Дом с синими ставнями - Ирина Грин

— Угощайтесь, Асенька. Вы такая бледненькая. — Голос женщины был теплым, почти материнским.

Ася почти машинально взяла пирожок и откусила.

— Вкусно! — искренне вырвалось у нее.

— Кушайте! Гале сейчас не до пирожков. Как придет в себя, я еще принесу. Уже всех в отделении накормила. Берите еще! Можете домой взять, мужу. Мой покойный супруг, царство ему небесное, очень уважал мою стряпню. Он по работе часто ездил за границу и всегда привозил мне кулинарные книги. Как-нибудь заедете ко мне, и я покажу.

В какой-то момент под теплый, размеренный голос Лидии Семеновны Асе показалось, что кошмарная реальность всего лишь дурной сон. Вот-вот Артем появится в коридоре, а Галина Степановна откроет глаза, и все вернется на круги своя.

Лидия Семеновна рассказывала об Артеме — его робости, любви к книгам. Разговор тек легко.

— Вы держите меня, Асенька, в курсе, хорошо? — попросила Лидия Семеновна, когда Ася засобиралась домой. — От Ильи не дождешься. Сами видели, какой он бука. Запишите мой телефон.

Ася уже сделала несколько шагов по коридору, когда услышала быстрые, легкие шаги. Обернувшись, она увидела Лидию Семеновну, догоняющую ее.

— Асенька, постойте же, пирожочки забыли. — Женщина мягко, но уверенно обняла ее за плечи и прикоснулась своей щекой к ее — тепло, по-дружески, по-родственному. Это был жест утешения и поддержки, внезапный и искренний.

Ася на мгновение замерла, ощутив исходящее от женщины тепло и легкий, едва уловимый аромат духов. Пахло цветами и пудрой, чем-то немного старомодным, уютным и до боли знакомым. «Кажется, такие же духи были у мамы», — промелькнуло в голове у Аси. Вот только названия она никак не могла вспомнить, оно вертелось на языке, но не схватывалось.

— Вы держитесь, — тихо, но твердо сказала Лидия Семеновна, отпуская ее. — Все будет хорошо. Мы найдем нашего мальчика.

Она сунула Асе в руку пирожки, завернутые в ту самую белоснежную салфетку, и, повернувшись, легко и бесшумно скрылась за дверью палаты. Ася осталась стоять с щекой, все еще хранившей тепло ее прикосновения, и со странным щемящим чувством ностальгии, смешанным с новой, хрупкой надеждой.

Покидая больницу, Ася в дверях столкнулась с Ильей. Он выходил не из главного корпуса, а из бокового крыла. Его лицо было напряженным и мрачным.

Не выдержав, Ася шагнула к нему.

— Здравствуйте. Есть какие-нибудь сведения об Артеме?

Илья резко остановился, его взгляд скользнул по ней, холодный и отстраненный.

— Нет! — коротко бросил он и, не сказав больше ни слова, прошел мимо.

Глава 11

Ася вернулась домой, чувствуя себя так, будто провела не час в больничной палате, а десять часов за тяжелым, изнурительным трудом. Каждая мышца ныла от усталости, в висках стучало.

— Новостей нет? — спросила она у Виктории.

Та, стоя у плиты, ловко удерживала Алису на бедре одной рукой, а другой помешивала что-то в керамической кастрюльке, откуда тянулся пряный, чуть терпкий аромат.

— Решила приготовить том-ям с креветками, — улыбнулась няня.

В ее улыбке была легкая, ненавязчивая забота, что вызвало у Аси очередной приступ вины. Когда в последний раз она готовила для Ивана что-то особенное? Месяц назад? Два? Она тонула в заботах об Алисе, в своих страхах и тревогах, уроках с Артемом, а Ваня молча глотал магазинные пельмени и макароны с сыром.

В этот момент раздались знакомые шаги в прихожей — тяжелые, усталые. Иван переступил порог кухни и, морща нос от резковатого запаха цитрусов и перца, окинул взглядом стол.

— Ух ты, что празднуем? — произнес он без особого энтузиазма.

За стол сели втроем, вернее, вчетвером — Алиса на руках у Аси. Иван попробовал суп, вежливо кивнул: «Оригинально». Но Ася знала его слишком хорошо. Он ел медленно, без свойственного ему аппетита, без того довольного причмокивания, которое обычно раздражало ее, а сейчас показалось бы таким уютным. Он был сыт. Физически, но не душевно.

— Как тебе? — тихо спросила она, отодвигая свою тарелку.

Иван вздохнул, отложил ложку, посмотрел на нее прямо и честно.

— Экзотично. Просто… мне больше нравятся твои канапушки. — И пояснил для Виктории, сидевшей за столом с каменным лицом: — Ася их называет «канапе» — это бутербродики такие маленькие, раз — и нету. Говорят, обычная женщина может из ничего сделать три вещи: шляпку, салат и скандал. Аська же в придачу к этому умудряется из ничего — из трех огурцов, куска колбасы, сыра, завалявшегося в холодильнике, и черствого багета — соорудить канапушки. Маленькие, кривенькие. Но вкусные! — Иван мечтательно прикрыл глаза. А это… — он кивнул в сторону кастрюли, — как картина в музее. Красиво, интересно, но не больше. И пахнет не по-домашнему. Вот канапушки… Да что рассказывать — сейчас я тебе продемонстрирую. Я что-то по ним заскучал. Поможешь, Ася? — сказал он, и в его голосе прозвучала такая теплая, домашняя нотка, что у нее екнуло сердце.

Ася, прижимая к себе Алису, ловко орудовала свободной рукой, Иван кромсал сыр уверенно и быстро. Их пальцы иногда сталкивались, и эти мимолетные прикосновения казались наполненными тихим пониманием. Они обменивались краткими, понятными лишь им двоим взглядами, и вся кухня вдруг наполнилась не ароматом том-яма, а чем-то неуловимо своим, семейным.

Виктории стало до тошноты горько. Как же она завидовала этой Асе! Жгучей, несправедливой завистью. Надо же! Что она из себя представляет, эта Ася? Дура, полная, безнадежная дура, истеричка. Ничего особенного, а такого мужчину урвала.

Похоже, одним супом, даже самым изысканным, их союз не развалить. И даже десятью не развалить. Здесь была какая-то другая, прочная и невидимая основа, которую не смогли подточить ни ее кулинарные таланты, ни ее намерения.

— Поеду я, поздно уже, — сказала она, надеясь, что Иван предложит ее подвезти. Но он и в мыслях подобного не держал.

Просто дал ей денег — больше, чем она хотела попросить. Пояснил:

— Это на такси. Спасибо, Виктория!

«А вчера называл меня Викой», — подумала она и кивнула:

— Если я буду нужна, звоните.

Глава 12

Утро в офисе детективно-консалтингового агентства «Кайрос» начиналось привычно: аромат свежесваренного кофе и агрессивный стук клавиатуры Федора Лебедева. Иван, скинув на вешалку куртку, сразу направился к его столу.

— Ну что, Федор, есть подвижки? Нашел типа с камеры? — спросил он без длинных предисловий.

Федор, не отрываясь от монитора, где бесконечными строчками бежал код, тяжело вздохнул.

— Иван Станиславович, задача нетривиальная. Качество записи так себе, плюс злоумышленник был в бейсболке с глубоким козырьком. Часть лица скрыта. Я прогнал все доступные алгоритмы распознавания по базе камер города за тот временной промежуток. Выдало шестьдесят пять