Вернуться 6 - Альберт Кириллов

Это чуть не привело к фатальной ошибке для одного «торопыги»!

Усталость, желание жрать и поспешные действия привели к тому, что стремительно приближающаяся фигура на какое-то мгновение попала в рассеянный свет от фар внедорожника.

Благо, что хренов стрелок на пулемёте дёрнул стволом — обнаружил цель! И за мгновение до того, как первая пуля покинула ствол, Герман ушёл прыжком вправо с перекатом через правое плечо, покинув сектор обстрела. И оказавшись на ногах, рванул в обход огневой точки, обходя её по дуге справа.

— Попал? — надежда в голосе сержанта была слышна всем.

— Я… — хотелось соврать, очень хотелось, но в настоящий момент это было бы неверным решением со стороны стрелявшего. — Нет, господин ракиб!

Появляющийся ни из откуда, безжалостный убийца неоднократно показывал свою дьявольскую неуязвимость, затем растворялся во тьме и песчаной буре, а потом… опять возвращался, обильно собирая свои жертвы, устраивая смертельную жатву.

— Аллах Акбар, — забормотал один из сидевших в тесноте на заднем сиденье пограничник: обычно в рейдах там сидело два человека (оружие, обмундирование — места мало), а теперь, из-за шейха, — аж целых четыре. — Это Призрак Пустыни пришёл за нами, за наши грехи.

— Заткнись, Закир, — зашипел на него сосед. — Заткнись! — остальные своим молчанием поддержали заговорившего.

— Тот молодой парень, из бедуинов, — продолжал Закир. — Он его видел очень близко. И тот оставил его в живых. Может и нам повезёт?

Очень странный вывод, но в таких смертельных ситуациях большинство обычных людей придерживаются самых странных теорий, которые никак не подтверждаются фактами, да…

— Замолчи, — буквально зашипел разъярённый сержант. Ему здесь только панических разговоров не хватало для полного счастья. — Кто-нибудь что-то видит?

Глазами по тёмным пескам шарили все, но после выданных пулемётом ослепительных огненных вспышек, далеко разрывающих тьму вокруг машины, все «словили зайчиков». И непроизвольно, несмотря на имеющийся опыт, пытались разглядеть противника там, куда ударили в песок крупнокалиберные пули. Кинетическая энергия которых была такова, что расплавленный песок до сих пор светился.

Недостаток времени, требование капитана быстро уходить — всё это сыграло не в пользу профессиональных военных. Выставивших в качестве прикрытия одну машину, вместо двух; которые могли встать так, чтобы прикрывать друг друга, чтобы отразить атаку противника с любой стороны.

Одинокая машина — легкая цель для того, кто умеет и знает, как нейтрализовать подобную угрозу.

Удовлетворение: смог догнать; одновременные усталость и голод; а также злость от страха потерять девчонок здесь; а также мысли об Архипе, жене и других девчонках — всё это смешалось в голове Германа в дикий, смертоносный коктейль.

Крохи жалости к пограничникам, как к служивым людям, исчезли где-то очень далеко, полностью исчезнув из сознания. На первое место вышли жизнь и безопасность — его людей, а мешающихся ему будет рвать на куски, чтобы обеспечить решение задачи в кратчайшие сроки.

Игра в поддавки — закончилась!

— Он ушёл куда-то в левую сторону, — господин ракиб, — подал голос Закир, стараясь реабилитироваться перед сержантом.

— Влево! — ткнул в плечо водителя сержант.

Водитель нажал на газ, вывернул руль и машина стала поворачивать в левую сторону. Пытаясь фарами и прожекторами на крыше выискать сбежавшего из-под обстрела противника.

— Ещё! — гаркнул сержант, пытаясь обнаружить врага.

Внедорожник по сути начал кружить вокруг своей оси, пытаясь подловить неуловимого противника

Ду-ду-дух! Ду-ду-дух!..

— Карусель, карусель, кто успел, тот присе… Сука! — громко выругался Герман, когда одна из пуль пролетела так близко от колена, что ему показалось, что она коснулась волосков на коже.

— Убей его! Убей! — орал сержант, успевший заметить мгновенно выскочившего из лучей света человека, канувшего в темноте.

— Дебил! — сам себя обругал Герман сквозь потрескавшиеся губы: «Твою мать, туплю, как идиот», — задурманенные мозги наконец выдали разумную мысль. И вместо тупого бега от внедорожника по кругу, он сдал на пару десятков метров назад, а потом рванул в противоположную сторону.

Из-за спины был выдернут карабин М-4, передернут затвор, ствол направлен прямо в голову палящего в азарте пулемётчика, палец нажал на спусковой крючок.

Щёлк!..

— Сука! — вместо ожидаемого выстрела раздался сухой, металлический звук затворного механизма. Повторное, судорожное нажатие на курок — с тем же результатом.

Американское дерьмо, совершенно нелюбящее песок, отказалось стрелять, из-за набившегося в детали механизм песка. Всё это произошло, пока он тут песчаную ящерицу изображал, ползая по пескам.

Разбирать и чистить подведшее оружие тут никто не собирался, так что заклинивший карабин полетел в песок, из разгрузки вытащен продолговатый предмет, улетевший в сторону машины, а из кобуры был выдернут пистолет «Глок».

Удачненько получилось!

Граната ударилась об песок и несмотря на погасшую скорость, отскочила и залетела прямо под днище движущегося внедорожника.

…Третья, четвёртая секунда, а потом… взрыв!

— А-а, — несмотря на большой вес, машину подбросило на несколько сантиметров вверх, так она ещё поворачивала в этот момент, так что азартно выискивающий врага пулемётчик, вывалился прямо на песок.

Всех находящихся в салоне сильно оглушило, а спустя несколько секунд понеслись крики. Часть осколков взорвавшейся гранаты пробили тонкие листы металла на дне машины, нашпиговав нижние конечности двух пограничников, сидевших посередине заднего сиденья.

— Из машины! — страшно прокричал сержант, решивший, что машина в любой момент может загореться, тогда они все в ней останутся.

Две пули вошли в голову пулемётчика, который и так был мёртв (свернул шею при падении), но проверять его состояние Герман не собирался — просто контроль.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Находясь позади резко затормозившего автомобиля, Герман присел на колено, оказавшись будто в тире. Выскакивающие один за другим пограничники оказалась у него прямо на ладони. Жалеть он никого не собирался, открыв огонь на тотальное поражение…

Сержант, выскочивший одним из первых, получил две пули в корпус, следующим был водитель, словивший одну пулю в голову (вторая прошла в миллиметре от левого уха). Затем легли двое пограничников, выскочивших из задних дверей (две «двойки» в корпус каждого из них); следующим погиб задержавшийся боец, сидевший посередине на заднем сиденье, получивший осколочные ранения.

Сержант оказался правым на сто процентов.

Небольшие остатки горевшего тола из гранаты, добрались до сбившихся на полу внедорожника кусочков ворса — появились небольшие языки пламени, грозящие в кратчайшие сроки превратить автомобиль в очаг сильнейшего пожара.

— Доклад!.. Доклад, ракиб! — захрипела рация на панели брошенного экипажем автомобиля: лейтенант пытался достучаться