Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

Она опустила ресницы и закусила нижнюю губу:

– Потому что. Потому что у меня самый лучший адвокат в городе. – Не выдержав, она тихо хихикнула, а хмурый Волохов уронил голову на подушку и расхохотался.

– Такая ты сучка.

– Еще скажи, что тебе это не по душе.

* * *

Ближе к полудню голод победил все прочие чувства.

– Могу я разжиться футболкой в этом доме?

– Разумеется. – Даниил завел Марго в гардеробную и выдвинул ящик комода с аккуратными стопками.

Но она замерла на месте, увидев странную картину на одной из стен. Череп в римском шлеме буравил ее зловещим взглядом пустых глазниц. Полотно было прорезано в нескольких местах.

– Это… Так должно быть?.. Какой-то жуткий символизм?

Волохов с запозданием вспомнил, что так и не отвез мрачную картину на реставрацию.

– Нет. Это случайно вышло.

Марго надела одну из его футболок, и они спустились вниз, чтобы наконец-то поесть.

– Ну? Что же предпочитает на завтрак мой настоящий Волохов?

– То, что найдет в холодильнике. А чего бы хотелось моей ранимой Марго?

Она пожала плечами и, подтянувшись на ладонях, присела на высокую столешницу кухонного острова.

– Твоей ранимой Марго жутко хочется жареных пельменей.

– Чего? – Волохов поперхнулся от смешка: – Жареных пельменей?

– Что? Ты же просил меня снять маску.

– Просто… – Даниил сам себе ухмыльнулся. – Я думал, ты вечно на диете.

– Так и есть. Но пару раз в год я с удовольствием наворачиваю тарелочку пельменей с хрустящей поджаркой. И сметаной.

– Женщина, я тебя обожаю.

– Ага. Только никому не рассказывай.

– Это будет наша с тобой адвокатская тайна.

Он достал яйца, бекон, помидоры, сыр и поставил тяжелую сковороду на огонь. Соорудив сытную яичницу, Даниил накрыл ее крышкой и повернулся к Марго. Она все так же сидела на острове и наблюдала за ним.

– У меня нет пельменей. Но к вечеру мы это исправим.

– Я готова потерпеть.

Подойдя вплотную к ней, Волохов нежно провел пальцами по щеке своей блондинки:

– Если сегодня отвезти паспорта в загс, то к отлету я успею переоформить нам загранники с визами. Понимаю, Волохов не такая яркая фамилия, как Алумян…

– То есть ты вчера не шутил?

– Вообще ни капли.

– Мне кажется, ты торопишь события… Мы ведь только…

– Мы давно вместе. Просто долго осознавали этот факт.

Но Марго упрямо покачала головой:

– Мы не жили под одной крышей, не знаем друг друга в быту. Вдруг настоящая Марго наскучит тебе через месяц?

– Сильно сомневаюсь. Есть как минимум один пункт, который точно перечеркнет прочие мелкие притирки… Или ты хочешь полноценную свадьбу с платьем, тортом и салютом? – Волохов хитро прищурился, поглаживая Марго по бедрам и покусывая ее нижнюю губу.

– Смеешься? Мне даже позвать некого…

– Как это?

– Я теперь в глазах бывших друзей отчаянная охотница…

– Что? Что за чушь? – Но он вспомнил сказанные накануне слова Марии.

– Даже Панкратова… И та плавно слилась. – Марго перестала улыбаться и прижалась лбом к плечу Даниила.

Он выключил плиту и обнял внезапно погрустневшую, лишенную привычного ему лоска ледяную королеву:

– Дались тебе такие друзья… Особенно – особенно! – эта вездесущая Панкратова.

– Было бы кем их заменить…

– Пфф… У меня целый «Феникс» нормальных людей. Которым вообще плевать на подобные тупорылые сплетни.

– Не знаю… Они похожи на неприступную крепость. Думаешь, я впишусь?

– Легко! Если выдержишь обряд саркастичной инициации, уже не сможешь вырваться из их круга.

– Звучит устрашающе…

– Ты что, боишься их? Ты, острая на язык, неуязвимая Марго?

– Немного… Слишком грозно выглядят. Их ведь много. А я одна.

– Глупышка. Ты не одна. Ты со мной. Хотя… Если расскажешь про свою тайную страсть к пельменям, думаю, сразу заработаешь дополнительные очки в свою пользу. – Даниил поцеловал улыбнувшуюся Марго в кончик носа, достал тарелки и выложил на них подоспевшую глазунью. – Надо будет устроить совместную пьянку, когда мы вернемся. Как раз после моего дня рождения.

– А ты не мог придумать ничего оригинальнее, чем назначить операцию на свой праздник?

– Это было ближайшее окно. Дальше терпеть уже сил нет.

– Так сильно болит?..

– Плечо отваливается. Левая рука постоянно немеет. А то по мне не видно?

Марго пожала плечами:

– Ты отлично выглядишь.

– Издеваешься? Я к штанге с самой зимы не подходил… Или уже забыла, насколько выразительным был мой рельеф?

– Боже… Милый, у тебя все отлично. Ты выглядишь лучше, чем девяносто девять процентов твоих сверстников. Поверь мне как владельцу фитнес-клуба.

– И все равно… Кстати. – Волохов завис с куском бекона на вилке.

– Что?

– На обратном пути можем задержаться на недельку в Греции. Покажешь мне свои мифические тихие пляжи?

Марго закрыла рот рукой, а глаза ее резко наполнились влагой.

– Ты… ты запомнил?..

– Я же говорю. Мы с тобой давно вместе. Просто не совсем типично… Так что? Захватишь купальник?

Даниил с каким-то новым ощущением рассматривал лицо Марго. Ее тонкие черты, изгиб губ, линию носа, яркие влажные глаза. Без кружевной маски, макияжа и вынужденной защитной брони она выглядела значительно моложе своего возраста.

Марго прикусила губу, пытаясь не утонуть в его красноречивом взгляде и до сих пор не веря, что их история не оборвалась на самом жутком моменте. Внутри тихо тлело давно забытое ощущение защищенности и… принадлежности. Даниил окутывал ее своей мужской аурой, не оставляя сомнений и уже не давая сделать ни шагу назад.

– Да…

P.S. Синяя или красная

Меня зовут Лера Волкова.

Или Валерия Перовская.

Иногда мне кажется, что это две абсолютно разные личности… Потому что для ближнего окружения я так и осталась Лерой. Но весь остальной мир знает меня как Валерию Перовскую, бессердечную стерву, торгующую смертью.

Я принесла вам две таблетки: синюю и красную. Если вы страдаете от аллергии на реальность, предпочитая сбегать в мир грез и фантазий, примите синюю таблетку и, не читая, пролистайте мое письмо до конца. Я не обижусь.

Если же вы, как и я, не боитесь смотреть реальности в лицо, примите красную. Вы узнаете обо всем, что произошло с нами после той солнечной вечеринки теплым августовским днем.

Но в этом случае ваша жизнь разделится на «до»