Мертвая тишина - Анна Денисова

я… Буду молчать. Дмитрий продолжительно посмотрел на него, оценивая искренность. Потом развернулся к Сергею, который всё это время стоял у окна, не отрывая взгляда от бинокля. — Ну что там? Сергей не сразу ответил — его пальцы крепко сжимали бинокль, а глаза продолжали следить за чем‑то вдали. — Да всё тихо вроде… — он помолчал, водя биноклем по сторонам, затем резко замер. — Ааа, хотя нет, похоже, гости всё‑таки пришли. Дмитрий шагнул к окну. Вдалеке, по одной из улочек между дачами, один за другим ехали четыре автомобиля. Они двигались медленно, будто осторожно прощупывали дорогу, но уверенно держали курс в их сторону. Солнце отражалось в лобовых стёклах, создавая блики, которые на мгновение ослепляли. Дмитрий прищурился, пытаясь разглядеть номера или какие‑то опознавательные знаки, но расстояние было слишком велико. — Сколько их? — тихо спросил он. — Четыре машины. В каждой, кажется, по три‑четыре человека, — ответил Сергей, не отрываясь от бинокля. — Едут без спешки, но целенаправленно. В воздухе повисло напряжение. Дмитрий почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Слишком много. И слишком организованно», — подумал он.

Машина Паука наконец‑то въехала в дачный кооператив. За ней, соблюдая дистанцию, следовали ещё три автомобиля. Узкие улочки между участками едва вмещали колонну — с обеих сторон нависали густые кроны вишен и яблонь, а кое‑где ветви царапали бока машин. Паук не стал далеко углубляться, чтобы шум моторов не привлёк лишнее внимание. Он остановил внедорожник за группой домов, где густая тень от тополей скрывала машины от взглядов с центральных дорожек. Вышел, хлопнув дверью, и окинул взглядом команду. — Гром, Филин — со мной. Пойдём проверим наших наблюдателей. Остальные пока тут позагораете, — бросил он, не дожидаясь ответов, и двинулся вперёд, пробираясь между кустами жасмина и малиной, чьи колючие ветви цеплялись за одежду. До дома, где Паук оставил двоих людей для слежки, добрались быстро — всего пара минут сквозь заросли и по узкой тропинке. Но уже на подходе Паук почувствовал неладное: тишина была «слишком» густой, ни шороха, ни движения. Он первым вошёл в дом через приоткрытую дверь. Гром и Филин молча следовали за ним, настороженно оглядываясь. Паук недоумённо обошёл первый этаж — ни души. Поднялся по скрипучей лестнице на второй. В комнате, где должны были находиться наблюдатели, никого не было. На пыльном полу отчётливо виднелись следы — будто кто‑то торопливо передвигался, волоча ноги. — Я не понял?! И где эти придурки? — Паук остановился посреди комнаты, обводя взглядом помещение. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, желваки на лице заходили ходуном. Гром прошёл к балкону. Створка большого окна была распахнута настежь, занавески вяло колыхались от слабого ветерка. Он осторожно выглянул, пригнувшись. — Ну, они здесь были, это точно, — хмыкнул он, указывая на балкон. — Вон подушка, видимо, под жопу подкладывали, чтобы удобнее сидеть. А вот куда испарились — большой вопрос… Паук резко развернулся: — Думаешь, свалили, уроды? Гром пожал плечами, почесал щетинистую щёку: — Хрен их знает… Может, свалили. А может, их грохнули. Он пригнулся, вышел на балкон, присел за коваными перилами, внимательно вглядываясь в соседний дом — тот, где накануне произошла бойня. Ворота были распахнуты настежь, во дворе лежала куча тел. Ни движения, ни звука. — Дом, где была бойня, не выглядит обитаемым. Тихо. Никакого движения, — доложил он, вернувшись в комнату. Паук медленно выдохнул, провёл ладонью по лицу, стирая капли пота. — Сука! Блять, так и знал, что упустим. Мясник, урод, столько времени впустую… Блять! — его голос звучал глухо, но в нём клокотала ярость. Гром посмотрел на него, не спеша с выводами. — Ну что делать будем? Паук помолчал, пытаясь взять себя в руки. Он знал: паника — худший советчик. Нужно действовать холодно, расчётливо. — Да хули теперь делать… Идём, обыщем дом. Обыщем тут всё, что сможем… — А если там ловушка? — вдруг задал вопрос Филин, его голос прозвучал тише обычного. Он нервно сглотнул, глядя на Паука. Паук перевёл на него тяжёлый взгляд, в котором читалась смесь раздражения и холодной решимости. — Ну тогда нам пиздец! — отрезал он. — Но стоять тут и гадать — точно хуже. Гром задумался ненадолго, потёр подбородок. — Смысла сидеть наблюдать не вижу. Если их обнаружили, то, скорее всего, выяснили, что хотели, и грохнули. Если наши дебилы сами свалили, то, возможно, и те из дома тоже свалили. Поэтому хрена ли тут торчать? Пойдём, глянем, что там. И уходим. Паук раздумывал, взвешивая риски. Он знал: каждый лишний миг на открытом месте повышает шанс нарваться на засаду. Наконец, нехотя кивнул. — Ладно. Движемся. Но осторожно. Если что — сразу назад. Они вышли из дома, стараясь держаться в тени. Паук шёл первым, пригибаясь, его рука лежала на рукояти пистолета. Гром следовал за ним, держа в поле зрения окна и двери соседних построек. Филин замыкал цепочку, то и дело оборачиваясь, проверяя тыл. Солнце палило нещадно, но в воздухе витал запах опасности — острый, как металл.

Дмитрий и Сергей молча наблюдали через окно голубятни, как банда подъехала к дому. Четыре машины встали в ряд у крыльца, дверцы распахнулись — один за другим бандиты, пригнувшись, выходят, оглядываются, затем стремительно направляются к входу. Через бинокль Дмитрий чётко видел их лица: напряжённые, сосредоточенные. Кто‑то держал в руках автоматы, кто‑то — биты и ножи. Движения отработанные, без суеты. «Осторожные, суки», — мелькнуло у него в голове. Спустя несколько минут из дома начали появляться первые «трофеи»: коробки с припасами, свёртки с одеждой. Всё, что группа Дмитрия привезла на фуре, теперь грузилось в машины с холодной расчётливостью. Сергей сжал кулаки, костяшки побелели. — Суки… — прошептал он, не отрывая взгляда от бинокля. — Всё выносят. Дочиста. Дмитрий скрипнул зубами. В груди клокотала ярость, но он держал её в узде — знал: сейчас любая вспышка гнева будет на руку противнику. — Это малая цена за жизни, — тихо произнёс он, словно убеждая самого себя. — Мы живы. А это… — он кивнул на груды ящиков у машин, — всего лишь вещи. Сергей хмыкнул, но в его