Семь причин убить ваших гостей - К. Дж. Уиттл

теперь пропитано чувством вины, а его дом больше не кажется тем надежным пристанищем, каким был раньше. Мелвин будто замер на краю обрыва, охваченный парализующим страхом. Страшась и чувства вины, и искушения, каждый день после работы он прятался в пабе «Пес и куропатка». Пять пинт пива – возвращение домой к уже спящей Мэри – борьба с похмельем в шесть утра – на работе в семь.

На прошлой неделе, когда на его рабочем столе появился черный конверт, Мелвин бросил его поверх постоянно растущей стопки бумаг, которые он так и не успел просмотреть. И только днем, едва не клюя носом, он наконец вскрыл конверт и принял решение. Откинувшись в удобном офисном кресле, Мелвин представлял себе Кристиана, восторженно показывающего ему рестораны во время совместного патруля, Кристиана, расспрашивающего Мелвина о его любимых блюдах. Выпав из грез в реальность, Мелвин улыбнулся про себя. Что, если этот званый ужин – попытка Кристиана устроить тайное свидание?

Теперь-то он понимает, насколько нелепой была эта мысль; и вообще, ему стоило сегодня пойти в паб. По крайней мере, в компании самого себя ему было бы лучше, чем в этом пестром обществе. Помимо красавчика Мэттью и помешанной на сексе Джанет, присутствовала Вивьен – его ровесница, которая, похоже, избрала себя старостой группы и обижалась по любому поводу. Без глупых замечаний о цвете кожи Мелвина тоже не могло обойтись, и тут уж чопорный доктор Гордон его не разочаровал. Если бы взглядом можно было убить, шотландский доктор упал бы замертво, сраженный юной Стеллой, а вот Мелвин просто отшучивается. Все это он уже слышал в Кардиффе, на матчах по регби, и он давно понял, что смех – лучшая реакция. Хотя молодое поколение явно считает иначе, если судить по выражению лица Стеллы.

Думая о ней, Мелвин понимает, что уже видел ее однажды. Летом ему поступил вызов на квартиру в Кенсингтоне по заявлению о краже со взломом. Внутри он обнаружил разодетого, велеречивого парня в костюме-тройке, который представился адвокатом (что окончательно разверзло пропасть между ним и Мелвином) и объявил, что из квартиры его дочери были похищены «необычайно дорогие драгоценности». Когда Мелвин начал записывать подробности, стало ясно, что Стелла слишком пьяна, чтобы давать показания. Она просто заявила отцу: «Да ты мне еще побрякушек купишь». Затем Мелвину пришлось взять на себя роль арбитра, пока отец и дочь кричали друг на друга из-за бриллиантового ожерелья. Вскоре Мелвин чувствовал почти непреодолимое желание схватить их за шеи и выжать из них все соки. Как же ему надоели эти богачи, попусту тратящие время полиции. Сегодня Стелла, по крайней мере, более сдержанна. Более того, на ней точно такое бриллиантовое ожерелье, как описывал ее отец. Хорошо, что Мелвин так и не стал подавать рапорт.

Разобравшись с десертом, Мелвин берет стакан и осушает его до дна. Он заставляет себя снова сосредоточиться на разговоре, который становится похож на теннисный матч, ведь слегка разомлевшие от еды и выпивки гости начали перебрасываться колкими репликами.

– Да ладно, что может быть лучше, чем поцелуи с потным незнакомцем на танцполе! – хохочет Джанет.

– Не самый эффективный метод съема, – отвечает Мэттью, чей галстук теперь слегка съехал набок.

Мелвин также отмечает резкость в его гласных, которой раньше не было, но разве может безупречный Мэттью быть северянином?

– А у вас, Мэттью, должно быть, целый гарем, и вы ведете счет в блокноте, – говорит Вивьен.

Мелвин замечает, что Мэттью вздрагивает при упоминании о гареме. Неужто подвыпившая Вивьен попала в яблочко?

– Я не настолько непочтителен, Вивьен. Я же джентльмен! – восклицает он.

– Соглашусь с дамами, – вмешивается Мелвин. – Со своей женой Мэри я познакомился на чужой свадьбе, и наш первый поцелуй случился уже в полночь, под песню «Dancing Queen». В итоге мы женаты больше тридцати лет.

Джанет и Вивьен ухмыляются, а Мэттью пожимает плечами, признавая поражение. За столом наступает затишье. Вивьен поворачивается к Тристану, желая спросить его о работе в информационных технологиях, а Мэттью беседует с юной Стеллой через голову Джанет.

– Что это? – вдруг восклицает Джанет.

У нее в руках – новый черный конверт, уменьшенная копия тех, в которых приходили приглашения на званый ужин. Мелвин оглядывает стол и видит, что у всех возле бокалов появились одинаковые конверты. Откуда они взялись?

Гости, прервав разговор, смотрят, как Джанет открывает конверт. Явно наслаждаясь всеобщим вниманием, она открывает его медленно, достает маленькую черную карточку кончиками алых ногтей и читает. Вмиг ее улыбка потухает.

– Это какая-то шутка? – бормочет она, и ее рука с карточкой дрожит.

– Да что там? – резко спрашивает Вивьен, явно забыв о недавнем альянсе с Джанет.

– Нас кто-то снимает?! – кричит Джанет, лихорадочно озираясь.

– О чем это вы? – переспрашивает Гордон. – Что там написано?

– Уберите это от меня! – кричит она и отшвыривает карточку в центр стола.

– Не волнуйтесь, Джанет, дорогая, – говорит Мелвин.

Вивьен подбирает карточку, достает из сумочки очки и, прищурившись в тусклом свете, читает:

– Там написано: «Ты умрешь в сорок четыре»… – Ахнув, Вивьен роняет карточку, словно та обожгла ее ладонь.

Гости переглядываются. В одно мгновение атмосфера в комнате из теплой и сдобренной вином превращается в удушающую; все полны растерянности.

Мэттью касается руки Джанет:

– Не обращайте внимания. Наверное, просто глупая пиар-шутка.

– Не глупая, а в высшей степени жестокая! – с криком вскакивает Вивьен. – Я намерена обсудить это с тем, кто тут главный.

– Подождите, Вивьен… – начинает Мелвин.

Она уже направляется к двери, за которой скрылись официанты; гости наблюдают, как она тщетно толкает руками массивную древесную створку, преградившую путь.

– Закрыто! – Она стучится в дверь, но ответа нет.

Ей приходится вернуться на место. В зале слышны лишь тихие всхлипывания Джанет.

– Завтра я первым же делом узнаю, какая пиар-компания организовала этот званый ужин… – бормочет Вивьен, хоть уже и не столь уверенно.

– Ну-ка, взглянем, – говорит Гордон и быстро вскрывает свой конверт. – У меня написано «пятьдесят три». Это через три года.

– Не стоило вам смотреть, – ворчит Вивьен. – Я свой точно не открою.

– Я тоже, – бурчит Тристан, отталкивая конверт.

– Меня сейчас вырвет, – всхлипывает Джанет, и Мелвин замечает то, как она побледнела. – Я догадывалась, что с этим званым ужином что-то не так!

– Успокойтесь все, – говорит Мелвин и берет со стола конверт Джанет. – Вот что: завтра я отнесу это в участок и посмотрю, можно ли что-нибудь выяснить.

– Неудивительно, что хозяин не появился, если он и впрямь планировал такое, – качает головой Вивьен.

– Уверен, беспокоиться не о чем, – отвечает Мэттью и делает глоток вина.

– Все обернулось бы весьма любопытно, если бы эти послания не лгали, – бормочет Гордон, переворачивая карточку в