Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

Передние машины сдвинулись с места, Емеля включил первую скорость.

– Самое интересное дальше! – кричал в трубку разгоряченный Валерий, в руке он держал донесения. – В списке говоривших по телефону в окружном ГАИ – его передали по факсу – есть старший лейтенант Кравчук… Чего молчишь?

Одной рукой Емеля управлял автомобилем, другой – прижимал к уху трубку.

– Я ожидал это…

– Емелька… – Валерий задержал дыхание. – Они хотели убить не Юру Литовцева, а тебя…

– Знаю…

– Приезжай скорей… Хочу видеть тебя… Хочу поговорить…

Через сорок минут Емеля добрался до ФСБ, поставил машину на служебной стоянке и поднялся в свой кабинет. Зашторил окна, включил свет, сообщил другу, что он на месте.

Валерий пришел тотчас. Под светом настольной лампы появились чай, бутерброды, необходимые бумаги.

– Любая информация о сотрудниках нашей конторы всегда относилась к разряду особо секретной! – горячился Валерий. – А тут вдруг какой-то лейтенант ГАИ запросто, в одну минуту, узнает все о Юре Литовцеве! Что происходит?!

Емеля казался усталым и потому ответил не сразу:

– Валера, остынь… На Митинском радиорынке можно по дешевке купить дискетку со всеми номерами телефонов секретной правительственной связи, со всеми абонентами московской телефонной сети, не внесенными – по причине секретности! – в общедоступный справочник… Ты не знал?.. И продают их семнадцатилетние сопляки!

– Боже… – Валерий взялся за голову.

– При чем тут Боже?.. Нам ведь совсем недавно еще руководство внушало, что секретов никаких нет и быть не может, потому что «они и так все знают»!

– Да… Как много успело сделать это руководство…

– Давай сменим пластинку… – Емеля выразительно посмотрел на Валерия.

– Давай… Старший лейтенант Кравчук засветился! – Валерий положил на стол факс из окружного ГАИ. – Далее… – он держал перед глазами другую бумажку. – Одиноков владельцем БМВ не является, ездил по доверенности… Пока ты торчал в тоннеле, он пригнал ее на стоянку – я звонил туда… Может, заготовим ордера?

– И что?.. Сам говорил, паутина должна быть тонкой.

– Но встречу с Кравчуком я бы не откладывал.

– Я тоже… – Емеля набрал номер ГАИ. – Здравствуйте… Стрешнев из ФСБ… Список получил, спасибо… Вы не скажете, во сколько заканчивается дежурство старшего лейтенанта Кравчука?.. Что?.. – он слушал и мрачнел. – Понятно… – положил трубку и поднял взгляд на Валерия. – Машина Кравчука два часа назад взлетела на воздух. Кравчук мертв.

– Это Одиноков! Чувствует, что дышим ему в затылок…

– Надо отпустить поводок, чтобы не чувствовал… Иначе ниточка порвется…

– Брать его надо!

– Ни в коем случае… Пока неопровержимые факты его преступлений не будут собраны в этом ящике. – Емеля положил руку на компьютер, – он неуязвим…

Валерий задумался.

– Пожалуй, ты прав… – сказал он.

– Самое главное мною пока что не сделано… А без этого трогать его нельзя… Даже пугать нельзя…

Дождавшись ночи, Емеля отправился на стоянку, чтобы поближе познакомиться с БМВ. Ворота были приоткрыты. Он предъявил охраннику, немолодому, одетому в зеленку мужику, удостоверение.

– Не вы по телефону справлялись? – полюбопытствовал охранник.

– Мы… Проводите меня к этой машине.

– Погодите, ворота закрою, а то один я сегодня: напарник заболел! – Он вернулся к подвешенному на кабеле переключателю и нажал кнопку. Ворота медленно задвинулись.

Накрапывал дождь. Высокие фонари тускло освещали мокрые крыши сотен машин. Наконец они остановились перед знакомым БМВ. Где-то за воротами уже слышались нетерпеливые гудки.

– Побегу! А вы тут сами! – сказал сторож.

– Конечно…

Емеля открыл салон и осмотрел его: пол, карманы чехлов и дверей, бардачок… затем багажник… Ничего не обнаружив, снял с помощью отвертки оба задних плафона и поочередно осветил их фонариком: на одном с внутренней стороны были следы пыли и налипшей грязи, другой, правый, оказался безупречно чист. Аккуратно поставил их на прежние места.

Открыл капот и незаметно пристроил радиомаяк, протянул от него к антенне проводничок.

Затем достал из кармана плоскую коробку, щелкнул тумблером, и верх ее засветился яркой картой Москвы и прилегающих окрестностей, а посередине едва заметно мигала красная точка. Несколько раз нажал на разные кнопки, расположенные в торцевой части прибора, и карта меняла масштаб, становясь крупнее и крупнее, но красная точка оставалась едва заметной. Тогда Емеля что-то подправил под капотом, красный сигнал запульсировал ярко и четко. На карте видна была стоянка, прилегающие дома, церковь и изгиб Москвы-реки. Оставшись довольным, он закрыл машину, спрятал топографический детектор в карман и направился к выходу.

Сторож ждал его.

– О звонке и моем визите никому ни слова, – глядя в глаза охраннику, сказал Емеля. – Ясно?

– Никому ни слова! Даже сменщикам! – бойко повторил охранник.

Емеля вышел через оставленную в воротах щель. «Жигули» с включенными габаритами стояли неподалеку. Он сел за руль, двумя-тремя взмахами дворников протер стекло и задумался…

Быстро опустели улицы в дождливую летнюю ночь. Огни цветных реклам, светофоров и редких машин растекались в мокром асфальте.

Емеля подъехал к Институту здоровья и поставил машину под единственным горевшим светильником. Уличные часы показывали час тридцать ночи. Мелко, противно накрапывал дождь.

Емеля пошел вдоль ограды, нашел выломанное в решетке звено и проник на территорию института.

Он направился к моргу. Обошел вокруг. Прислушался. Повозился с отмычкой и проник внутрь; включил фонарик и стал шарить ярким пятном по стенам, полу, покойницкой. Вернулся к столу, заглянул в ящики. Воткнул луч между стеной и столом и увидел плафон.

Поднял… – это было то, что он искал! Удовлетворенный, положил его на прежнее место и покинул помещение.

В поликлиническом корпусе не светилось ни одного окна, Емеля дернул дверь – она не поддалась, тогда он пошел вдоль стены и спустился по лестнице в подвал, где дверь была гостеприимно распахнута. Под ногами хлюпала вода, разбегались крысы, повстречались остатки костра и гора хлама. В дальнем углу луч высветил низкую, обитую железом дверь. Емеля легко подобрал ключ.

Он поднимался по лестнице поликлиники. Знакомый коридор, двери. Одна, другая, третья. А вот и та, которую искал! От верхнего косяка к общей системе тянулись спрятанные в дюймовую трубу провода.

Емеля пошел в обратном направлении, прослеживая фонариком путь трубы. Все уперлось в распределительный щиток. Емеля вскрыл его, чуть-чуть похозяйничал, затем вернулся к двери и стал подбирать отмычку. Не сразу, но удалось и это.

Вошел в кабинет Одинокова. Фонарик поочередно высветил стол, стулья, компьютер, и вдруг луч уперся в распятый мокрый зонт, с которого на пол капали слезы. У Емели остановилось дыхание, и в этот момент вспыхнул яркий свет!

Он обернулся не сразу.

Позади, с направленным на него пистолетом стоял Одиноков. Желтый огонек застрял в его глазах.

– Сигнализация не работает. Приходится самому охранять свое добро… – Он улыбался. – А вот телефон работает! – вытащил из кармана халата спутниковый телефон. – Милиция. Бандитское нападение на Институт здоровья… Корпус четыре, этаж второй, кабинет двадцать шесть. – Опустил трубку в карман. – Парашютист Горбунов… Как ловко придумал… Через четыре минуты здесь будет милиция…

– Спасибо за услугу… У меня в кармане ордер на ваш арест!

Одиноков вздрогнул, смешался, но в следующую секунду