Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

в замкнутом пространстве технического кармана. Вспышка была настолько невыносимо яркой, что даже здесь, в десяти метрах под полом, находясь в относительной безопасности шахты, Эшу пришлось крепко зажмуриться, но даже сквозь плотно сжатые веки ударили красные и фиолетовые пятна, а тени на мокрых стенах колодца метнулись вниз с немыслимой скоростью.

Плазма Скайнета, обращенная против него самого, не пробивала дыры. Она испаряла материю на молекулярном уровне. Белый, всепоглощающий огонь захлестнул Т-600 в коридоре, мгновенно и без следа сжигая остатки латекса на его эндоскелете и плавя его сверхпрочную гиперсплавную броню до состояния лужи светящегося белого шлака.

А затем перегруженный реактор плазмомета Хэйса сдетонировал.

Чудовищный, глухой, сейсмический взрыв сотряс всю конструкцию старой станции метрополитен. Физическая звуковая волна плотного сжатого воздуха ударила вниз по узкой канализационной шахте, сработав как гигантский поршень. Она выбила весь воздух из легких Эша, лишив его возможности дышать, и с такой силой ударила его по плечам, что он едва не разжал пальцы и не сорвался со скоб в бездну. Сверху, следом за ударной волной, посыпался град раскаленного, крошащегося бетона, кусков искореженной арматуры и капель расплавленного металла, шипящих в сырости колодца.

Многотонный железобетонный потолок технического кармана не выдержал энергии взрыва и обрушился. Миллионы тонн земли и камня просели вниз, навсегда хороня под собой тело генерала Хэйса, расплавленные останки терминаторов Скайнета и сам сектор Б-4.

Проход был намертво закрыт. Устье шахты над головой Эша засыпало плотным слоем камней и земли, навсегда отрезая отряд «Вангард» от горящего, мертвого бункера «Сохо».

Эш тяжело висел на скобах в абсолютной, кромешной, почти осязаемой темноте. Свет мигающих аварийных ламп навсегда остался там, наверху, под завалами. Звуки страшного боя мгновенно стихли, отсеченные толщей земли, сменившись лишь глухим, шуршащим шумом осыпающейся породы. В ушах Эша стоял непрерывный, пронзительный, высокий звон от контузии, но постепенно сквозь эту завесу к нему начали пробиваться звуки живых.

Тяжелое, сиплое дыхание Берга где-то внизу во мраке. Сдавленные, тихие всхлипывания Элоди. Скрип ржавого металла под их весом. Звон капель воды, падающих на дно коллектора.

В нос ударил густой, едкий, тошнотворный запах. Запах заживо сгоревшей человеческой плоти, расплавленного металла и озона, медленно спускающийся сверху сквозь щели в завале. Это был запах конца лондонского Сопротивления. Лондон пал.

Эш, всё еще не открывая глаз, медленно нащупал свободной, дрожащей рукой жесткий диск во внутреннем кармане своей куртки. Гладкий титановый корпус всё еще хранил тепло генеральской крови и его последней хватки. Физический вес этого маленького предмета теперь казался Эшу тяжелее, чем все миллионы тонн бетона и земли, рухнувшие над их головами. В этом куске металла была заключена судьба самого времени.

— Командир? — голос Элоди дрожал во мраке глубоко внизу, многократно отдаваясь гулким эхом от мокрых стен бесконечного колодца. Голос испуганной, потерянной девочки в мире машин. — Что… что теперь? Куда мы идем?

Эш открыл глаза, привыкая к абсолютной черноте. Он поднял лицо вверх, туда, где глухая, заваленная камнями темнота скрыла человека, который только что отдал свою жизнь, чтобы они могли дышать еще несколько минут в этом аду.

Его сердце медленно отстукивало ритм. Холодный, математический мир Скайнета праздновал очередную, безупречно выверенную победу наверху, перемалывая кости людей. Но в груди Эша сейчас не было страха. Там разгоралась слепая, холодная, чистая человеческая ярость. То самое первобытное топливо, на котором им предстояло пересечь мертвый континент.

— Спускаемся на самое дно, — голос Эша, сухой, жесткий и лишенный эмоций, разрезал затхлую темноту, как лезвие боевого ножа. — Бункер потерян. Мы уходим во Францию.

Он перехватил скобу пониже и начал методичный спуск во тьму, оставляя позади мертвый Лондон.

Последний приказ генерала Хэйса был принят к исполнению.

Глава 3

ГЛАВА 3: ПЕКЛО

Европейский Театр Военных Действий

Лондон, Сектор «Вестминстер»

Глубокие канализационные коллекторы

2029 год

Абсолютная тьма имеет свой собственный вес. Она давит на барабанные перепонки, сжимает грудную клетку и заставляет мозг генерировать фантомные вспышки света на сетчатке.

Эш разжал онемевшие, сведенные судорогой пальцы и сорвался с последней ржавой скобы. Он тяжело рухнул на колени в вязкую, холодную жижу, едва не выронив штурмовую винтовку. Вода, смешанная с вековым илом, токсичными отходами и человеческими нечистотами, брызнула в лицо, залепив глаза. Он тяжело, со свистом втянул в себя воздух.

Здесь, на глубине тридцати метров под уровнем уничтоженных станций метро, пахло древней, нетронутой гнилью и аммиаком. Но даже сюда, сквозь сотни тонн обрушившейся породы, просачивался тонкий, химический аромат озона и гари — предсмертное дыхание генерала Хэйса и его перегруженного плазмомета.

— Все целы? — хрипло спросил Эш. Его голос в замкнутом пространстве огромного кирпичного коллектора викторианской эпохи прозвучал неестественно громко, отражаясь от полукруглых сводов гулким, многократным эхом.

Щелкнул тумблер. Тонкий, бледно-желтый луч подствольного фонаря разрезал кромешный мрак, выхватывая из темноты танцующую взвесь пыли и испарений.

Эш обвел лучом свой отряд. То, что от него осталось. Их было пятеро, когда они вышли на баррикады Пикадилли этим утром. Теперь их было четверо. Киран испарился в фиолетовой вспышке на поверхности, превратившись в розовый туман. Хэйс остался под завалами наверху, купив им жизнь.

Свет фонаря скользнул по фигуре Элоди. Девушка сидела прямо в грязной воде, привалившись спиной к склизкой кирпичной стене. Она выглядела так, словно из нее выкачали всю кровь. Ее лицо, обычно живое и выразительное, сейчас напоминало посмертную маску из серого воска, густо перемазанную сажей и машинным маслом. Огромные, воспаленные карие глаза смотрели в одну точку перед собой, не мигая. Короткие темные волосы слиплись от пота в грязные сосульки, прилипшие к узким скулам. Громоздкий блок армейского дешифратора, пристегнутый к ее груди ремнями, казался слишком тяжелым для ее хрупких плеч, прижимая ее к земле. Она мелко, непрерывно дрожала — то ли от ледяной воды, пропитавшей штаны, то ли от пережитого шока.

Рядом с ней, возвышаясь как ожившая гора металлолома, стоял Берг. Луч света высветил страшные детали его кустарной брони. Кевларовые пластины на его широкой груди были местами прожжены насквозь касательными попаданиями плазмы, обнажая оплавленные слои баллистической ткани. Его огромные руки, сжимающие станковый плазмомет, представляли