«Морская ведьма» - Алистер Маклин

Сандерленда, Ливерпуля и Ньюпорта. Для их сопровождения было официально отобрано девять человек. Исключение составлял Колин Ричардсон, находившийся на попечении мистера Рашкаи, венгра, который по договору с родителями Колина обязался быть его опекуном во время путешествия.

На третий день после отплытия из Англии конвой благополучно миновал признанную опасной зону, и эсминцы повернули домой. Конвой остался без прикрытия. В военное время даже у самых закаленных моряков возникает ощущение незащищенности при виде уходящего военного конвоя. Но уже к вечеру следующего дня эти понятные опасения забылись – погода резко ухудшилась, лайнер неуклюже закачался на волнах, ветер усилился до штормового и засвистел между палубными надстройками и в такелаже.

Напряжение на борту «Сити оф Бенарес» спало; теперь можно было почти расслабиться. Подводные лодки, конечно, представляли собой серьезную угрозу, но все знали, что при таком волнении попасть торпедой в цель очень трудно, даже если капитану подводной лодки посчастливится увидеть ее и прицелиться, несмотря на холодный дождь с мокрым снегом, обрушившиеся на темнеющее море. Кроме того, согласно общепризнанной конвенции и законам ведения морской войны торпедирование лайнеров в штормовом море запрещалось, поскольку шансы на выживание в таких условиях приближались к нулю.

«Сити оф Бенарес» был торпедирован ровно в 10:00 вечера того же дня. Торпеда попала в левый борт, ближе к корме, почти прямо напротив того места, где находились каюты большинства эвакуированных детей. Точно неизвестно, сколько из них погибло в момент смертельного удара, когда взорвавшаяся торпеда проделала огромную дыру в незащищенном корпусе лайнера чуть выше и намного ниже ватерлинии. Вполне вероятно, что почти половина детей либо умерли сразу, либо были слишком тяжело ранены, чтобы бороться за выживание или даже просто позвать на помощь, либо оказались запертыми в своих каютах из-за перекошенных дверей, и их унесло ко дну вместе с кораблем.

С другой стороны, некоторые дети поначалу совершенно не представляли масштабов разрушения, а кто-то даже не знал о том, что именно случилось. Среди ничего не подозревавших были Колин Ричардсон и Кеннет Спаркс.

В это время Колин был в каюте один и, лежа на койке, читал комикс. Он ощутил сильный толчок, но не придал этому значения – наверное, его увлек комикс – и продолжал читать. И только когда зазвенели корабельные колокола, мальчик отложил книжку, сунул ноги в тапочки, надел поверх пижамы халат и спасательный жилет с капоком в качестве наполнителя поверх халата. Жилет дала ему мать, строго наказав носить всегда. Ярко-красный, он бросался в глаза, так что на корабле его владельца уже называли Уиллом Скарлетом[31]. Поверх всего Колин надел еще пробковый жилет и в такой экипировке направился в сторону корабельного ресторана, где люди уже выстраивались в очереди к шлюпкам.

В 10:00 вечера Кеннет крепко спал. Его и еще двоих ребят – оба погибли в ту темную ночь – разбудил сигнал тревоги. Мальчики вскочили, натянули верхнюю одежду, надели спасательные жилеты и поспешили к своим шлюпкам на верхней палубе. Между тем корабль быстро терял ход и неуклюже барахтался, проваливаясь между волнами.

Что происходит, Кеннет Спаркс понял только тогда, когда увидел сорванные крышки люков, сломанную мачту, разлетевшиеся по палубе обломки, ошеломленных и испуганных матросов-индийцев. И он, и Колин Ричардсон хорошо помнят, что среди детей не было ни паники, ни страха, и только один маленький мальчик тихо плакал в темноте, и его голос едва слышался в те мгновения затишья, когда корабль кренился на борт, блокируя шум ветра.

Одну за другой на воду спускались спасательные шлюпки – работа трудная и опасная при сильной качке в темном море. Несколько шлюпок сразу же перевернулись, и люди попадали в воду – почти никого из них никто больше не видел. Некоторые зачерпнули воды и были брошены спасающимися. Люди подходили к веревочным лестницам, но зачастую спустившиеся по ним женщины с детьми обнаруживали, что шлюпок уже нет. У многих просто не хватало сил снова подняться на борт, и они висели на раскачивающихся лестницах, то поднимаясь, то окунаясь в воду, а потом ослабевшие пальцы разжимались, и они исчезали в морской пучине.

Другие женщины брали детей на руки и прыгали в темноту, туда, куда с борта бросали спасательный плот. Кому-то – очень немногим – удавалось вскарабкаться на него, и они падали, обессиленные, придавленные ветром, ливнем и волнами. Но слишком часто, спрыгнув в море, они не могли найти плот в кромешной тьме, где видимость из-за высоких волн ограничивалась несколькими футами, или же видели, как плот уплывает от них, а они не в состоянии были его догнать.

«Сити оф Бенарес» затонул всего за десять минут, и можно только удивляться, что кому-то вообще удалось спастись. В эти десять минут экипаж вел себя мужественно и самоотверженно. Матросы прыгали в воду, чтобы поправить перевернувшиеся шлюпки и спасти тех, кого еще можно было спасти. Оставшиеся на скользких наклонившихся палубах до последнего пытались освободить застрявшие плоты и шлюпки. Многие из них ушли под воду вместе с кораблем.

Первой и единственной задачей почти для каждого члена экипажа и пассажира было спасение детей. Капитан погиб, разыскивая тех, кто остался внизу, под палубой. Также погиб полковник Болдуин-Уэбб, член парламента от избирательного округа Рекин в Шропшире, выводивший детей из кают к спасательным шлюпкам. Опекун Колина, мистер Рашкаи, уступил свое место в спасательной шлюпке женщине и ребенку, потом, спустившись вниз, вывел из горящих кают еще нескольких женщин и детей, вернулся на верхнюю палубу и прыгнул в море, но не для того, чтобы спастись самому, а чтобы спасти тонущих детей. Никто не знает, где и как он погиб. Мистер Рашкаи был венгром, но национальность и вероисповедание не имели для него значения – только человечность.

Главный квартирмейстер также погиб, разыскивая детей. Он погрузил в спасательную шлюпку женщин и детей, передал ее под командование другого моряка, поднялся на борт, и больше его никто не видел. Назначенные официально сопровождающие также полностью оправдали оказанное им доверие: только трое из них остались в живых.

Одной из них была миссис Таунс. Оставаясь на борту, она усаживала детей в лодки и, отказавшись от места, прыгнула за борт – хотя никогда в жизни не плавала. Каким-то образом добравшись до перевернутой шлюпки, она ухватилась за нее, одна из пятнадцати человек, в основном детей, кому это удалось. Но холод пробирал до костей, хлестал град, и бушующие волны сковывали руки и ноги, и в течение той горькой, бесконечной ночи дети один за другим теряли сознание. Когда наступил рассвет, в живых остались