Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

задержится там либо до его выздоровления, либо до похорон. Но по какой-то неизвестной причине Вета осталась там, даже когда рак был побежден. Точнее… Причина была ясна. Ее отец был не в силах и дальше руководить своим обширным ресторанным бизнесом, и старшая дочь встала у руля вместо него.

Макс снова остался один. Вета увезла их дочь с собой, что, в общем-то, было ожидаемо. Еще один развод. Еще один потяжелевший и значительно угасший взгляд. Мне на тот момент казалось, что мужчины «Феникса» действительно кем-то были прокляты…

Андрей Максимович закончил школу и поступил в Академию МВД. Он шел четко по стопам отца и мечтал о работе в ОМОНе. Или в СОБРе. И, конечно, убивался по машинам. Яблочко от яблони, что тут скажешь.

В 2030-м Денис покинул «Феникс». Тяжело говорить, но он сделал это с космическим облегчением. Свои долю он продал мне. Ну, чтобы я была не просто генеральным директором, а полноценным совладельцем.

С подачи Федотова его пригласили занять одну из руководящих должностей в Службе безопасности президента. А уже через полгода он вообще ее возглавил.

С точки зрения его профессионализма, это неудивительно. Но решение назначить главным человека «извне» нас всех поразило.

Практически следом за Мороком ушел Вова. Он увез Олю и детей в Сочи, где возглавил тренерский штаб российской Олимпийской сборной. Нашим борцам безумно повезло заполучить такого наставника.

Свою долю он продал Максу и Святу. На вырученные деньги открыл еще и собственный «бойцовский клуб», как в шутку называл его школу Дима.

Мой любимый Сокол до последнего продолжал заниматься наставничеством, хотя Федотов постепенно сводил фокус взаимодействия «Феникса» и Цитадели к использованию наших собственных наемников, которых к 2030 году было уже почти сто.

Сокол…

После того ужаса в Туркмении он ценил каждый момент жизни, каждый миг, каждый день.

Второй раз я, к сожалению, больше не смогла забеременеть. Да и со всеми этими нервотрепками, скандалами, потерями… Поэтому вся его отцовская любовь досталась одной маленькой принцессе. Он безустанно баловал ее, позволял ей абсолютно все. И больше всего любил, когда Карина раскрашивала фломастерами его татуировки, а потом рисовала что-то и на себе.

Мы год от года продолжали до одури любить друг друга. От этого видеть трагедии друзей было вдвойне больнее. Но мой непобедимый Сокол покинул меня… Летом 2032-го его не стало. Не пуля, не взрыв, не поножовщина. Это был тромб. То, чего он так боялся в глубине души, в итоге и произошло.

Я не помню похороны. Я вообще мало что помню. Я пыталась уйти вслед за ним. Да. Я все могла пережить: исчезновение и смерть друзей, нападки общественности, суды, интриги, скандалы. Только не смерть Димы.

Но меня спасли. Морок вернул должок, напомнив мне о дочери. Он в тот момент сам будто очнулся и снова стал тем самым Денисом, которого я с трудом помнила. Может быть, не целиком, но как минимум на какую-то часть.

Весь следующий год прошел для меня в каком-то жутком тумане. Я держалась только ради дочери.

Я бы рассказала вам намного больше, но это слишком тяжело… Моя броня сначала рассыпалась в пыль, а потом стала вдвойне толще. Я дала своим цинизму и стервозности волю, лишь бы выжить. В конце концов, меня ведь таковой и считали…

Мать Димы отказалась от доли своего наследства в мою пользу. Так я внезапно стала обладателем ровно половины «Феникса».

Международная пресса в очередной раз попыталась вывести нас на чистую воду в связи с новым кризисом и новыми военными конфликтами… Да. Да, по указанию Цитадели я в очередной раз замаралась кровью. Но мне уже было плевать на этику и мораль. Ближе к сорока годам ты неминуемо усваиваешь правила игры. Иллюзии растворяются, идеалы юности рушатся. И Валерия Перовская снова попадает на обложки крупнейших изданий в роли козла отпущения.

А на втором моем запястье появляется fuck morals[14].

Казалось бы, что еще должно произойти, чтобы мы все окончательно пали духом? 2034-й год начался самым чудесным образом. Моя космически упорная Марго солнечным январским утром позвонила мне с криком «я беременна!»

Я подумала, что Вселенная смилостивилась над нашей тающей на глазах семьей и сменила темные времена ренессансом.

Весной Андрей Максимович «обрадовал» нас дракой с собственным командиром… Макс поскрипел зубами, повыносил сыну мозг, но в итоге принял опального омоновца в «Феникс».

В августе Волохов праздновал свой пятидесятилетний юбилей. Волохов… Мой любимый Харви. Так часто спасавший и меня, и «Феникс». Так элегантно отбивавший любые нападки прессы и конкурентов. Так бескомпромиссно обуздавший свое похотливое безумие ради любимой женщины. И так трусливо убитый выстрелом в затылок прямо посреди своего юбилея… За месяц до рождения сына.

У меня не было шанса погоревать. Кто-то внезапно начал охоту на все, что принадлежало Харви, и я была просто обязана вернуть ему долг. Спасти Марго. От ужаса всего случившегося у нее закономерно начались преждевременные схватки.

Дэн отреагировал молниеносно: его властные полномочия позволили нам вовремя довезти шокированную Марго до того самого военного госпиталя, который был неприступной крепостью для любых атак.

В тот же день здание, где находилось адвокатское бюро, взлетело на воздух. К счастью, внутри никого не было.

Пришлось действовать быстро и агрессивно. Хотя кого я обманываю? Все последние годы я именно так и привыкла работать, жить, защищать свою территорию и своих людей…

Пока Марго лежала в госпитале с новорожденным ребенком, пока полиция начинала неспешно копошиться, пока Следственный комитет размышлял, кибер-отдел «Феникса» за двое суток вычислил и заказчика, и исполнителя.

Оба были найдены, оба были уничтожены, оба – растворены. Я затрахалась получать оплеухи от судьбы, поэтому перестала принимать в расчет компромиссы. Каких-то врагов я знала в лицо, но самых опасных предпочитала молча убирать с дороги. К черту мораль.

Новорожденный Глеб Даниилович был лишен шанса почувствовать любовь и заботу отца. Хотя я знала, с каким тайным восторгом Волохов ждал этого момента. Черт, он даже в пятьдесят оставался поджарым активным парнем! И был бы шикарным отцом…

Марго… Я видела в ней себя. Один в один. Она безгранично любила Волохова со всеми его косяками, тараканами и пороками. И без него превратилась в тень. И снова… Снова. Ее, как и остальных, на этой чертовой земле удержал ребенок.

Но жить в Москве она больше не могла. Вернулась к престарелым родителям в Ростов. Теперь уже навсегда.

В память о Харви я выкупила у нее тот самый дом. Дом, наполненный необъяснимой силой. Силой непобедимого