Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Игер-Райт вернул разговор к актуальной теме.

– Неприятная наружность, – сказал он. – У него, наверное, пистолет в кармане. Должно быть, не успел достать: его вырубили раньше. Кэмпион, есть соображения насчет его личности?

– Увы! Бедный Йорик![40] – воскликнул молодой джентльмен. – Я знал его, Гораций, как человека абсолютно подлого. Но не будем сейчас углубляться. Бедолага! Не повезло ему. Он меня всегда недолюбливал. Не судьба нам дружить домами. Аманда, можете принести старое одеяло? Которое не жалко? Встретимся у входа через пять минут. А вы, мистер Рэндалл, и вы, мистер Райт, возьметесь спустить подонка вниз? И соблаговолите обращаться с ним как можно бережнее. Это один из наших лучших врагов.

Вернувшуюся с одеялом Аманду гости встретили во дворе. Бесчувственное тело Вдовьего Пика было благополучно переправлено туда же.

Путешествие по дорожке к пустоши далось нелегко, поскольку пленник оказался на удивление увесист. Продвигались осторожно, чтобы не производить лишнего шума, и старались не трясти свою ношу. Когда наконец отыскали на пустоши подходящий уголок, заслоненный от дороги и ветра кустом утесника, Вдовьего Пика осторожно опустили на землю, и Кэмпион заботливо укрыл его одеялом.

Игер-Райт склонился над лежащим и довольно хмыкнул, достав лист бумаги из его нагрудного кармана.

– Я так и знал, – сказал он. – Видите? Он переписал стихи. У него было на это время, пока не пришла Аманда. Будем надеяться, что он этого не вспомнит, когда очухается.

Вздохнув, мистер Кэмпион забрал листок у товарища и засунул обратно в карман:

– Думаю, это самое малое, что я могу сделать для него в сложившихся обстоятельствах. Пусть это будет скромной компенсацией за негостеприимность кретина Лагга.

Друзья уставились на Кэмпиона с изумлением.

– О черт! Что ты вытворяешь?! – возмутился Гаффи. – Разве мало того, что мы оставляем гада здесь? У нас есть все основания, чтобы упечь его в кутузку, и достаточно времени на это. Только потому, что его отдубасили, нельзя давать ему карты в руки.

Игер-Райт не поддержал этот бурный протест. Он внимательно смотрел на Кэмпиона, пытаясь понять логические причины столь глупого поступка. Более прямолинейный Гаффи продолжал кипятиться.

– Давайте погрузим его в машину и отвезем в полицейское управление графства. – Он подошел к товарищу и заглянул в бледное непроницаемое лицо. – Послушай, Кэмпион, я ценю твою спортивную этику и считаю ее безупречной. Но не могу избавиться от чувства, что в этот раз мы столкнулись с чем-то крайне серьезным, понимаешь? Со слишком важным, чтобы рисковать. Мы должны сражаться, не боясь испачкаться. Очень уж многое поставлено на карту.

– Ты молодчина! – Мистер Кэмпион порывисто пожал руку растерявшемуся Гаффи. – Но подумай, мой дорогой любитель бряцать оружием, вот о чем: откуда этот симпатяга, лежащий перед нами, мог узнать о дубе? А узнать он мог исключительно из записки, посланной ему малышом Альбертом. «Посмотри, что я нашел в кладовке на мельнице, Пики». Или нечто в том же роде, написанное аккуратным почерком, а снизу моя узнаваемая подпись.

У Гаффи от потрясения отпала челюсть. Остальные оторопело смотрели на бледного мистера Кэмпиона. А тот потыкал в укрытое одеялом тело носком туфли.

– Этот парень не слишком умен. По сути, его ум не что иное, как подлая хитрость. Но он работает на знакомую нам фирму, а значит, мы противостоим одному из самых прозорливых умов в мире. И когда мы получили информацию, я сразу подумал: надо снабдить его ею. Все обстояло бы иначе, если бы нам не встретилась загадка, но в данном случае неразумно было бы ее скрывать, тем более что время крайне дорого.

– Хоть режьте, я ничего не понимаю, – упрямо проговорил Гаффи. – Такое впечатление, что мы совсем чокнулись. Почему ты это сделал? Вот что я хочу знать! Почему?

Мистер Кэмпион взял друзей под руки:

– А потому, дорогой мой почемучка, что одна голова хорошо, а две лучше. Только и всего.

Глава 9

Время вопросов

– Если бы мы сейчас находились в моей резиденции, – изрек наследный паладин со своего трона, то бишь с верстака возле стены в помещении, где стояла динамо-машина, – я бы велел отрубить голову обоим. Но в данных обстоятельствах вам повезло – можете отделаться увольнением.

Выглядел он царственно: сидит на верстаке скрестив ноги, колени упираются в челюсть, штанины покачиваются. Но глаза за стеклами очков смотрят сурово, и не может возникнуть сомнений, кто здесь главный.

Аманда, очень серьезная и тихая, устроилась в углу на кипе мешков. Игер-Райт и Гаффи охраняли проштрафившихся – те, проведя ночь в гараже, теперь в свете утреннего солнца выглядели сильно потрепанными.

Скэтти, должно быть, позаимствовал тон у мистера Лагга, к которому успел проникнуться уважением.

У Лагга вид был скорее дерзкий, нежели виноватый. Этот джентльмен был склонен считать инцидент веселым ночным приключением, а не тяжким проступком.

– И за что же вы нас увольнять хочете? – промолвил Лагг с важным видом. – Мы с корешем дали отпор шайке, проникшей на частную территорию. Возможно, у этих прохвостов были преступные намерения. Да за такое не увольнять, а награждать полагается.

– Не говори «хочете», – машинально потребовал наследный паладин и рассудительно продолжил: – Так вот, о награде. Что, если бы этот человек умер? А он запросто мог умереть. Хорошо, что у мисс Фиттон хватило сообразительности запереть вас, маньяки-убийцы, на ночь.

– Самооборона, – не задумываясь парировал мистер Лагг. – Пики Дойл всегда таскает шпалер. Это ведь Пики был?

– Как оказалось, это был он, – подтвердил мистер Кэмпион. – Но насколько я могу судить, вчера ты пребывал в таком состоянии, что, если бы на месте Пики оказался местный полицейский, ему бы тоже не поздоровилось.

– Еще чего! – искренне возмутился мистер Лагг. – У меня интуиция. А моя интуиция никогда не подводит. Как только прибежала юная леди, я сказал: «Это Пики на мельнице. Надо пойти и всыпать ему во славу Божию». Разве я не так сказал, Скэтти?

– Так, – ответил Скэтти с пылом человека, который лжет во спасение собственной шкуры.

Из этих двоих он являл собой наиболее прискорбное зрелище. Через все темя протянулась ссадина, глаза ввалились, нос побагровел. На протяжении допроса он старательно избегал укоризненного взгляда Аманды. Было видно, что Скэтти во всем положился на нового друга, хоть не совсем был в нем уверен, надеясь при этом на лучшее или хотя бы на то, что худшее удастся перетерпеть.

– Я вам так скажу, – обратился к слушателям Лагг, настороженно переводя взгляд с одного на другого и одаривая их улыбкой жуткой, но примирительной, – что случилось, то