Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

с многометровыми искусственными змеями. Вместо обычного пушечного салюта — что-то вроде шутих, только очень больших. Шутихами — занимались профессиональные пиротехники и готовили они их — вот уже месяц, чтобы взорвать все в одну ночь.

И никто не знал, что именно в эти дни и этот тет — там, на Севере решили пролить кровь и предпринять генеральное наступление, чтобы навсегда изгнать ненавистных иностранцев и нгаев, напав на них врасплох, как до того не раз нападали на китайских оккупантов[135].

Капитан Воронцов на сей раз вышел из дома примерно в восемнадцать ноль — ноль по местному времени. У него уже была елочка… точнее, мандариновое дерево, он уже заказал каллиграфу необходимые плакаты для поздравления и отдельно — попросил написать открытку жене на русском на местной рисовой бумаге. Для этого — он нашел на рынке самого дорогого каллиграфа, посулил за работу сто пиастров[136], написал на листке бумаги русские буквы и держал перед глазами каллиграфа, пока тот старательно перерисовывал их на открытку. Открытку он запечатал в конверт и отправил аэро, с дипломатической почтой. Должна дойти.

На сей раз, он оделся, как одеваются местные европейцы — свободная рубашка, брюки, мятый и неопрятный пиджак — сойти за местного он не смог бы при всем своем желании из-за роста. В каждый из карманов — он положил по револьверу Бодигард Эйрвейт М-49, у них не было выступающего курка и можно было стрелять через карман — а в сумку через плечо, с какой ходили за покупками, опустил знакомый Скорпион. Он не был оружейным маньяком — просто, с наступлением Тета в городе появляется много самых разных личностей, родственники из деревни приезжают навестить тех, кто смог закрепиться в городе… в общем, в городе появляются самые разные люди. А в этом раз, по данным разведки — Новый год обещал быть жарким.

Вторая причина — он шел на встречу с агентом.

Конечно же… капитан — лейтенант Воронцов, как и все (или почти все) международные наблюдатели, интернациональные бизнесмены, многонациональные аферисты здесь занимался… несколько не тем, чем должен был бы заниматься. В данном случае — шпионажем. Это было нормально, потому что кто-то должен защищать интересы страны, в том числе и не совсем чистыми способами. Прикрытие международного наблюдателя не более чем прикрытие — но в защиту капитана Воронцова можно было сказать, что и эту работу он старался выполнять так хорошо, как это было возможно.

Он направился к своей машине — но на полпути, вдруг хлопнул по лбу, что у европейцев обозначало, что они что-то забыли и направился в противоположную сторону. Если бы кто-то следил за ним — то, наверное, попался бы на глаза. Но никто не следил. Улица — жила обычной вечерней жизнью: ехали мотоциклы, протискиваясь через трафик, хозяйки торговались у лавки зеленщика за побеги свежего бамбука, на корточках — сидели мужчины. Капитан дошел до перекрестка, кликнул там такси — пяо, только в отличие от нормальных мототакси у них два колеса спереди, а не сзади и пассажир — сидит перед водителем лицом к движению в чем-то, напоминающем половинку яйца с сидением внутри. Попросил отвезти его на Донг Ба маркет, крупнейший рынок в городе и во всем Аннаме. Таксист не удивился — все иностранцы покупали там что-то, спросом пользовалась европейская одежда, сшитая местными мастерами, очень дешевая, холодное оружие, предметы местного искусства, различные приправы и зелень. Можно было там приобрести и то, что теоретически приобрести было нельзя.

Эй, я про мандариновое дерево! А вы про что подумали?

Капитан был довольно высок, и получалось что он, даже сидя загораживал обзор низкорослому водителю — но тот справлялся с дорожным потоком с уверенностью опытного матадора. Машин было немного, большей частью мотоциклы. На многих сзади — горшки с мандариновыми деревьями.

Капитан размышлял.

Агента, с которым он должен был встретиться — он знал как Бяо. И больше — он не знал о нем почти ничего. Имя распространенное, китайского происхождения, здесь таких полно. Судя по голосу — от тридцати до пятидесяти, точнее установить невозможно — у азиатов вообще сложно установить возраст даже видя их. Судя по выговору — селянин, но проскакивают городские словечки. По направленности и объекту информации — занимает какой-то важный штабной пост в местном сопротивлении. Занимает сам, не родственник, капитан Воронцов был в этом почти уверен. Несколько раз — он осторожно пытался задавать неожиданные вопросы. И ни разу агент не ответил, что ему надо что-то уточнить или выяснить — ответ давался сразу, да или нет. Под эту гипотезу работало и то немногое, что капитан знал о Бяо — от тридцати до пятидесяти, селянин, но с городским налетом, переселенец в город в первом поколении. Именно такие люди — составляли руководящие кадры Вьетконга.

Встречались всегда в одном месте — в массажном салоне. Фактически — бордель, оказывающий услуги «по быстрому», никто не обратит внимания, если туда зайдет иностранец. И местный тоже. Говорили в комнате, часть которой была отгорожена полупрозрачной занавесью и имела отдельный выход. Свет всегда выключался — если принимали обычных клиентов, то он был включен, а за полупрозрачной занавесью показывали целое представление. Богатые импотенты раскошеливались, чтобы смотреть.

Бяо работал за деньги. Приличные по местным меркам деньги, один раз он попросил, чтобы отныне мук давали больше — но деньги не клянчил. Капитан и сейчас нес для агента десять тысяч гонконгских долларов, но не был уверен, что отдаст все. Он должен был оценить полезность информации, но не знал, какая она будет. Он подозревал — что о праздновании Нового года. Капитан подозревал, что будут взрывы. Ему никогда не нравилось, что в центр воюющего города — легально свозится такое количество самодельной взрывчатки. Одна граната в ящики с фейерверками — и рванет так, что и в России слышно будет. Но что именно принесет Бяо — он не знал. Бяо всегда сам решал, что он сообщит, никогда не принимал никаких заданий, только иногда отвечал на уточняющие вопросы. Капитан передавал данные в посольство России в Сайгоне и что с ними было дальше — он не знал. Как он подозревал — целесообразнее было бы сливать информацию на американский штаб и немедленно реализовывать — но так делать он не имел права.

Пяо — вырулил к площади перед маркетом, всегда забитой. Капитан расплатился и пошел к входу на рынок. Он надел на себя, прямо на голое тело легкий бронежилет — кольчугу, потому