Вернуться 6 - Альберт Кириллов

— Призрак, — просипел Валид.

И упал на колени, стремясь стать ниже и незаметнее. Ведь в этот момент он с увидел, как бегущая фигура повернула голову в его сторону всего на мгновенье: тяжёлый, нечеловечески жестокий взгляд поймал его глаза.

Валид взвизгнул, упал на руки и быстро пополз на карачках в глубину лагеря. Пытаясь скрыться как можно дальше и надеясь, что Призрак сейчас ни придёт за ним, чтобы добить его и всех, кто остался в живых в лагере.

* * *

— Су-у-у-ка! — как не торопился, он не успел.

Когда до лагеря бедуинов оставалось метров двести, неожиданно с территории лагеря выскочил «Лэнд Ровер», за ним два «Хаммера», а замыкал ещё один внедорожник пограничников. И резво двинулись от Германа, забирая на юг.

— А ну стой! — глас вопиющего в пустыне. — Догоню, ноги переломаю, — выпалил Герман, а потом увеличил скорость.

Вытянувшись в «ленточку», колонна резко увеличила скорость, насколько это было возможно в условиях плохой видимости, стремясь оторваться от любых преследователей, если они будут. Натуральный страх заставлял водителей гнать на грани видимости и здравого смысла, так что колонна медленно, но верно отрывалась от бегущего позади неё человека.

Германа просто распирало от злости. От опасения, что он потеряет колонну, где наверняка находились его девчонки. Погрузку он не видел, но уверенность была полной, что они именно там.

Потеря колонны — это потеря Катерины и Василисы!

Мысли у него были всё те же: искать их в пустыне будет практически бесполезно. Их могут увезти куда угодно и найти их будет потом практические невозможно. Несмотря на все его возможности. Он не может этого допустить и должен сделать всё, что от него зависит. И даже невозможное, если это потребуется.

Глава 17

— Ух ты! Кто ты — «воин»? — голова Германа склонилась к правому плечу, голос выдавал явный сарказм с легкими нотками удивления, когда он увидел, что колонна совершенно неожиданно начала перестроение.

Капитан неоднократно отрабатывал со своими бойцами различные схемы передвижения по пустыне, в том числе, когда нападение противника может произойти с любой стороны и любой момент. И водители внедорожников, идущих во главе и в конце колонны, не дожидаясь приказа от командира, применили одну из схем.

Внедорожник с лейтенантом сдвинулся на пять метров левее, двигавшийся последним «Лэнд Ровер» сместился вправо, оказавшись сбоку и чуть позади. Таким образом, пулемётчики могли в случае внезапной атаки прикрыть два средних автомобиля своим тяжёлым вооружением.

Пустыня не гладильная доска.

И какое-то время автомобили двигались по относительно ровной поверхности, огибая немногочисленные возвышающиеся барханы по широким, пологим дугам, что позволяло выдерживать выбранную схему движения.

Впереди из песка выросли несколько больших дюн, расположенных рядом другу с другом, с глубокими и протяжёнными ложбинами между ними. Штурмовать вершины было бессмысленной и глупой затеей, так что водителям пришлось сбросить скорость перед первой ложбиной, иначе быстрый спуск мог закончиться катастрофой.

— Давай первым, — приказал лейтенант водителю, как только стало понятно, что придерживаться используемой схемы становится опасным. — Ракиб — внимательно! — выдал в рацию лейтенант, смотря в боковое зеркало на своей двери.

Двигавшийся последним внедорожник пограничников ускорился и ушёл левее, остановившись метрах в десяти от спуска в ложбину, частично заехав на возвышенность. Развернувшись так, чтобы иметь возможность держать пересекающую ложбину колонну под прицелом пулемёта.

Лейтенант нервничал: движущиеся по ложбине машины на какое-то время пропадут из поля зрения стрелка, прикрывающего колонну. В это самое время всё плохое и случается…

— При любом движении — открывать огонь, — раздался в эфире голос Башара.

— Принял, — ответил сержант, сидевший на переднем сиденье рядом с водителем. Поворачивая голову назад, чтобы лишний раз взбодрить стрелка.

— Господин ракиб! — пулемётчик сам первый подал голос.

Специальная, небольшая форточка на заднем стекле внедорожника была полностью открыта, что давало возможность общения между сидящими в салоне и пулемётчиком.

— Что у тебя? — голос сержанта выдавал его напряжение.

— Не уверен, но я кажется видел приближающегося человека, — доложил подчинённый.

— Ты не слышал, что приказал господин капитан⁈ — вызверился на подчинённого сержант. — Ишак!

Ду-ду-дух! Ду-ду-дух!

Пара мгновений прошла… И пулемёт в кузове «Лэнд Ровера» взревел и замолотил, выдавая сильную вибрацию на кузов внедорожника, заставляя ощущать внутреннюю дрожь внутри тел бойцов, а также насилуя их барабанные перепонки.

* * *

С того самого момента, как Катерину и Василису насильно запихнули в машину, они не могли перекинуться между собой и парой слов. Любые попытки разговора пресекались болезненными тычками локтей конвоиров, подпирающих их по бокам на заднем сиденье.

Так еще Малик рыкнул на своих людей, чтобы они не давали пленницам общаться между собой. Его распирала злость из-за того, что пришлось оставить людей на растерзание врагу. А эти шлюхи (бесстыдные твари, позволяющие обнажаться на людях) — не смеют открывать свои рты в присутствии мужчин.

Ничего другого не оставалось, как с силой прижаться друг другу, сцепившись пальцами рука, пытаясь хоть так поддержать. Сильнейшая депрессия была на подходе…

Их похищение, неудачная попытка побега, пленение, а теперь их куда-то везут между двумя вонючими кочевниками от которых ужасно несёт потом, навозом и чем-то ещё. Обе поняли, что это конец! Они просто растворятся в этой чужой стране. Их никто не найдёт. Помощи им больше ждать неоткуда. Глаза обеих бессмысленно смотрели куда-то в пространство.

Машина качнулась и начала куда-то спускаться…

И тут грохнуло, зарокотало где-то совсем близко от них!

Василиса встрепенулась, повела глазами по сторонам, отслеживая охранников, а потом тихо, одними губами, спросила подругу, несмотря на неё:

— Это Герман?

— Он вернулся, — также еле слышно ответила та.

Их конвоирам стало совсем не до них: они загалдели, вглядывались в окна, пытаясь понять, что происходит. Обращались к впереди сидящему главному в их машине. А тот что-то им отвечал, не особо охотно. Было видно, что он встревожен не меньше, чем его подчинённые.

— Слава богу, — выдохнула Василиса, инстинктивно сильно сжав пальцы Катерины, ответившей ей тем же.

У обеих сразу же вспыхнула внутри надежда, что ещё не всё кончено. И Герман придёт за ними и вытащит их из этого ада! Они мысленно молились, чтобы это произошло.

* * *

— Меткий какой… Сука! — выругался Герман.

Радости было — полные штаны, когда колонна сбросила скорость и это дало возможность нагнать её.