Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Без сомнения, старший инспектор! Так и есть! Меня беспокоит, что все это расстраивает Дженни. А я не хочу ее огорчать.

– Конечно, – задумчиво заметил Мастерс после долгой паузы, – эта старая леди – сущее наказание!

– Вы это говорите мне?

– Знаете, что она мне сказала, – продолжал Мастерс, не сводя взгляда со звезд на ночном небе, – когда я приложил столько сил, чтобы забрать скелет? – Он поморщился. – «Любезный мой, вам прекрасно известно, что вы не можете взять интересующий вас предмет, не предоставив веских объяснений, для чего он вам понадобился. Если же вы войдете в этот парк без соответствующего ордера, я прикажу моему садовнику стрелять в вас из ружья». Р-р-р! – Мастерс зарычал вдруг, как собака.

– А знаете ли вы, что она сказала мне? – спросил Мартин. – Вы только послушайте!

Они замерли и посмотрели друг на друга, понимая, что нашли товарища по несчастью.

– Признайте, сэр, – спокойно и доверительно сказал Мастерс, – проблем нам, скорее всего, не избежать.

Самые серьезные проблемы в наметившейся вражде между сэром Генри Мерривейлом и вдовствующей графиней Брейл дали о себе знать уже в одиннадцать часов следующего утра.

Глава семнадцатая

В понедельник около одиннадцати утра Мартин заканчивал завтрак. Вернувшись в дом ночью, он почувствовал себя таким усталым, что даже не стал принимать снотворное, которое оставил ему доктор Лорье. Но, проснувшись прохладным солнечным утром бодрым и отдохнувшим, понял, что просто умирает от голода. Все инструкции, которые прошлой ночью Мартин пообещал Г. М. выполнять, теперь казались ему нелепыми.

Мартин даже запел в ванной. Пока он брился, явился раздраженный, но очень пунктуальный доктор Лорье, поменял повязку у него на голове и сказал, что, если все будет хорошо, швы снимут уже совсем скоро.

Кто-то пытался убить его? В тот момент Мартин мог думать только о Дженни, а все остальное представлялось совершенно незначительным. Он спустился вниз, холодный дом казался совершенно пустым. В столовой ему подала завтрак горничная, но не Филлис. Еды во Флит-Хаусе было вдоволь, хотя и непонятно, откуда она бралась.

Мартин позавтракал с большим аппетитом. Но больше всего ему хотелось позвонить. Пройдя через несколько коридоров, он оказался напротив лестницы в главном зале и здесь наконец-то услышал голоса, которые принадлежали тете Цецилии, Рики и Г. М. Очевидно, что они спускались по лестнице и направлялись в гостиную.

Потом зазвонил телефон, и это была Дженни.

Нет никакого смысла приводить здесь первую часть их разговора. Без сомнения, сэр Генри Мерривейл назвал бы это сентиментальным вздором, добавив, что Дженни с Мартином удалось решить практически невыполнимую задачу и заключить друг друга в нежные объятия по телефону. Но Мартину голос Дженни показался немного странным.

– Ты не забыла, – спросил он, – что мы сегодня едем в Лондон?

– Мы… мы не можем. По крайней мере, сейчас. Вечером.

Мартина охватило предчувствие скорой катастрофы.

– Почему не сейчас?

– Мартин, – прошептала Дженни, – почему этот твой Г. М. позволяет себе издеваться над моей бедной бабушкой?

«Я так и знал! – подумал Мартин. – Провалиться мне на этом месте, я так и знал!»

– Дженни, сейчас он ничего ей не может сделать. Он здесь! В гостиной.

– Мартин, ты знаешь, где я? – спросила Дженни.

– И где же?

– Под главной лестницей, за толстой дубовой дверью. Я ее закрыла, чтобы поговорить с тобой. Подожди секундочку, сейчас я ее открою. Слышишь?

Мартин подскочил. Даже через телефон этот звук заставил его отдернуть трубку от уха, а затем снова прижать ее.

Шум стоял как на пляже курорта Блэкпула в августовские выходные. Но голоса заглушала музыка, в которой Мартин смог разобрать (или ему это подсказало воображение) звуки духового оркестра, патефона с неисправной иголкой и парового органа на карусели. Пронзительные звуки «Вальсируя с Матильдой» соперничали со «Спелой вишней» и «Отважным юношей, летящим на трапеции».

Когда Дженни закрыла дверь, все звуки стихли.

– Бабушка говорила тебе про ярмарку?

– Да, что-то такое упоминала, – задумался Мартин. – Хотя я думал, она имела в виду деревенскую ярмарку с майским деревом.

– Так и есть, – устало проговорила Дженни. – Только это самая большая странствующая ярмарка на Британских островах. Они полночи тут все устанавливали. Понимаешь, еще шесть месяцев назад бабушке прислали какие-то бумаги. Она заявила, что услуги юриста слишком дороги, к тому же она сама отлично разбирается в законах. И все подписала.

На мгновение в душе Мартина затеплилась надежда. В конце концов, это случилось шесть месяцев назад! Бабушка сама во всем виновата, и Г. М. здесь совершенно ни при чем! Он так об этом и сказал.

– Да, – ответила Дженни. – Но ты когда-нибудь встречал мистера Соломона Макдугалла?

– Не знаю такого.

– Он владелец, или управляющий ярмаркой, или что-то в этом духе. Так вот, Г. М. встретил его вчера, когда он осматривал поместье…

– Боже мой!

– И сэр Генри нашел в договоре нечто такое, о чем никто не догадывался. Сначала ярмарку собирались устроить на поле, что тоже было ужасно. Но Г. М. сказал, что будет замечательно, если они разместят киоски, палатки и весь этот цирк уродов на подъездной аллее перед главным входом! Но это еще не самое страшное. Ты когда-нибудь катался на «Поезде-призраке»?

Мартин катался. Но решил позволить Дженни выговориться.

– Это такое большое, как целый дом, сооружение, внутри темно. Ты едешь на маленьком поезде, а вокруг раздаются ужасные крики, завывания и визги. И знаешь, где Г. М. убедил Макдугалла установить этот аттракцион?

– Нет, моя милая.

– Прямо под окнами бабушкиной спальни, – ответила Дженни.

– Ой… да. То есть я хотел сказать, ясно.

– На крыше аттракциона, – продолжала Дженни, – установлен череп из папье-маше. Он зеленого цвета и все время крутится. А с каждым поворотом заглядывает в окно спальни и дважды клацает зубами.

– Дженни, – сказал Мартин, – подожди минуту. Не вешай трубку, просто подожди. Зачинщик всего этого здесь. Я… – Дрожащей рукой Мартин положил трубку рядом с телефоном. Он не знал, смеяться или возмущаться, в его душе назревал конфликт, который грозил разорвать его на части. Бабушка Брейл вернется домой только днем. И Мартину очень хотелось увидеть ее реакцию, когда она наконец приедет. С другой стороны, его не покидало ощущение, что проделки Г. М. все время разлучают их с Дженни, а он был полон решимости сегодня увезти ее.

Мартин, раздираемый злостью и смехом, вдруг осознал, что из гостиной доносится голос этого заслуженного мужа, который обращался к своим слушателям со всей серьезностью истинного оратора:

– Прежде всего, не забывайте о такой особенности Курциуса Мерривейла, как его дворянская честь. Представьте себе Карла