Семь причин убить ваших гостей - К. Дж. Уиттл

– И какой же размер вы понимаете под «плюс»? Сорок шестой или в крайнем случае сорок восьмой? – парирует Вивьен.

Джанет сегодня не в настроении для споров. Она и без того просиживала часы за столом совета директоров, споря с акционерами, состоящими преимущественно из мужчин. Не далее как сегодня днем она терпеливо объясняла генеральному директору, почему для модели грудь «минимум третьего размера» совсем не обязательна, но Вивьен точно не заслуживает услышать это. Джанет приехала в «Серендипити» развлечься, а не терпеть допросы иссохшей старой гарпии.

– Будем честны, Вивьен: кому охота смотреть на полненьких девушек в бюстгальтерах? – усмехается Джанет. – Да, Мэттью?

– О, ну не знаю. Я всегда питал слабость к пышнотелым барышням. – И Мэттью отрывает взгляд от телефона, чтобы многозначительно взглянуть на Джанет.

За столом повисает тишина. Вивьен поджимает губы, Стелла давится стейком. Джанет машинально отвечает Мэттью улыбкой, но тут же понимает страшное: он говорит о ней. Джанет в курсе, что она не Хайди Клум, но и девушкой с формами ее точно не назовешь, на что бы там ни намекал Билл.

Шесть пар глаз устремлены на Джанет в ожидании ее реакции.

Мелвин

Мелвин едва не выплюнул вино, когда комментарий Мэттью о «пышнотелых» разнесся по залу. По румянцу, заливающему шею Джанет, он видит, что она никогда не относила себя к этой категории женщин. Она, конечно, красавица, тут не поспоришь. Ее легко отнести к категории непризнанных королев: например, в ресторан она вошла с таким видом, словно это ее владения и здесь собрались ее подданные. Эти желто-зеленые глаза с оценивающим выражением в них пленили всех мужчин за столом, включая Мэттью, Гордона, а затем и Мелвина. А вот молодой Тристан в запачканных очках и старой футболке не удостоился и капли ее внимания, ну что за бедолага. Однако ее платье с глубоким вырезом; ее вульгарные разговоры о сексе; ее легкомысленное отношение к собственному браку – все это совершенно не привлекает Мелвина. Он думает о Мэри. Несмотря на все, что ей пришлось пережить – уколы, боль, потеря волос, – она сохранила достоинство. Мэри – настоящая леди, в отличие от такой сочной Джанет. И все же меньше всего ему хочется, чтобы она расстроилась: было видно, что ей нравится этот вечер. Мелвин затаил дыхание, гадая, как она справится с непредумышленным оскорблением. Может, ему стоит вмешаться?

– А впрочем, весь мир только и говорит о заднице Ким Кардашьян, – наконец бормочет она, рассеянно вращая на пальце обручальное кольцо, роняющее блики на стол.

«Молодец, перехватила мяч», – ободряюще улыбается Мелвин. Но серьезно, в ее возрасте следует дважды подумать, прежде чем бегать за таким молодым человеком. Видно же, что она старше Мэттью лет на двадцать. Джанет машет проходящему официанту, требуя еще вина, а Мелвин размышляет о ее муже: где он сегодня вечером? Понимает ли он, что она проводит вечер, откровенно флиртуя с другим мужчиной? Затем он вспоминает звонок в полицейскую службу 999: звонивший сообщил о домашнем конфликте в тихом благополучном районе Белгравия. Мелвина послали разобраться, и он уже представлял по пути, что обнаружит в доме подвыпившую состоятельную пару, поспорившую, в какой из люксовых оттенков красить гостиную. Но когда он позвонил в дверь, ему открыл мужчина с окровавленным лицом.

«Это я совершил. Простите», – признался он, пока Мелвин протискивался мимо него. Его бедняжка-жена лежала на кухне окровавленной кучей плоти. В руке она все еще сжимала кулинарную лопатку. Мелвин коснулся ее шеи, но кожа уже была ледяной. «Я просто больше не мог», – сказал Мелвину ее муж, которого уводили к патрульной машине. По дороге в участок он без умолку твердил о бытовых ссорах, криках из-за невынесенного мусора и забытых годовщинах. Слова мужчины были полны печали, но также и облегчения. И хуже всего было то, что Мелвин понимал его. Он понимал, как брак, даже самый прекрасный, может стать невыносимым и насколько одна из сторон – или обе бывают близки к тому, чтобы сорваться.

Обычно он рассказывал Мэри о расследованиях в участке. От этой истории она пришла бы в ужас, но в этот раз Мелвин слова не проронил. Его переполняло чувство стыда, ведь он проникся сочувствием к человеку, который убил свою жену.

Мелвин переводит взгляд с Джанет на Мэттью. Его поражает, насколько молодежь сейчас другая. Когда самому Мелвину было двадцать с небольшим и он жил в маленькой деревушке близ Кардиффа, парень считался «ухоженным», если он регулярно стригся и приходил на свидание в чистой обуви. А сейчас молодые люди делают маникюр, депилируют грудь воском, без конца тренируются в спортзале… Он даже слышал, что некоторые пользуются косметикой! Хотя Мэттью выглядит довольно хорошо. Его темно-карие глаза и высокие скулы напоминают Мелвину о Кристиане, новом коллеге; тут же Мелвин задумывается о том, чем Кристиан может быть сейчас занят…

Так, стоп!

За свои пятьдесят восемь лет Мелвин не раз ловил себя на мыслях о мужчинах. Но это вполне нормально, убеждал он себя. Юность он провел на поле для регби – потом зачастил в общественные бани – затем поступил на службу в полицию, где преимущественно мужской контингент, а в выходные он любил ходить в паб, выпивать с друзьями мужского пола за просмотром спортивных игр. Но с появлением Кристиана мысли стали более навязчивыми. Теперь он часами утопал в эпических мечтах, смотря вместе с Мэри ее любимые реалити-шоу; а ночами его стали посещать мучительные кошмары, от которых он вскакивал весь в поту и снедаемый тоской. Стоит ему проснуться поутру – и до самого вечера в голове будет фоновое воспоминание о серьезных карих глазах Кристиана.

– О, вкуснятина! – прерывает его грезы голос Джанет.

Мелвин вновь видит официантов, сервирующих стол неким шоколадным десертом, от чего Джанет явно в восторге.

– Не уверен, что в меня влезет, – говорит Мелвин, но все равно берет ложку.

Из надрезанного бисквита сочится темный, блестящий шоколадный соус, смешиваясь с ванильным мороженым, будто образуя символ инь-ян. Много лет назад Мэри рассказала ему, что означает инь-ян: в каждом хорошем человеке есть капля зла, а в каждом плохом – немного добра. Мелвин чувствует себя ужасно, потому что его мечты о Кристиане балансируют на грани реальности. Да, в это невозможно поверить, но Мелвину стало казаться, что у Кристиана тоже могут быть к нему чувства. То, как он задерживал взгляд на секунду дольше, чем нужно, или небрежно прикасался к его колену, сидя рядом в патрульной машине… или то, как воздух между ними словно нагревался…

И вот, каждое доброе дело, которое Мэри когда-либо делала для него,