тело торговца рухнуло на песок, как срезанный сноп, подёргиваясь в судорогах и попытках вздохнуть. Флетчэр умер спустя несколько минут, захлебнувшись кровью, заполнившей пробитое легкое.

Глава 18

— Мама, помоги. — судорожно выдохнула Василиса, когда их машина развернулась, проехала всего ничего, а потом все мужчины выскочили из машины и, не закрыв двери, куда-то убежали.

Не сразу, далеко не сразу, девушки осмелились поднять головы и посмотреть в лобовое стекло, даже не помышляя о побеге. И ужаснулись происходящего прямо перед ними.

Страшный в своей безумной красоте, но смертельный в своих последствиях, рукопашный бой. В отблесках света от фар, среди фигур бедуинов и пограничников по безумным траекториям мелькал тёмный силуэт массивного человека, покрытый полностью песком и кровью.

Молниеносно чередую удары ножом с выстрелами из пистолета!

Одно за другим падали тела, обагряя своей кровью песок из ужасных резаных ран или пулевых отверстий. И какой-то безумный, смертельный и в чём-то красивый «танец» продолжался, сокращая поголовье противников, сошедшихся в рукопашной схватке в лучах фар автомобилей.

— Герман? — подрагивающий от страха голос Катерины был почти не слышен.

— А кто ещё⁈ — так же тихо сказала Василиса.

Убийственно красиво! И страшно до жути смотреть на то, как один человек убивает одного за другим. Совершенно не напрягаясь, как это казалось со стороны, действуя эффективно и смертельно для его противников.

— Ой! — вскрикнула Катерина, когда с соседнего автомобиля грохнула очередь из пулемёта.

— Нет! — прикусила губу Василиса, решившая, что сейчас Германа убьют.

— Мама! — вскрикнула Катерина, когда последний, оставшийся стоять на ногах военный упал навзничь, получив удар пистолетом с разворота в голову. Ей, наверное, показалось, что полетели осколки черепа… и тишина.

Жутко и страшно. Ещё никогда они не видели, как на их глазах безжалостно убивают людей… В особенности последнее убийство, когда пограничнику разнесли череп вдребезги.

— Вот козлы! — совершенно спокойный голос Германа, рядом с их машиной. — Эй, потеряшки. Домой пора. Жрать охота, мочи нет!

Небольшое раздражение из-за того, что в ходе его боестолкновения с бедуинами и пограничниками, какой-то нехороший человек — редиска натуральная, умудрился прострелить «Лэнд Роверу» радиатор. А ведь именно на