«Морская ведьма» - Алистер Маклин

class="p1">Мальта, 1943 год. Остров Креста Георга. Остров Веры, Надежды и Милосердия – три устаревших истребителя против свирепых воздушных флотов стран Оси. Мальта. Потрепанная столица Валетта и бухта Гранд-Харбор, пункт назначения немногих, особо удачливых торговых судов, быстроходных минных заградителей, дающих сорок и более узлов, подводных танкеров-заправщиков и бессмертного «Огайо».

Но в то весеннее утро война была очень далеко. И в штаб-квартире адмиралтейства, когда я пришел туда, было тихо, мирно и светло.

– Лейтенант Макиндо к адмиралу Старру? – повторил дежурный старшина. – По коридору, первая дверь налево, сэр. У него сейчас никого нет.

Я постучал и вошел. Большая, почти пустая комната, жалюзи на окнах, карты на стенах и доминирующая над всем этим массивная фигура человека, сидящего за единственным столом в комнате. Огромный – весом в двести пятьдесят фунтов, – с красным лицом и кустистыми бровями, вице-адмирал Старр стал легендой еще при жизни. Простецкое лицо с выражением, больше подходящим типичному фермеру, острый и быстрый, как рапира, ум и глубоко укоренившаяся нетерпимость к тем, кто понапрасну тратит время и слова.

Убрав в папку какие-то бумаги, он жестом пригласил меня сесть.

– Доброе утро, Макиндо. Вы выполнили данные вам инструкции?

– В точности, сэр, – осторожно ответил я. – Канонерская лодка Эф сто сорок девять полностью подготовлена. Вчера установлены дополнительные топливные баки, а также приемо-передающие устройства ближнего и дальнего действия. Заправлена топливом, обеспечена провизией – к выходу в море готова.

Он удовлетворенно кивнул:

– А команда?

– Самая лучшая, сэр. Люди опытные и абсолютно надежные.

– Хорошо. – Он поднялся. – Вечером свяжетесь с Равалло и получите от него последние инструкции.

– С Равалло, сэр?

– Майор Равалло, армия США. Лучший агент-разведчик и, пожалуй, лучшая сделка по ленд-лизу за все время. С этого момента он ваш непосредственный начальник.

Новость стала для меня неприятным сюрпризом.

– Должен ли я, сэр, понимать это…

– Таков приказ, – твердо сказал он и усмехнулся. – Равалло примет вас с распростертыми объятиями. Когда он в последний раз возвращался с Сицилии, ему пришлось проплыть последние две мили. Был очень недоволен.

– Совершенно верно, сэр. Мне встретиться с ним здесь?

Адмирал Старр откашлялся.

– Э-э-э, нет, не совсем. Майор Равалло – американец. – Он произнес это так, словно других объяснений не требовалось. – Вы найдете его в баре «Трианнон» в шесть часов.

– Выпей еще, Мак, – с настойчивостью гостеприимного хозяина предложил Ники Равалло. – Сегодня вечером это не будет лишним.

Майор Равалло, подумал я, имел бы большой успех в Голливуде. Темные взъерошенные волосы, голубые глаза в сеточке морщинок, темный загар, белые зубы и чудная форма, определенно пошитая по заказу, – прямо-таки карибский пират или второй д'Артаньян. На мой взгляд, лихой майор относился к войне чересчур легкомысленно, а кроме того, я все еще чувствовал себя уязвленным тем, что меня поставили под команду какого-то американца, который вдобавок ко всему с улыбкой отказался посвятить меня в детали предстоящей морской операции до выхода в море.

– Нет, спасибо, – сухо ответил я. – До сих пор я обходился без заправки алкоголем накануне операции и сейчас меняться не собираюсь.

Я понимал, что веду себя не лучшим образом, но не мог сдержаться.

– Смотри сам, Скотти. – Равалло ничуть не обиделся и сохранил позитивный настрой. – Старр говорит, что ты хорошо знаешь и итальянское побережье, и язык, да к тому же ты лучший штурман канонерской лодки. Это то, чего я и хочу. Идем.

Мы молча прошли к гавани по улицам с белыми стенами и также молча спустились в сгущающихся сумерках по крутому склону утеса. Там мы наняли дико[33], и нас отвезли к канонерской лодке F149, пришвартованной в дальнем конце бухты Анджело-Крик.

Уже на борту я познакомил его со своей командой – Таффи, Пассьером, Хильярдом, Джонсоном, Хиггинсом и Уилсоном, моим заместителем. Похоже, Равалло произвел на них благоприятное впечатление, а они – на него, хотя мне не пришлось по вкусу его бодрое предложение:

– Вот что, парни, зовите меня просто Ники.

Чего доброго, они начнут называть меня Сэмми, и я не уверен, что мне это понравится.

– Что еще за Пассьер? – спросил Равалло, когда мы снова остались одни. – На англосаксонское имя не похоже.

– Как и Равалло? – предположил я.

Он рассмеялся:

– Туше́. Но все-таки что он здесь делает?

– «Свободная Франция», – объяснил я. – На нашей стороне их тысячи – в основном на своих же кораблях. Он беженец из вишистской Франции, кавалер Военного креста и, пожалуй, лучший радист, с которым мне довелось поработать. Надеюсь, – добавил я любезным тоном, – вы не возражаете против присутствия на борту этого судна лиц, не являющихся гражданами Великобритании?

– Еще раз извини, – рассмеялся он. – Похоже, я сам на это напросился. – Он с сожалением провел ладонью по своим густым черным волосам и немного смущенно усмехнулся.

Впервые за весь вечер я в ответ улыбнулся.

Час спустя 149-я вышла из бухты Гранд-Харбор. Равалло был со мной в рулевой рубке и, устроившись на складном стуле, спокойно курил.

– Мы направляемся на Сицилию, Мак, – внезапно сообщил он. – Место встречи – в двух милях к северо-западу от мыса Пассеро. Договорились?

Я не ответил и повернулся к своим картам и таблицам.

– Уилсон, средняя скорость. Курс ноль-пять-ноль. Хильярд, Джонсон на вахте. Верно?

– Да, сэр.

Равалло торопливо поднялся:

– Эй, это что такое? Средняя скорость? Послушай, Мак, мы должны прийти на место минута в минуту. Ровно в полночь – не завтра утром. Когда я в прошлый раз возвращался с Сицилии, у меня это заняло четырнадцать часов. В том числе два часа вплавь, – с горечью добавил он.

Мы с Уилсоном посмотрели друг на друга и усмехнулись.

– Боюсь, шеф, у нас завелся сомневающийся. Сейчас мы с майором прогуляемся. Скажи Таффи, пусть откроет – только для демонстрации.

Демонстрация не заняла много времени и произвела нужный эффект. По ее окончании мы медленно прогулялись от носа до кормы и сели, прислонившись к пустым бомбосбрасывателям. Вид у Равалло был задумчивый, чуть ли не потрясенный.

Так случалось постоянно. Шум воды, гигантская носовая волна, сильнейшая, до дрожи в костях, вибрация и жуткий вой мощных авиадвигателей неизменно производили потрясающий эффект.

Первым молчание нарушил Равалло:

– Еще раз извини, Мак. – Он оживился и заговорил с юношеским восторгом. – Боже мой, на свете осталось не так уж много чудес, и это – одно из них. Сколько она выдает – узлов сорок, да? Сорок пять?

– Военная тайна, – с важным видом ответил я. – Если серьезно, то беспокоиться, по-моему, не о чем – в Средиземном море нас никто не догонит. И вот что, майор, как насчет дополнительной информации?

– Ники, – рассеянно поправил Равалло. –