Каждое надгробие будет перевернуто - Джена Шоуолтер

— Скидка на тариф, скидка на услуги, — наконец пробормотал Тони.

— Джейн, — вмешался Бо, одаривая адвоката холодной улыбкой. — Почему бы тебе не объяснить старине Тони, что он будет отрабатывать эти деньги так, будто от этого зависит его жизнь?

— О. Ну да. — Она прокашлялась. — Мне нужна твоя помощь, чтобы доказать свою невиновность, Тони.

— Мистер Миллер, — поправил он, демонстрируя зубастую улыбку, которая вовсе не была улыбкой.

Плевать.

— Я одинокая кошатница и не собираюсь садиться в тюрьму, пока Ролекс не умрёт. А он никогда не умрёт. Его ненависть ко всему человечеству законсервирует его и заставит жить вечно.

— Никто не сядет в тюрьму, — заметил Бо, и в его голосе отчётливо слышалось раздражение. Его терпение сегодня было на исходе.

Джейн протянула ладонь и похлопала его по руке.

Тони, то есть мистер Миллер — ух, нет, она останется при Тони (слишком поздно было менять своё мнение о нём), — провёл ладонью по лицу, схватил со стола хрустальный графин и снова наполнил бокал, ворча:

— Да какая разница? Я возьмусь за это дело.

Возьмёт?

— О, это замечательно! Спасибо! — Джейн улыбнулась и захлопала в ладоши. Потом нахмурилась.

Почему он так легко согласился? Тони её терпеть не мог и только что согласился работать за неприлично низкую плату? А что, если… нет, нет. Он не посмел бы…

Хотя… может, и осмелился бы.

Нет. Ни за что. Тони не стал бы подстраивать смерть Аны, просто чтобы насолить Джейн.

Если только он не сделал именно это. Ведь у него была серьёзная обида на Джейн. Как лучше всего её ранить, если не подставить в убийстве? И что могло быть более удовлетворительным, чем обмануть её, заставив нанять настоящего убийцу в качестве защитника?

Что ж, тем больше причин нанять его! Как ещё лучше изучить его и понять мотивы?

Или он просто нормальный парень, находящийся под огромным стрессом из-за того, что его брак распадался прямо сейчас?

— Опиши ещё раз, что произошло? Начни с дурмана, — попросил Тони, откидываясь на спинку кресла и сплетая пальцы на животе.

Как и Хайтауэр, адвокат допрашивал её больше часа. Опрокинув ещё один стакан скотча, он выпрямился:

— Ладно. Я готов.

С прямой, будто аршин проглотил, спиной он взял визитку агента и набрал номер. Джейн сидела на краешке кресла всю беседу, вцепившись в руку Бо. Славный парень позволял ей это и ни разу не пожаловался.

Тони задавал агенту куда больше вопросов, чем отвечал сам, и выражение его лица ни на секунду не менялось. Раздражение в голосе не стихало ни на миг. Повесив трубку, он тяжело выдохнул, наполнив воздух резким запахом алкоголя. Вид у него был ещё более измотанный, чем прежде, и ужасно усталый.

— Ну? — потребовала Джейн, сжимая руку Бо почти до боли.

— Через два часа тебя вызовут на допрос, — заявил Тони. — У них есть вопросы по серии странных голосовых сообщений.

О, нет…

Глава 3

«Встречаемся и повторяем!»

«Вечеринка-знакомство», Лав, штат Техас

(одна пара сложилась)

Джейн и Тони сидели по одну сторону холодного металлического стола, а напротив них — агент Хайтауэр и специальный агент Барроу. В маленькой стерильной комнате для допросов не было ничего, кроме стола и камеры, чей стеклянный глаз смотрел на Джейн с откровенной враждебностью.

Она была уверена: за двусторонним зеркалом стоит Конрад. Его пронзительный взгляд уже прожёг две дыры у неё во лбу. Джейн выпрямилась на неудобном стуле с жёсткой спинкой и поправила шляпку. Несомненно, Конрад верил в её невиновность.

— Напомните мне, что произошло с дурманом, — попросила Хайтауэр, заставив Джейн вздрогнуть.

Агент подала фразу как вежливое предложение, почти приглашение к беседе, но Джейн прекрасно понимала: это приказ. К этому моменту она уже дважды расписала события того дня и трижды объяснила, что такое дурман.

В глубине её сознания кружились подозрения. На записи с камеры Ана казалась пьяной или обкуренной. Что, если её одурманил убийца?

— Ну… — начала Джейн и прочистила горло.

— Нет! — рявкнул Тони, обрывая её на полуслове, и ударил кулаком по столу — сплошная драма и пафос. Пытался ли он кого-то впечатлить? — Она уже всё объяснила про эту траву. Переходите к следующему вопросу.

Джейн покосилась на своего адвоката, впечатлённая его пылкостью в её защиту. Может, Тони всё-таки не ненавидел её? Хотя… какая глупость. Конечно, он ненавидел её. Просто обожал её деньги.

Хайтауэр выглядела не слишком довольной таким напором, но всё же кивнула:

— Хорошо. Тогда давайте послушаем сообщения, которые вы оставили мисс Айронс.

«Неужели это необходимо? — подумала Джейн. Она не помнила дословно, что наговорила, но вряд ли там было что-то ужасное. Правда? — Пожалуйста, пусть будет так».

Внезапно из динамика полился её собственный, взвинченный, почти маниакальный голос:

— Привет! Алло. Это Джейн. Джейн Элеонор Лэдлинг. Девушка с кладбища. Я просто хотела перекинуться парой слов. Помнишь наше двойное свидание? То есть, я знаю, что ты ещё не согласилась пойти или вроде того, но ты согласишься. Обязательно. А иначе… — Она рассмеялась с каким-то дьявольским ликованием. — Шучу, шучу. Ты согласишься, как только я расскажу тебе, какой Бо замечательный. Такой замечательный! Перезвони мне хоть раз. А иначе… На этот раз я могу быть серьёзной. Это Джейн.

Джейн вся сжалась. Ладно, не самое лучшее начало, но и не самое страшное. Судя по тому, что она наговорила Фионе и Бо, это мог быть настоящий вихрь ужаса.

Зазвучало следующее сообщение:

— Привет, Ана. Или Татиана. Это Джейн. Я только что поняла: ты меня игнорируешь, потому что боишься смерти. Я права, не так ли? Но бояться нечего. Я очень постараюсь сделать этот опыт прекрасным для тебя, обещаю. Ты будешь клясться, что почти жива. Ладно. Пока.

Её адвокат с шипением втянул воздух сквозь зубы. Отличный актёрский приём. Да, теперь Джейн вполне понимала, почему эти вроде бы невинные сообщения привлекли столько внимания. Следующее началось с её смеха:

— Йоу! Ана-банана! Кто ещё верит в Санту? Кто живёт с бабулей? Ой, я забыла. Ты это терпеть не могла в третьем классе. Упс! Прости. Угадаешь что? Всегда слушай деревья. Они никогда не ошибаются. О, ничего себе! Как этот крутой меч оказался у меня в руке? Тик-так.

А потом ещё одно:

— Будем честны, хорошо? Конрад такой же горячий, как я думаю? Или ещё горячее? Чёрт! Он горячее, правда? Он разобьёт мне сердце, и проклятие снова победит. Нет, не пытайся меня утешить. Дай мне утонуть в моём океане страданий. Ладно, пока!