Дом с синими ставнями - Ирина Грин

вместо пачек, перетянутых резинками, там свинцовые слитки. Молчание в салоне было густым и давящим. Илья не сводил глаз с дороги, его пальцы судорожно сжимали руль. Он довез ее до центральной арки парка Победы и резко затормозил.

— Дальше — сама, — бросил он, не глядя на нее. — Я буду ждать звонка. Если что… — он не договорил, но Ася поняла. Если что-то пойдет не так, помощи ждать неоткуда.

Она молча кивнула, вышла из машины и пошла по широкой асфальтированной дорожке в глубь парка. Воздух был прохладным, пахло прелой листвой и осенью. Парк Победы был старым, с историей. Аллею Медработников заложили еще в послевоенные годы в честь врачей и медсестер, работавших в госпиталях. По обеим сторонам тянулись высокие, могучие липы, их ветви, уже наполовину голые, образовывали над головой причудливый узор на фоне серого неба. Под ногами шуршала пожухлая листва, желтые листья тихо падали, кружась в медленном танце.

Ася шла, стараясь не оглядываться, но чувствуя на себе чей-то невидимый взгляд. Впереди, медленно прогуливаясь, шла парочка, держась за руки. Молодой человек что-то говорил, девушка тихо смеялась. Чуть поодаль мамаша катила современную коляску-внедорожник, на ходу разговаривая по телефону. И прямо по курсу, размеренно, почти медитативно сгребал листву дворник в сером халате, и его метла шуршала по асфальту:

— Шух… шух… шух…

Вот и скамейки. Первая, вторая… Она считала их про себя. Фонтан. Массивная чаша из серого гранита. В центре, на постаменте, застыла скульптурная группа — три бронзовые медсестры, склонившиеся над раненым солдатом. Летом из их походных фляг и из-под колес санитарной тележки били струи воды, но сейчас композиция была мертвой, молчаливой, зловещей. Ася невольно замедлила шаг.

В этот момент сзади послышался резкий скрежет тормозов. Ася инстинктивно обернулась и увидела стремительно несущийся на нее велосипед. У нее не было ни секунды, чтобы среагировать. Велосипедист протянул руку и на полной скорости рванул пакет. Рывок оказался неожиданно сильным. Ася потеряла равновесие, ноги подкосились, и она рухнула на асфальт, ударившись виском об гранитный бордюр.

Где-то совсем рядом раздался плач ребенка.

— Алиса, — прошептала Ася и провалилась в темноту.

— Субботина, вы меня слышите? Откройте глаза! — донесся откуда-то сверху незнакомый голос.

Глаза открываться не хотели, а когда Асе все-таки удалось чуть-чуть приоткрыть их, она увидела чье-то лицо. Кажется, это был тот самый дворник, который только что подметал листву. Только вместо метлы у него был телефон. Нет, не телефон — полицейская рация.

А вот и парочка любителей утренних прогулок. Только они уже не смеются и не улыбаются друг другу, а с тревогой смотрят на нее.

Ася, чувствуя тошноту и резкую боль в голове, попыталась приподняться.

— Лежите спокойно, не двигайтесь, — строго сказал «дворник».

— Артем… Где Артем? — прошептала она, хватая его за рукав. — Вы обещали… вы сказали, его отпустят!

«Дворник» — Ася уже поняла, что на самом деле это оперативник, но продолжала называть его так, — посмотрел на стоявшую рядом женщину. «Мамаша», — поняла Ася.

— Никакого Артема здесь нет, гражданка Субботина. Велосипедист — просто глупый пацан, которого попросили «подшутить» над беспечной подругой. Пообещали десять тысяч рублей за розыгрыш. Он даже не в курсе, что в пакете были деньги.

Ася смотрела на него, не понимая. Слова доходили до нее сквозь туман боли и шока.

— Какая подруга? Какая шутка?.. Это же выкуп… за ребенка…

В этот момент к месту происшествия подъехала машина «Скорой помощи». Врач, парень в синем комбинезоне, быстро осмотрел Асю, посветил ей в глаза фонариком.

— Сотрясение, вероятно. Надо в больницу, на обследование.

— Нет! — закричала Ася — откуда только силы взялись. — Нет, только не в больницу! Мне домой нужно. Сейчас же. Муж… он один с дочкой… он еще никогда так долго с ней не оставался…

Она пыталась встать, но мир снова поплыл перед глазами. Если бы не «дворник», она бы снова упала, но тот обхватил ее за талию особым способом, так, что ноги практически не касались земли.

— Вам действительно нужна помощь врача, — сказал он твердо.

— Домой! Я поеду домой, — упрямо повторила Ася, чувствуя, как накатывает паника. Все это было неправильно. Провал. Артема нет. Иван один с Алисой…

— Давайте я хотя бы рану обработаю. Да и прививку от столбняка неплохо бы сделать. Когда последний раз делали? Помните?

Ася помотала головой.

«Дворник» довел Асю до «Скорой». Врач осторожными движениями обработал рану на ее лице, сделал два укола в плечо прямо через одежду. Она почти не чувствовала физической боли — ее заглушало острое, всепоглощающее чувство стыда за проваленную передачу денег, страха и отчаянной необходимости быть дома.

Глава 16

Крик дочери, который был слышен, стоило Асе войти в подъезд, заставил ее забыть о своей измотанности. Тело, секунду назад едва волочившее ноги, отозвалось резким приливом сил. Она помчалась по лестнице так стремительно, что даже тренированные оперативники, те самые, что изображали в парке влюбленную парочку, отстали. Дверь открылась с тихим щелчком, крик стал громче. Полицейские, доставившие Асю, молча кивнули и удалились, оставив ее на пороге.

Картина, открывшаяся Асе, тронула до глубины души сильнее, чем любое потрясение этого дня. Иван, ее всегда собранный и сильный Иван, стоял посреди гостиной с раскрасневшейся, заливающейся криком Алисой на руках. Он покачивал ее неловко, бормотал слова утешения. Волосы взъерошены, на лбу выступила испарина, взгляд несчастный и растерянный. Он боролся. Боролся из последних сил, но проигрывал эту битву с детским горем, и это зрелище было мучительным.

Увидев жену, он застыл, и в его глазах читалась такая смесь облегчения, стыда и бессилия, что у Аси сжалось сердце.

— Ваня, — тихо сказала она, снимая куртку. — Я дома.

Она мягко подошла, осторожно взяла из его оцепеневших рук рыдающую дочь и прижала ее к груди. Алиса, почувствовав знакомый запах и биение материнского сердца, почти сразу начала успокаиваться, плач сменили тихие всхлипы.

— Я все знаю, — сказал Иван. — Больно?

Он указал на ссадину у нее на лице.

Ася помотала головой, отчего перед глазами все поплыло.

— Иди, присядь, — сказала она. — Я сейчас.

Она качала Алису, напевая песенку про медведя, наступившего лисе на хвост, пока та не заснула. Уложив дочь в кроватку, Ася вернулась на кухню. Иван сидел за столом, опустив голову на руки. Он был похож на сломленного человека. «Попробуем тебя починить», — подумала Ася. Подошла к холодильнику, достала багет, сыр, кусок докторской колбасы, малосольный огурец. Начала резать хлеб ровными, тонкими ломтиками. Звук ножа по разделочной доске, привычный и успокаивающий, заполнил тишину. Она намазала хлеб сливочным